Теперь к возмущению царицы добавился гнев матери. Участь Великого Кира была решена, и она оказалась незавидной. Конечно, массагетам дорого далась победа над персами. Заключительным аккордом в этой драме была сцена, которую изобразил Рембрандт. Царица приказала наполнить кровью пленных персов бурдюк и опустила туда отрубленную голову своего врага со словами: «Ты жаждал крови? Пей!» Существуют разные версии того, взяли Кира живьем или он погиб на поле брани, но суть не меняется. Великий завоеватель сложил свою голову при попытке захватить земли массагетов (массагеты — один из союзов сарматских племен).
Голову Кира вместе с туловищем все же вернули на родину, чтобы его могли похоронить по своим обычаям, а через Амударью Томирис со своими переправляться не стала. О самой гибели Кира всевозможные источники в его биографиях скромно пишут, мол, погиб в походе на земли массагетов… Конечно, чего ж позорить Великого. Но в документах его переписка с царицей Томирис отражена, и поминальное купание в бурдюке с кровью тоже.
Вот такие они, «вымершие рыбоеды», которые еще много столетий после «похорон» их Велесовой книгой были живее всех живых…
Гунны
Еще более загадочны ГУННЫ. Что же тут загадочного, если мы так много читали об их правителе Аттиле? Кошмар западной цивилизации, нашедший свою гибель на брачном ложе. Сколько о нем сказано, написано и даже снято фильмов!
И все же я утверждаю, что о гуннах мы практически ничего не знаем, кроме их войн сначала с готами, а потом с Римской империей. Но до того как воевать с римлянами, гунны должны были откуда-то прийти, а до того где-то жить и развиваться. Не возникли же они в одночасье сразу на лошадях и с оружием?
Откуда они взялись между Волгой и Доном и откуда появилось само название этого народа?
Вот тут приходится сталкиваться с тем, как авторитет одного, пусть даже самого замечательного, ученого задавил способность логически соображать у целого поколения. Конечно, я имею в виду Льва Николаевича Гумилева. Бесконечно уважая и его труд, и его умение неординарно мыслить, все же никак не могу согласиться с некоторыми его выводами. И удивляюсь, почему так робко звучат голоса о нелепости кое-каких гумилевских сентенций.
Гумилев прочно связал гуннов с народом сюнну, известным по китайским летописям. Конечно, первым сделал это не он, но был одним из главных сторонников такой теории. Что-то далековато получается. Сначала были основательно побиты у себя в Китае, потом зачем-то потащились через всю Сибирь или каменистые пустыни Северного Китая на Волгу. Правда, сами китайцы от такой сомнительной чести открещиваются (хотя гордятся «знакомством» с Чингисханом), утверждая, что для них в принципе невозможен иероглиф «хунну», а следовательно, и такое название народа. Но кто их будет слушать-то? В Западной Европе лучше знают, что китайское, а что нет. Сказано китайские, значит, китайские!
Получается, что довольно жалкие остатки недобитого племени, пройдя половину Евразии, оказались в состоянии разбить аланов, все племена, живущие по Черноморскому побережью, и даже сильное королевство готов с его могучим войском, а потом «разобраться» с Римской империей? Верится с трудом.
Хунну (сюнну) в Китае имели весьма развитую и своеобразную культуру, которую почему-то напрочь забыли по пути к волго-донским степям. Напротив, они умудрились полностью освоить и признать своей культуру племен, живших по берегам Волги и Дона. И свой собственный язык настолько прочно забыли, что не прибавили ни единого китайского слова в речь местного населения (тюркское влияние в тех местах и без гуннов было сильным). Странные эти хунну, которые сюнну.
Конечно, римляне, описывая гуннов, мрачных красок не жалели. Их можно понять, завоеватели с востока (а для римлян восток все, что за Истром — Дунаем) должны были вселять ужас, иначе грош цена самим римским легионам. Поэтому внешность у «ужаса Европы» получилась в рассказах немыслимо уродливая: вместо глаз дыры, борода клочьями, лица изрубцованы с самого рождения (прежде чем дать новорожденному материнскую грудь, им якобы наносили мечом раны на лице!).
Но это россказни, а вот на портале Реймсского собора есть барельеф, изображающий гибель епископа Никасия от рук жестоких гуннов. Гунны на нем в кольчугах и с оружием, спутать их со святым и плакальщицами невозможно. Конечно, выражение лиц у убийц далеко не благостное, но ничего уродливого или страшного в них нет. И бороды не клочьями, а либо отсутствуют, либо аккуратно пострижены. Прически весьма аккуратны, и раскосости в глазах не заметно даже при самом внимательном разглядывании. А ведь могли бы изобразить узкоглазыми уродами…
Кроме того, римляне рассказывали, что гроза Римской империи великий и ужасный Аттила прекрасно владел несколькими языками, был весьма сведущ во многих философских вопросах. А сестра римского императора Валентиниана Гонория просила предводителя гуннов о помощи против собственного братца, обрекшего ее в угоду своим политическим амбициям на девичество. В знак своего почтения она даже прислала Аттиле перстень. Правитель гуннов воспринял это как предложение руки и сердца и потребовал за женитьбу на перезрелой красотке половину империи в качестве приданого.
Вообще-то сестра императора Валентиниана II Юста Грата Гонория благочестием и приличным поведением не страдала с юности. А когда ей перевалило за 30, завела роман с прокуратором Евгением и забеременела от него. Растлевать пусть и давно совершеннолетних сестер императора не позволительно никому, чиновника казнили, а любвеобильную красотку отправили с глаз долой в Византию и там обещали в жены престарелому сенатору Геркулану. Но Гонория решила бороться за свое будущее и отправила евнуха Гиацинта к Аттиле с перстнем и просьбой о помощи.
Гунн, видно не слишком разбиравшийся в хитросплетениях римской политики и женской логике, в свою очередь направил послание к Валентиниану II с сообщением, что уже помолвлен с его сестрой и потому требует, чтобы ей не чинили никаких препятствий. Может, император и отдал бы строптивую красотку Аттиле, но требование присовокупить в качестве приданого половину империи показалось наглостью. Аттиле ответили, что Гонория давным-давно замужем, а потому помолвленной ни с кем быть не может.
Вряд ли самому гунну была уж так нужна подержанная императорская сестрица, но отказ оказался замечательным поводом для нападения, чем гунны и воспользовались. Сведений о Гонории после этого в источниках не было. Может, ее просто удавили, чтобы не объявила о помолвке еще с кем-то? А ее евнуха Гиацинта подвергли жестоким пыткам и казнили.
Такая вот трагичная история. Так был ли Аттила, у которого просила помощи Гонория, полным уродом? И имел ли он монголоидную внешность?
Вернемся к гуннам, впервые появившимся на Волге где-то во II веке. Все же, откуда они пришли? А если поискать не в китайских заграницах, а где поближе? Или не поближе, но среди своих?
Берем в руки карту Архангельской области (детальную, чтобы был виден не только Архангельск и Северодвинск, но и надписи помельче).
Если от Архангельска плыть на северо-запад вдоль берега Двинской губы, то в 170 км встречается Унская губа (на карте она очень хорошо видна, уютный такой заливчик, на ее рогах Унский маяк и Пертоминск). И залив Унский. И река в этот залив впадает под названием Уна. И село старинное на ней есть Уна. И Унозеро тоже есть. И вообще множество мест с таким названием. И местность раньше называлась Унской. Только писалось все это с двумя «н» — Унна, Унно, Унны… О стычках с воинственным народом уннами есть сведения в скандинавских сагах и местных сказаниях.
Ничего не напоминает? Если от Унской губы подняться вверх либо по Двине, либо по Онеге, то до Дона и Волги рукой подать. А тогда этим путем передвигались часто, получалось, плыли из Белой Руси в Синюю и дальше Красную к родственникам, и волоки были хорошие. А беспокойных и жаждущих приключений на свои и чужие головы (и их противоположность, из которой ноги растут) всегда хватало и на Руси тоже.
Не об этих ли гуннах, живших на севере за Меотийским болотом (Азовским морем) у самого Ледовитого океана, писали римские историки?
Посол Приск Панийский, отправленный к Аттиле, описывает обычаи гуннов как чисто скифские, у него между словами проскальзывает, что «у скифов так положено». Что это за завоеватели, которые перенимают обычаи побежденных? Мало того, посла потчевали медом и квасом. И где китайские сюнну научились варить русские меды и квас?
Хорошо известен рассказ Прокопия Кесарийского о первой стычке гуннов и готов. Жившие в Крыму готы считали себя недосягаемыми, потому как были защищены со всех сторон морем и узким перешейком. Но однажды молодые гунны, охотясь за оленем, преследовали его до самого морского побережья. Оленя почему-то водная гладь не смутила, он спокойно вошел в воду, но не поплыл, а продолжал шагать.
