– Это был вопрос чести. Этого достаточно.
Она отодвинулась от него. Он промолчал – лишь выражение его лица стало еще веселее.
– Перестаньте так смотреть на меня, – наконец выдавила она.
– Как?
– Словно я ягодное пирожное! – ответила она, скрестив на груди руки. – Я чувствую, что вы надо мной смеетесь, Роган.
– Разве что совсем чуть-чуть. – Он перевел взгляд на ее губы. – Хотя, должен заметить, к ягодным пирожным я отношусь со всей серьезностью.
У нее перехватило дыхание.
– Роган…
– Тебе надо немного прийти в себя, малышка, – сказал он ей, снова отвернувшись к окну. – Я тебя не съем.
– Может, именно этого я и хочу.
Он резко посмотрел на нее – в его глазах бушевала гроза.
– Что ты сказала?
Она вжалась в сиденье, не в силах поверить, что она сейчас вымолвила такие смелые слова. Он ухмыльнулся.
– Ветер переменился?
Она ничего не ответила: ее чувства словно вихрем подхватили ее. Она пребывала в замешательстве. Она могла лишь смотреть на него, разрываемая между желанием быть к нему ближе и страхом перед тем, что могло бы случиться, подчинись она этому желанию.
В ответ на ее затянувшееся молчание он коротко рассмеялся, как и подобает цинику, который знает свет, после чего опять отвернулся к окну.
Страх. Он снова становился преградой между ней и той жизнью, о которой она мечтала.
Она вытащила кружевной платок из своего ридикюля и стала теребить его в руках, украдкой поглядывая на своего жениха. Наконец она собралась с силами и переместилась на его сиденье.
Он встрепенулся от неожиданности. Ей сразу же захотелось броситься назад, но она заставила себя держаться спокойно, даже когда его темно-серые глаза взглянули на нее с нескрываемым интересом. Заметно нервничая, она потянулась к поврежденной руке Рогана. Его пальцы коснулись ее ладони, и она промокнула кровь тонким кружевным платком.
– Играешь с огнем, Кэролайн? – Его низкий голос звучал так близко.
– Лишь ухаживаю за своим суженым, – поправила она его.
– Какая забота!
На этот раз она не побоялась встретиться с ним взглядом.
– Я уже говорила, что хочу быть тебе хорошей женой.
– Мы можем испытать твою решимость? – Другой рукой он провел по ее щеке. – Или тебе хочется, чтобы я позволил тебе убежать на свое место?
– Это зависит только от того, что ты задумал.
Его губы тронула улыбка.
– Не волнуйся, любовь моя. Я не наброшусь на тебя посреди дороги, в экипаже.
– Да, – ответила она, смяв в руках платок и вдруг начав сомневаться в правильности своего поступка.
– Поцелуй, – просто сказал он. – Это вполне допустимо для пары, которая уже обручена.
Он скользнул рукой по ее шее.
– Только один? – прошептала она, когда он придвинулся к ней.
– Один, – согласился он. – Пока.
Его дыхание, согретое запахом эля, обожгло ее щеку, когда он приблизил к ней свои губы. Ее сердце начало выстукивать бешеный танец, но когда их уста встретились, она обрела покой.
Такой умелый, такой мягкий. После первого впечатления волна новых ощущений нахлынула на нее, и ее глаза закрылись.
Он не торопился, изучая изгиб ее рта и выступая в роли мудрого наставника, опытного и настойчивого. Она была несказанно удивлена его терпением. Его пальцы ласкали ее шею, а когда она прильнула к нему, из его горла вдруг вырвался протяжный стон. Воодушевленная, она положила руку ему на грудь, чувствуя биение его сердца под своей ладошкой.
Карету подбросило на ухабе, и они упали в объятия друг к другу. Он снова застонал и прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее шею. Он долго удерживал ее так, и ей казалось, что его руки обхватывают ее, словно железные прутья. Он неровно дышал.
– Роган, – сказала она, шелохнувшись, в надежде, что он отпустит ее. – Роган, с тобой все в порядке?
Он издал какой-то сдавленный звук, и его дыхание снова обожгло ее. Она снова пошевельнулась, на этот раз более смело, однако он не размыкал объятия. Его зубы коснулись ее шеи.
Ее охватила паника. Она была словно в западне. Она не могла выбраться! Отпусти-отпусти-отпусти-отпустите!!!
Она не заметила, что уже кричит, впившись ногтями в его грудь, раскачиваясь из стороны в сторону, чтобы поскорее вырваться из его стальной хватки.
Он резко поднял голову, испуганный ее реакцией.
– Кэролайн?
– Отпустите меня!!!
Сердце бешено колотилось у нее в груди, она дышала так часто, что боялась задохнуться. Ее зрение на мгновение затуманила черная полоса, и она начала бешено стучать кулаком в его грудь.
– Отпустите меня!!!
Он убрал руки с ее талии.
– Кэролайн, все в порядке, это Роган.
Она дернулась, высвобождаясь, и бросилась на сиденье напротив. Вжавшись в самый дальний угол, она посмотрела на Рогана как затравленный зверь, прикрыв рот дрожащей рукой.
Он не шелохнулся.
– Кэролайн, – тихо произнес он. – Ты в полной безопасности. Я не коснусь тебя.
На ее лице отразились горечь и разочарование. Она осознала, что ее трясет от волнения, и слезы потекли у нее из глаз. События пятилетней давности снова ожили в ее памяти.
Она зажмурилась, желая спрятаться от мира. Она думала, что у нее все получится, что она сможет сесть рядом с ним и принять знаки внимания красивого мужчины. Но нет – она запаниковала, словно человек, пораженный безумием, как тогда, в вечер ее первого бала. Все смотрели на нее как на прокаженную, и она бы не вынесла, если бы встретила сейчас такое же выражение в глазах Рогана.
– Поговори со мной, Кэролайн.
Она встретила его взгляд: он смотрел на нее с искренней заботой. Ей хотелось забыть последние несколько минут, притвориться, что ничего этого не было.
Только поцелуй она бы не стирала из памяти. Она хотела помнить его вечно.
Роган наклонился вперед, его руки послушно легли на колени.
– Скажи, что тебя испугало, Кэролайн, – тихо произнес он. – Мне необходимо это знать, чтобы не повторять ошибок.
Его тактичность едва не обернулась для нее новым срывом.
– Я не могу сейчас говорить об этом.
– Но ты должна. – Он медленно протянул ей руку. – Прошу тебя, Кэролайн, возьми мою руку. Я обещаю, что останусь на месте.
Она покачала головой.
– Я не могу. Нам просто надо забыть то, что сейчас произошло.
– Но я не могу этого забыть. – Он не шевельнулся. – Тем вечером ты держала меня за руку, и ничего плохого не произошло.
– Я знаю.
– Я не испугаю тебя снова, обещаю.
В его голосе звучало сочувствие.
– Я был так зол, когда мы встретились, но потом мы поцеловались… – Он вздохнул и вздрогнул от отвращения к самому себе. – Когда мы поцеловались, мой гнев растаял, однако я потерял контроль над собой.
