назад не будет. Гордость не позволит вернуться обратно.
Я стянула с кровати простынь, бросая грязные вещи на пол. Джинсы, футболку, белье - все
это я сожгу в каком-нибудь урне, но все это будет завтра. Я прошла в ванную комнату, чтобы
еще раз взглянуть на свое лицо и поджала губы, глядя на свое отражение.
Лучший образ бездомной алкоголички.
Я потрогала нос, но так и не смогла понять сломал он мне его или нет. Кожа вокруг него
распухла, продолжала быть красной и крайне воспаленной, а еще синяки под глазами -
бордовые, расходящиеся в обе стороны. Такое ощущение, что я стала хуже видеть.
Очень сильно хотелось расплакаться, но я и в самом деле сама виновата. Мне нужно было
сделать вид, что я не заметила, как он выкинул мои вещи. Все, что было в ванной комнате, в
моем шкафчике, что так нравилось мне своими ненавязчивыми отдушками - это все исчезло.
Он выкинул мои вещи! Мои! Я не знаю, как к этому можно относиться равнодушно!
Я могла бы подумать, что это грабители, но ведь все остальное, а главное еда - это ведь
было на месте.
Я еще раз взглянула на свое отражение, а потом вышла из комнаты. Не все ли равно, как я
теперь выгляжу? Кому мне здесь стараться понравиться?
Джейка продолжал оставаться в гостиной. Он вновь позвал меня, но я не откликнулась,
запираясь в спальне. Я переодевалась и пыталась, сквозь головную боль вспомнить, где у нас
лежат пакеты и есть ли вообще такие в нашем доме, чтобы упаковать в них грязные вещи.
“Зря не откликнулась! С припадочными и агрессивными так нельзя! Он ведь может ворваться в
комнату и потребовать отклика в свойственной ему манере, не только через издевки, но и
кулаками!”
Подумала я с досадой, натягивая вещи на еще влажное тело, но менять что-либо и отвечать не
стала.
Это противоречит здравому смыслу. Я знаю.
И еще, я не хочу плакать при нем. Я не хочу показывать, что все происходящее в этом доме,
произошедшее со мной и его отношение ко мне хоть как-то волнует меня.
Мне ведь все равно на него! Тогда почему я не плачу? Потому что это противоречит логике и
этому самому здравому смыслу.
“Если он решится на что-то. Еще раз ударить меня!..”
Ну что же, тем скорее я приму решение выселиться отсюда к чертовой матери. Мне такие
соседи нахрен не сдались!
Джейк первое время наблюдал за ее передвижениями по дому, гадая, когда же она не выдержит,
все же сорвется на крик и на выяснение отношений. Сначала она просто ушла, взяв с собой
только черный пакет для мусора. Затем вернулась и стала выносить из своей комнаты вещи,
сначала постельное белье, потом одежду.
Что следующее на очереди Джейк знать не хотел, уходя на крышу. Он сначала ринулся на этаж
ниже, но потом вспомнил, что теперь там Алекс.
Улица тоже не хотела принимать его. Ненастье усилилось и курить просто-напросто стало
невозможно, даже небезопасно.Тэн, в который они собирали воду отнесло на край крыши и он
теперь махал краем ему на прощание.
“Может, это знак?” - мелькнуло в голове. - “Может стоит предпринять хоть что-то?”
Джейк щелкнул зажигалкой, затягиваясь сигаретой.
Это не знак. Это женская привычка манипулировать все вся. Алекс обязательно вернется. Ее
не хватит надолго жить одиночестве пустой квартиры и она переберется обратно.
Она ведь ждет, что он ринется следом, начнет останавливать ее. Нет, блядь! Как бы не так!
С него достаточно одной суки что втянула его во все это и испортила ему жизнь.
Джейк закрыл дверь, задвигая поплотнее засовы. Он несколько секунд смотрел на черный
прямоугольник двери, не шевелясь. Кажется, что он и сам превратился в мрак, слушая, как
она движется где-то там внизу, сбегает вниз по лестнице, шуршит и гремит чем-то.
“Она вернется!” - кажется, что он убеждал себя в этом.
Он не знал сколько простоял там, не то прячась, не то решаясь на что-то. Но вот ее шаги
затихли, все смолкло и Джейк поспешил к себе в комнату.
Глава 8
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На что он надеялся, уходя к себе в квартиру? Он рассчитывал на то, что Алекс вернется
максимум через пару дней, переселится к себе в комнату, сделав вид что ничего не
произошло.
Он наверное бы ничего не сказал ей на это, потому что сам бы поступил именно таким
образом, то есть вернулся бы как ни в чем не бывало.
Этого не случилось. Но причина была не в Алекс, а в нем самом..
Ему было жутко не по себе в пустой квартире лишенной звуков, красок, человеческого тепла и
даже запахов.
Он, то думал о Рафаэле, которому вдруг понадобилось залезть к ним в дом, то об Алекс,
которая решила жить подальше от него.
Почему он решил забраться к ним сегодня, а не в какой-то другой день? Его тоже настигло
ненастье? Он решил укрыться здесь от непогоды? Есть ведь другие дома, которые он мог
использовать в качестве укрытия.
Вампиры, те, что находятся в той проклятой высотке прекрасно знают, что это его территория
и не стоит появляться в этой части острова ни под каким предлогом. Он больше чем уверен,
что это они устроили это шоу с лампочкой. Больше ведь некому.
Впрочем, им и незачем делать этого, здесь теперь не осталось людей, только Алекс. Но
только они этого не знают.
Джейк с одной стороны радовался тому что это произошло сегодня, ведь это давало повод,
чтобы насторожиться, проявить бдительность, удвоить меры безопасности ведь они нашли его
убежище. Он будет отныне и впредь сопровождать Алекс куда бы она не пошла.
С другой стороны, Джейк жалел, что вспылил и, что ему не удалось расспросить обо всем Рафа
прежде, чем вытолкнуть его наружу.
“Этого бы не случилось, если бы я был один.”
Все правильно, но Джейк бы не стал представлять их друг другу.
“Все-таки. Что хотел этот вампир?”
Он думал об Алекс. То и дело возвращался к ней в своих мыслях. Чем она занимается сейчас?
Наверняка она читает одну из своих книжек. Или плачет.
Последняя мысль не давала ему покоя. Он ведь и в самом деле не хотел, не желал причинить
ей боль, а она даже слушать его не захотела.
Она вправе была злиться на него и за разбитое лицо, и за выброшенные вещи. Что насчет
последнего, то Джейк решился одним моментом, решая, что раз уж они остались одни он не
станет терпеть этого “аромата” и дальше.
Джейк медлил, оглядывая комнату, с так и не зашторенными, темными провалами окон. Ему не
хочется оставаться здесь. Если нет света, то тогда и беспокоиться не о чем. Ему он и не
требуется, Джейк и так достаточно хорошо видит в темноте.
Он хочет знать чем она занимается.
Мужчина подошел кровати, перекладывая подушку поверх холодного одеяла.
Ему не нужно тепла от зажженных свечей или от горящего камина, теплых носков или тяжелого
одеяла. Он пользуется всем этим по привычке, потому что так делают все и для того, чтобы
не привлекать внимание.
Он никогда серьезно не проверял предела своих возможностей, но неуютно ему становилось
только при минус тридцати двух. Дискомфортно, но терпимо. При какой именно температуре он
замерзнет окончательно Джейк не знал.
За окном выл ветер, пытался найти брешь в стенах зданий, проникнуть в щели, разрушить до
основания, столкнуть или выдуть тепло, заполнить все холодом и сделать неуютным. В стены
что-то глухо врезалось, слабо царапало, шелестело по окнам то ли мусором, то ли дождем или
же, разбивалось. Монстров пока слышно не было.
“Надо придумать что-то похожее на ставни. Стеклопластик не выдержит прилетевшую в него
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
урну, врезавшейся в него дорожный указатель или чего потяжелее.”
Он подошел к окну, глядя в в померкший, погрузившийся в сумрак день. Небо заволокло
