Лежу, жалею свой разбитый нос и кучу тюбиков, которых теперь - завались, а люди пропали и
неизвестно, то ли они погибли, то ли загнаны в ловушку.
И стало так тоскливо в этих хоромах, пустых и холодных; и так не по себе, что просто жуть.
Я слушала то, что творится на улице, желая услышать хотя бы выстрел, грохот, выдающий
людей, но слышала только завывания ветра от сквозняков в пустых комнатах.
Раньше я могла поговорить хоть с кем-то, а в тот вечер не было никого, только один
неадекватный придурок! Уверена, что это карма. Это должно было случиться когда-то.
- Как это могло произойти? Как? Я тебя спрашиваю!!!
Алекс молчала, уставившись перед собой в одну точку. Ветер задувал под юбку короткого
платья, сквозь прорези между планками шезлонга, холодил кожу и заставлял вздрагивать, но
ей было все равно. Она уставилась на декоративные кусты, которые только что покинули
коронеры. Первая мысль последовать за ними и проводить Тео, остаться с его телом в темноте
морга была откинута, как безумная. Эта идея была больше похожа на неудачную попытку
загладить вину: ее не было рядом, когда с ним случилось это. Кто мог дать ему таблетку?
- Что ты молчишь? Ты так и будешь молчать?
Алекс перевела взгляд на зависшую над ней женщину, лицо которой то краснело, то бледнело,
пока она заходилась в крике, пытаясь не то добиться ответов, не то выплеснуть на Алекс
свалившееся на нее горе.
- Мелани, я не знаю…
Алекс вновь посмотрела на кусты. Она не видела Тео скрылся за ними с одной из девчонок
приглашенных на вечеринку. Девица пьяненько хихикала, позволяла Тео вести себя к кустам,
но Алекс видела что та притворяется. Она не знала на что та надеялась таким поведением,
может просто переспать, может что-то поиметь с богатого наследника, а может забеременеть.
Тео не был глупцом, а девица оказалась не такой уж и пьяной. Просто притворщицей каких
Алекс видела великое множество. Она первая выбежала из кустов и бросилась к Алекс, но не
за тем чтобы схватить или потащить к телу умирающего друга, а чтобы сказать “там” и
броситься в дом, за шмотками.
Она не позвонила в скорую, просто сбежала.
Алекс усугубляла и недооценивала. Почему Тео понадобилось тискать девицу в кустах, когда в
доме была если не сотня, то уж точно с десяток пустых спален? Что за дешевый экстрим
колоть зад об корни и упавшие на землю колючки?
- Ты не знаешь?! Как ты могла отпустить его с какой-то шлюхой?
Алекс пожала плечами: как она могла его удержать? Ничто не предвещало беды и беспокоиться
за то что друг не станет предохраняться она бы тоже не стала.
- Я не отпускала.
- Ты видела, что он пошел с ней! Ты сама сказала офицеру.
Мелани стройная и прекрасная, вмиг осунулась и подурнела. Горе неумолимо давило ей на
плечи, наваливалось, подкашивало, но мать Тео все еще держалась и пыталась найти того кто
виноват. Алекс несколько секунд смотрела в лицо убитой горем женщины. Мелани всегда хорошо
относилась к ней, иногда звала своей невесткой и в тоже время шутила, чтобы Александра и
не думала заглядываться на Теодора.
“Он разобьет тебе сердце, милая!”
Алекс думала-думала-думала и никак не могла вспомнить. Она и в самом деле не видела, чтобы
у кого-то были “витамины”. Вспоминала одно за другим лица. Все были пьяны и веселы, но не
было среди них тех кто был под кайфом. Вряд ли Теодор мог назвать всех гостей своими
друзьями, но и совсем чужими, незнакомыми эти люди не были. Полиция проверила всех и
Алекс, она не была исключением. Ей, как и остальным еще предстоит сдать кровь на анализы и
провести долгие часы в окружении детективов. Полиция проверила всех и каждого и даже
девицу говорят нашла, только у нее не было ничего. Уже ничего не было.
- Я видела?
Алекс быстро кивнула, глядя на женщину, что отчаянно хотела получить ответы на свои
вопросы. Мелани и в самом деле думает, что они с Тео были парой. Но это было не так. Они
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
всегда были друзьями, без двусмысленных шуточек и идиотских подкатов. Просто дружили, как
можно было дружить тем кто знал друг друга с детства. Они даже с бывшими разбирались
самостоятельно и не втягивали друг друга в постановке и пьесы под названием “Моя личная
жизнь”.
- Да. Я видела много раз.
Алекс поднялась. У нее никак не укладывалось в голове, что друга больше нет. Она все
ждала, ждала и ждала, что он выйдет откуда-нибудь из-за угла, засмеется и скажет, что все
это идиотская шутка. Ни шуток, ни смеха, ни натянутых аплодисментов.
- Мелани, мы были друзьями. Мы всегда были только друзьями
Она обняла женщину, но та отстранилась и смотрела на нее сначала непонимающе, а потом
враждебно, словно она обманула ее и в этот, только в этом вся причина случившегося
кошмара.
- Друзьями?
Алекс кивнула, тогда не обращая внимание ни на что: ни на слова, ни на тон, ни на
выражение лица, ни на поведение.
- Всегда.
Алекс на тот момент пожалела, что они и в самом деле не были чем-то больше, чем старинные
приятели без попыток разглядеть и понять что там друг у друга и как.
“Дарресон, когда я состарюсь и пойму, что так и не нашел ту, что подходит на роль моей
жены, - Тео обычно улыбался говоря все это, обращаясь к ней в такие минуты по фамилии, - я
сделаю тебе предложение!”
В ту минуту, память услужливо выгрузила все те моменты, когда Тео проказливо подмигивал ей
стоило им встретиться глазами, когда он уводил очередную подружку в “чертоги Транта”. Так
он называл один из небоскребов построенных его отцом.
“Трант, с чего ты взял что я на тот момент буду не замужем?!”
Наверняка, все сложилось бы по-другому. Наверняка.
Мелани была права. Ее сын разбил мне сердце: он оставил меня одну в этом чертовом мире.
Сначала я осталась без друга, потом без родителей, дома и привычного мира.
Быть может я и Тео не победили бы чуму поразившую город, не спасли мир, но нам было бы
весело и совсем не скучно в компании друг друга. Мы были бы не одиноки.
Ведь он был той самой половинкой, которая понимает, верит в тебя и всегда поддержит. Мы
были похожи, мы отличались. Мы были друзьями.
Я отвернулась, вжавшись лицом в подушку. Я не должна плакать. Его давно уже нет и теперь
ничего не изменишь, ничего не вернешь.
Если все происходящее со мной - карма за смерть друга, за то что я не смогла спасти его,
то да, наказание что ни на есть подходящее.
Теодор и то существо, что живет этажом выше совсем разные и никаким образом не похожие
друг на друга люди.
Я взглянула на темный потолок. Слезы копились в глазах, но так и не выплеснулись. Я
перестала думать о друге. Я научилась выкидывать мысли о нем из своей головы.
Но в этот миг мной овладело другое желание плюнуть на все и вернуться обратно. Пусть Джейк
совсем другой, но он человек. Я всего-то и хочу, что слышать как он ходит по комнатам,
возможно что-то говорит, обвиняет меня в глупости, но только бы не ощущать себя одной.
Как я и предполагала ранее: гордость мне этого сделать не дала. Она шептала свое, она
нагружала мысли, она напоминала о себе разбитым лицом и непрекращающимся ознобом.
Таким выматывающим образом мне все же удалось уснуть.
Это, кстати говоря, был первый раз за долгое время, когда я “выключилась”, не вздрогнув
перед этим от крика монстров.
Как только я открыла глаза, как только почувствовала что со мной все в порядке, я подумала
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
о друзьях. Я хотела ринуться наверх, чтобы проверить, а не вернулись ли они, но пошла в
ванну смотреть во что превратилось мое лицо.
