class="p1">На нашей следующей встрече она сообщила, что сначала всё не было легко, вопреки тому, что она думала; в особенности, её сильно взволновало составление детального списка своих параноидных идей, потому что она поняла, что её тревоги не относились только к спортивной деятельности, а относились также и к другим аспектам её жизни. По поводу этого мы договорились работать параллельно с вмешательством, направленным на спортивные выступления. Другое задание, которое я ей задал, боевое, оказалось очень сложным, потому что для нее не двигаться и отражать удары было настоящей пыткой; вследствие чего, однако, на втором этапе, когда она должна была атаковать, её ответные удары улучшились, даже больше: она чувствовала, что вернулась напористость, которую она потеряла.
Я ей объяснил, что эта особая форма тренировки имела целью не только заставить её принимать возможность получить удар, но также показать лучшую реакцию именно в силу нанесенных ей ударов. Благодаря этому она также развила способность предугадывать их, атакуя сразу же, не раздумывая.
Наша работа продолжилась серией встреч на протяжении четырех месяцев. В следующем турнире спортсменке удалось хорошо сражаться и снова подняться на подиум, хоть и не на более высокую ступень. Самая важная вещь, однако, была в том, что она преодолела свою нерешительность и вступила в контакт с противником, выдерживая даже очень впечатляющие удары. И, кстати, она сообщила, что все происходило спонтанно и без промедления. Она получила также несколько крепких ударов, но это вместо того, чтобы заблокировать ее, позволило ей продемонстрировать еще большую напористость.
Мы продолжили работать вместе в преддверии следующего турнира, включив в тренировку также обучение использованию самогипнотических методов, нужных для того, чтобы она могла входить в «агонистический транс»[14], которым она быстро научилась управлять. Благодаря всему этому мне было приятно удостоиться чести получить её селфи с золотой медалью на груди.
Кто из двух лучше
Одна из сфер, где часто принимаются решения ошибочные и выстраданные, это личная сфера; невозможно не привести примера на эту тему.
Случай тридцатитрехлетней женщины, с внешностью шестнадцатилетней, графического дизайнера, которая попала в ловушку невозможности выбора между двумя мужчинами: с одной стороны её давний жених, в которого она была влюблена, и с которым у них ребенок, с другой стороны очаровательный, страстный и неудержимый мужчина, занимающийся креативной рекламой.
Она годами колебалась между одним и другим, не будучи способной решить, кто из двух ей подходит лучше; пробовала бросить как одного, так и второго, чтобы понять, с кем ей лучше, с неизменным результатом: через некоторое время начинала чувствовать ностальгию по оставленному и заканчивалось тем, что она снова звонила ему, возобновляя таким образом отношения. Она также честно сообщила обоим о ситуации, но оба заявили о своей готовности дождаться её решения, а потом проявляли ревность и затевали яростные ссоры.
Перед ситуациями, как эта, которая не такая уж и редкая, как могло бы показаться, обычно, я иронично сразу проясняю важный момент: «Если вы считаете, что кто-то, в данном случае я, может решить за вас, кто из них больше вам подходит, можете написать письмо Деду Морозу».
Это важно – сразу исключить любую попытку делегирования со стороны тех, кто не может решить, тому, кого они считают «экспертом», потому что это никогда не работает. В этом случае женщина меня опередила, заявив, что не хочет от меня верного ответа, только хочет, чтобы ей помогли принять решение самой, которое она потом могла бы выполнить.
Кроме того, женщина на протяжении многих лет ходила к психологу именно из-за этой проблемы: юной девушкой колебалась между двумя парнями, пока, наконец, не влюбилась и все, казалось, прошло. Но после рождения ребенка страсть погасла, и она снова почувствовала потребность в другом, и таким образом вещи приняли свое привычное направление.
После того, как я выслушал её историю и проанализировал её неуспешные попытки устранить дилемму, я ей предложил немного другую перспективу: «Вам когда-нибудь приходило в голову, что решить должны не вы, а они?» Она удивленно ответила: «Это означает, что это они должны решить?» «Я не хочу сказать, что они должны принять решение, а что они должны убедить вас в том, кто из них двоих больше заслуживает вас… Знаете, это немного как в средневековом поединке, где рыцари сражались друг с другом за руку принцессы». И она, улыбаясь: «Вы хотите сказать, что я должна организовать дуэль между ними?» И я: «То, что я хочу сказать, что они, как мне кажется, стали прекрасно дополнять друг друга; поэтому вы не можете отказаться ни от одного, ни от другого. Поэтому, если есть кто-то, кто может поменять ситуацию, это именно один из них, заслуживая вашу любовь сильнее, чем другой». «Интересная перспектива», прокомментировала она, улыбаясь, «то есть я должна предоставить им право выбора и не думать больше о том, что я должна выбирать». «Именно», я ответил. «Даже больше, вы должны давать максимум каждому из них, чтобы поставить их в ситуацию, когда они должны будут делать в ответ то же самое… и увидим, кто выиграет любовный турнир».
Через несколько недель я снова увидел молодую женщину, спокойную и улыбающуюся. Она мне сказала, что, наконец-то, после стольких лет, она была освобождена от терзаний, что должна выбрать между ними двумя. И не только: ей удалось хорошо существовать одновременно в обоих отношениях. Все же, она засомневалась, что эта ситуация может длиться долго: для нее это было удобно, и двое мужчин ждали её решения, оба полны внимания и любовных ласк. Мы обсудили эту возможность и пришли к выводу, что, если им это нравилось, и тем более ей, то в чем была проблема? Но на самом деле, речь шла о кажущемся перемирии: и действительно, на следующей встрече, почти через месяц, женщина рассказала совершенно другое. Очаровательный страстный креативщик вышел из себя и набросился на нее, толкая и покрывая оскорблениями, открыв ей неожиданную часть себя. Она сильно испугалась и несмотря на понимание того, что именно она своим спокойствием, с которым проживала параллельно две истории, привела его к раздражению, не смогла принять случившееся насилие, и особенно эмоциональную слабость, которую мужчина первый раз продемонстрировал. Поэтому, несмотря на извинения и повторяющиеся попытки примирения с его стороны, женщина отказалась видеть его снова.
Мне она заявила, что сейчас по отношению к нему испытывала настоящее физическое и внутреннее отторжение: что-то по отношению к нему было непоправимо разрушено. Потом сказала, что поняла стратегию, которую я предложил ей, а именно – поместить двух мужчин на ринг, а самой
