коан учит нас избегать останавливаться, чтобы излишне думать и взвешивать наше состояние прежде, чем начать действовать, так как это делает нас неуверенными и напряженными, ограничивая наши способности и увеличивая груз ответственности.
Мы можем откладывать решение до момента, пока не почувствуем себя более расслабленными, даже если сначала это может заставить нас чувствовать себя менее напряженными, это поведение приводится в действие принципом избегания, который вместо того, чтобы уменьшать тревогу, приводит к её усилению, так, немедленное ощущение легкости при откладывании принятия решения, сменяется затем новым еще большим напряжением; как говорится «сделанного не воротишь». Оставаться в подвешенном состоянии становится еще более стрессовым состоянием, когда мы должны справляться с результатами наших действий, поэтому, также и в этом случае, важно реструктурировать наши восприятия ситуации сразу после откладывания, оценивая эффект цепной реакции вместо того, чтобы ограничиваться сиюминутными ощущениями. Необходимо создать страх против откладывания – ловушки, которая кажется эффективной (Nardone, 2020) и результаты которой в действительности губительны, даже если поначалу кажутся уменьшающими напряжение. В этом отношении будут также полезны умственные стратегии предвосхищения того, что может привести нас к попаданию в такие ловушки; например, как мы уже увидели, представлять по утрам все возможные способы того, как мы не сможем достичь желаемых повседневных целей, с последующей вечерней проверкой того, что из прогнозируемого мы в действительности того, как потерпеть неудачу, вызывает спонтанный эффект отвержения к тому, чтобы действовать таким образом (Nardone, 2003; Нардонэ, Балби, 2019; Нардонэ, Ловушки 2020). «Если хочешь выпрямить что-то, изучи все способы, как искривить это еще больше!» говорит одна китайская мудрость. То, чего необходимо добиться – изменения восприятия вещей, а не просто реализовали. Техника «как ухудшить», ориентированная на предстоящий день является древним стратегическим самообманом, она помогает выявить характеристики дисфункционального поведения, порождая естественную неприязнь к нему; рациональное и добровольное представление понимания возможных последствий. Поэтому, часто провозглашаемые техники антистресса, основанные на релаксации и умственном отрешении от эмоционально насыщенных ситуаций являются паллиативным средством, успокоением, а не решением проблемы. Даже, будучи несомненно полезными для восстановления организма от усталости и ума от эмоционального напряжения, они не могут радикально изменить ситуацию.
В центре программ по обучению устойчивости, используемых в основном в подготовке в военной сфере, находится постоянное противостояние трудностям и стрессовым ситуациям, что позволяет трансформировать восприятие; говоря словами Роберта Фроста: «если хочешь выбраться наружу, ты должен пройти через это», что не означает броситься на произвол судьбы, а сознательно выделить место и время для того, чтобы негативные эмоции смогли сливаться и утекать в результате их выписывания. В этом отношении самый красивый исторический образ – это, конечно, Юй Великий, самый молодой китайский император, который приручил разрушительные разливы и наводнения Желтой реки, прекратив строить массивные дамбы и защитные стены вокруг города, предпочитая вырыть глубокие ямы и каналы вокруг реки, чтобы туда стекла вода. Шокированные подданные увидели великую наполненную реку не только прирученной, но и использованной, так как Юй построил вдоль каналов, наполненных водой, серию мельниц, которые вырабатывали энергию.
Стратегии и стратагемы для навязчивых сомнений и компульсий при принятии решений
Одна из клинических областей, которой я в большей степени занимаюсь, это лечение обсессивно-компульсивных расстройств во всех их формах: от основанных на навязчивых мыслях до базирующихся на ритуалах, компульсивно повторяющихся действиях; от вызванных страхом, до побуждаемых удовольствием. Рассматривать здесь всё было бы недопустимо из-за обширности и сложности темы, поэтому я постараюсь упомянуть только о типах вмешательства по этим вопросам по отношению к теме ответственности при принятии решений.
Когда «методологическое сомнение», здоровый ресурс ученого, превращается в неудержимую компульсию подвергать сомнению даже решения, принятые после тщательной оценки, человек должен применить к себе кантовскую заповедь – «на некорректный вопрос не может быть корректного ответа». На практике вместо того, чтобы подвергать проверке ответы, мы должны анализировать корректность вопроса.
Это означает блокировать стремление искать правильные ответы даже в случае некорректных вопросов. Чтобы нам это удалось, опять же, страх должен быть преобразован в ресурс: нужно, таким образом, создать страх перед ответами на патологические сомнения, чтобы избежать попадания в ловушку. Это реструктурирование имеет целью прервать порочный круг между неправильными вопросами и правильными ответами, который создает умственный лабиринт расстройства, именуемого «патологическое сомнение».
При превращении поиска ответа в опасность, побуждается страх перед фатальными последствиями, что блокирует патогенную динамику. Если человек применяет эту стратагему на протяжении нескольких недель, червь сомнения искореняется, и происходит освобождение от деспотического сомнения. К проблеме, основанной на избыточном рационализировании, применяется рациональная виртуозность, способная вернуть ум человека к здоровому благоразумию (Нардонэ, Де Сантис, Патологическое сомнение, 2022).
В случае навязчивых мыслей или образов, которые подрывают спокойствие человека во время процессов принятия решений, подходит правило «чем больше стараешься избавиться от них, тем больше они остаются у тебя в голове». Шекспир пишет: «Тот, кто пытается прогнать свою тень, теряется в ней». Поэтому, стратагема состоит в том, чтобы дать мыслям и образам, которые преследуют нас, пространство и время, насыщая их до тех пор, пока разум от них не откажется спонтанно. На практике, в течение дня надо мысленно вызывать нежелательные мысли и образы каждый час в течение пяти минут. Эта настоящая умственная пытка, которую мы делаем сознательно, провоцирует естественную реакцию неприязни, благодаря которой происходит отвержение этих мыслей и образов, и, кроме того, блокируется механизм, запускающий навязчивость. Это применение народной поговорки «утолить жажду соленым» (Нардонэ, 2009; Нардонэ, Балби, 2019).
И наконец, когда затруднение выражается в навязчивой перепроверке всех этапов процесса принятия решений перед тем, как привести его в действие, субъект, сомневаясь, что он выполнил каждый шаг безупречно, возвращается снова проверить и перепроверить последовательность предпринятых шагов, необходимо применить другую стратагему, разработанную специально ad hoc для этой проблемы. Каждый раз, когда мы испытываем импульс к контролю, мы должны выполнить его десять раз, ни одним разом больше, ни одним разом меньше. Это означает применить контр-ритуал, к компульсивному ритуалу: предписание определенного числа повторений используется не столько для того, чтобы вызвать усталость и отказ, а скорее, чтобы отнять власть у одержимости к контролю. Восприятие необходимости повторного контроля полностью опрокидывается: если я (а не навязчивость) решаю, сколько раз делать это, могу также решить не делать это вообще.
Благодаря этому тонкому стратегическому приему навязчивости быстро угасают, даже когда они относятся к исполнению умилостивляющих ритуалов по отношению к важным решениям: здесь контр-ритуал разрушает веру, поскольку принимает на себя контроль. Тому, кто считает, что использование этих методов и стратагем имеет что-то «магическое», напомню, что более двадцати пяти
