Читаем без скачивания Кого хранит память - Виталий Воротников

Встал: «Ну, что ж. Ещё раз желаю успеха. Так держать. Привет и пожелания Фиделю». Я поблагодарил. Леонид Ильич полуобнял и повел меня до двери. Вышел в приемную. Спросил, что у него на завтра. Я попрощался и вышел.

Позже, в 1982 году, при переводе меня из Кубы в Краснодар, он не встречался со мной. Из Краснодара я имел с ним телефонные разговоры. Звонил в Крым, приглашая на юбилейные торжества в Новороссийск. Он сначала пообещал, а спустя несколько дней позвонил, что не сможет, но направит свое приветствие. В начале сентября он сам позвонил из Москвы. Интересовался: «Будет ли выполнен план продажи зерна государству?» Я заверил, судя по намолотам, – есть уверенность, что выполним. Хорошо? «А как с рисом?» Ответил, что валовой сбор риса по прогнозам будет недостаточен, поэтому до плана не дотянем. Спросил о настроении в народе. Я кратко объяснил.

Последний раз я говорил с Л. И. Брежневым 1-го ноября 1982 г. Получилось так. Завершив уборку риса, край выполнил план продажи государству зерна, сдав более 4,2 млн тонн. Как было принято, я доложил об этом секретарям ЦК Ю. В. Андропову и К. У. Черненко. Юрий Владимирович поблагодарил за информацию, спросил, как обстоит дело с кукурузой, поинтересовался общей обстановкой на Кубани. Я кратко рассказал. Константин Устинович поздравил меня с этим успехом и спросил: «Доложил ли о хлебе Леониду Ильичу?» Нет, не доложил. «Ну, тогда он сам тебе позвонит. Жди». Действительно, вскоре звонок телефона ВЧ «по молнии», таков был вызов, когда звонил Генеральный секретарь. Я взял трубку. Дежурный секретарь сказал, что сейчас будет говорить Леонид Ильич. Попросили информировать сжато, говорить громче и не более 3-х минут. После общих приветствий, Л. И. Брежнев спросил: «Как идут дела?» Я доложил о хлебе, сказал, что год завершаем вообще хорошо, обстановка на Кубани нормальная. Он поблагодарил, спросил об урожае риса, о погоде и всё. Речь смазанная, неразборчивая. Это было за девять дней до кончины Л. И. Брежнева.

10 ноября в 21.20 мне на квартиру позвонил начальник краевого управления КГБ Г. И. Василенко: «Срочное сообщение, прошу принять на квартире». Приехал. Сказал, что получил телеграмму – скончался Л. И. Брежнев. Мы сразу – в крайком. Пытаюсь связаться с ЦК по ВЧ – никого нет. Или не соединяют. Дозвонился до М. В. Соколовой (сотрудница общего отдела). Она говорит: ждите. И только в 22.30 мы получили официальную телеграмму в крайкоме: сообщение Политбюро о том, что 10 ноября рано утром скоропостижно скончался Л. И. Брежнев. Обращение – принять на местах меры по активизации трудовой деятельности предприятий и хозяйств. Разъяснять, что ЦК будет и впредь проводить внутреннюю и внешнюю политику на основе решений XXVI съезда и т. д. Членов ЦК вызвали в Москву.

12 ноября 1982 г. Пленум ЦК КПСС в Свердловском зале Кремля.

Ю. В. Андропов открыл Пленум коротким (15 минут) вступлением.

Затем по поручению Политбюро выступает К. У. Черненко. Говорит о тяжелой утрате для партии и народа, – кончине Л. И. Брежнева. Этот урон трудно восполнить. Сейчас вдвойне, втройне важно вести дела в партии коллективно. И от имени Политбюро предлагает избрать Генеральным секретарем ЦК КПСС Ю. В. Андропова. Спрашивает, есть ли вопросы? Нет. Другие предложения? Нет. Голосует – единогласно.

Участники Пленума встают и аплодисментами приветствуют нового Генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова.

Юрий Владимирович произносит ответную речь. (В ней он тонко уходит от тезиса К. У. Черненко относительно коллегиальности в работе). В 12.30 весь состав ЦК приходит в Колонный зал Дома Союзов. Там установлен гроб с телом Л. И. Брежнева. Церемония прощания. Все проходят у гроба и выходят из зала.

В 12.30 все члены ЦК пришли в Колонный зал Дома Союзов, прибыли и члены политбюро. В скорбном молчании постояли вокруг постамента, на котором установлен гроб с телом Л. И. Брежнева. Члены Политбюро подходят к членам семьи, выражают соболезнование жене, дочери, сыну и близким Леонида Ильича. Потом мы все проходим вокруг гроба, и выходим из зала. Вся церемония заняла минут 15–20.

Похороны назначены на 15 ноября. По рекомендации руководства ЦК, все секретари обкомов, крайкомов партии сразу разъехались на места. Так что на похоронах Л. И. Брежнева я не был.

Траурные мероприятия в Краснодаре проходили 13, 14и 15 ноября. Ритуал похорон смотрели по телевидению. В Москву прибыли все главы стран соцсодружества. Приехал Ф. Кастро, И. Стамболич – СФРЮ, С. Машел – Мозамбик, Х. Менгисту – Эфиопия. Лидеры компартий: Ж. Марше, Г. Хилл, С. Арисмеди, У. Каштан, Э. Берлингуэр и другие.

А также лидеры стран: П. Трюдо – Канада, П. Моруа – Франция, Д. Судзуки – Япония, У. Пальме – Швеция, И. Ганди – Индия. Президенты: Австрии – Р. Кирхшлегер, ФРГ – К. Карстенс. Вице-президент США – Д. Буш, Генсек ООН – Х. Перес де Куэльяр и другие.

15 ноября, в 11.30 вынос гроба из Дома Союзов (Гришин, Горбачев, Щербицкий, Романов, Пономарев, Соломенцев, Долгих, Капитонов, Зимянин). Устанавливают гроб на орудийный лафет. Шествие на красную Площадь к мавзолею В. И. Ленина.

12.00. Траурный митинг открывает Ю. В. Андропов. Выступили:

Д. Ф. Устинов, А. П. Александров, секретарь Днепропетровского ГК КПСС, рабочий одного из московских заводов.

Захоронение у Кремлевской стены. Орудийные залпы, гудки в течение 3-х минут. Все предприятия страны остановили работу на 5 минут.

Затем руководители партии вновь поднялись на трибуну мавзолея, и торжественный проход нескольких рот войск Московского гарнизона.

Уход из жизни Л. И. Брежнева не был неожиданным. Состояние его здоровья в последнее время было таково, что трагический исход мог наступить в любое время. И все же кончина Л. И. Брежнева отозвалась щемящей грустью в сознании многих, в том числе и у меня. В памяти всплывали встречи с ним в 1950-е годы, – молодым, активным, напористым и авторитетным руководителем. Он лично внес большой вклад в ракетостроение и укрепление безопасности СССР. Восьмая, послехрущевская, пятилетка (1966–1970 гг.) была самой эффективной в развитии всех отраслей народного хозяйства страны. Нельзя сбросить со счетов и постоянное его внимание сельскому хозяйству, где также были, хотя и небольшие, но успехи в начале 70-х годов. Вспомнилась его настойчивость во внешнеполитической деятельности: заключение в 1972 г. Договора ОСВ-2, урегулирование послевоенных границ в Европе и отношений между ФРГ и ГДР, наконец, Хельсинское соглашение 1975 г.

Все это так. Но, с середины 1975 г., последние семь лет жизни Л. И. Брежнева воспринимаются по-иному. Болезненный недуг представил стране и миру совсем другого Брежнева, – равнодушного, безвольного, падкого на лесть и поток наград. Позже, Е. И. Чазов напишет в своей книге: «С времени, после XXV съезда я веду отчет недееспособности Брежнева, как руководителя и политического лидера страны, и в связи с этим – нарождающегося кризиса партии и страны».

Информированные члены ЦК доверительно говорили, что Леонид Ильич сам обращался к коллегам в Политбюро, хотя и не настойчиво, о том, – не пора ли ему, в связи с состоянием здоровья, уйти в отставку. Но его ближайшее окружение воспротивилось этому, убедив, что надо лишь подлечиться и продолжать работу. Таким образом, видя немощь Генсека, они не набрались воли и мужества, чтобы своевременно пойти на кадровые перестановки.

Эти обстоятельства негативно отражались на положении дел в государстве. Страна затормозилась в своем развитии. Ситуация в экономике, особенно в 1979–1982 годах, стала ухудшаться. Наметился определенный спад в темпах развития производства в ряде отраслей промышленности. Отсутствие стимулов научно-технического прогресса сдерживало рост производительности труда. Отставание уровня технологий, особенно на предприятиях выпускающих товары для населения, отрицательно сказывалось на качестве продукции. Не способствовала повышению производительности труда и качества продукции закостенелость кредитно-финансовой системы, и консерватизм ценовой политики.

Ухудшилась в эти годы обстановка и в сельском хозяйстве. В ряде областей были вынуждены ввести талоны, своего рода систему нормированного распределения некоторых видов животноводческой продукции – мяса и животного масла. (Хотя в 1982 г. душевое потребление мяса и молока, в среднем по РСФСР, составляло соответственно: 61 и 321 кг. А в 1999 г., при кажущемся изобилии, 45 и 290 кг.). Однако введение норм снабжения вызывало недовольство населения. Сузился ассортимент промышленных товаров, меньше стало импортной продукции. Причин тому немало и субъективных, и объективных.

При этом многих, в том числе и нас, членов ЦК, руководителей ряда областей и министерств поражало равнодушие и бездеятельность высших партийных и государственных структур, молчаливо взиравших, как страна теряет темпы. Хотя чему было удивляться? Л. И. Брежнев был неработоспособен уже много лет. Долго и самоотверженно тащивший экономический воз А. Н. Косыгин надорвался, тяжело заболел, в 1980 году ушел в отставку, и вскоре, в декабре того же года, его не стало. Почти полностью отошел от дел фактически неадекватный А. П. Кириленко. Не работал, а лишь несколько часов присутствовал в ЦК М. А. Суслов. А в январе 1982 г. не стало и Суслова. И этот перечень болезней, старости и пассивности среди руководства страны можно продолжить.