пришьешь. Но ведь этот человек, или эти люди могут прийти еще раз. Велеть сделать еще одну гадость. Голову включи. Тобой руководила, типа, любовь ко мне и нежелание остаться одному. А ими? Тоже любовь? Ты же не дурак, Алеша. Думай. Если что, я в любой момент готов к разговору.
На этом можно было педагогический момент заканчивать. Все, что хотел ему сказать, сказал. Специально ждал нужной ситуации. Пусть теперь прикинет одно к другому. Он реально не дурак. Уж я то знаю. Сделает выводы и расскажет сам. Заставлять его сейчас — закроется. Да и вообще, если честно, я ведь имею уникальную возможность. Не только Славкину жизнь изменить в лучшую сторону. Но и свою.
Закрыл за собой дверь Алешиной комнаты и подошёл к ванной. Вода уже не журчала. Зато слышалась возня и тихий мат. Заглянул внутрь. Батя брился лезвием, успев пару раз порезаться.
— Поговорил? — Он заметил мое отражение в зеркале.
— С кем? С матерью или с братом? — Я усмехнулся. Специально, значит, смылся в ванную, чтоб мы тут между собой обговорили все нюансы.
— С обоими. Валентина не пришла ни разу. Считает, я виноват. Да? Да, етит твою… — Отец вздрогнул, снова повредив кожу. — Бритва тупая, как падла. И сопляк наш куда-то вперся. Тоже куга не понятная. Ладно…Что уж. Разберёмся.
— Тебя как отпустили?
— Не спрашивай. Как эти…мусора говорят. Тайна следствия. Время придет, расскажу. — Отец подмигнул мне в зеркало. — Как думаешь, дурака этого сейчас лучше не трогать?
— Уверен. А то окончательно зациклится и закроется. Я поболтал немного с ним. Думаю, переварит еще пару дней и сам придет. Сто процентов ведь ввязался в какую-то фигню. Ну, а если не придет…Все равно узнаю.
— Лады… Значит, живем, как живем.
Я кивнул отцу и вышел из ванной. В принципе, не все уж плохо. Мать отойдёт. Это временно. Не может она вот так все перечеркнуть. Алеша…Если сам не признается, в принципе, я предполагаю, что тогда делать. Можно и не ждать даже от брата раскаяния и подробных деталей. Тетрадка, которую он вертел в руках. Я вспомнил, что это. Дневник. Вёл его. Да. Как раз в это время и вел. Забыл просто о данном факте своей же биографии. Завтра попробую вытащить и посмотреть. Что там Алёша пишет. Не вообще, а именно про последние события.
— Семья, я спать! Завтра две тренировки. — Крикнул громко, сразу всем. А потом отправился к себе. Вообще, надо почаще их так называть. Чтоб помнили.
Глава 9
Как говорится, мы предполагаем, а бог располагает. Звучит пафосно, но, на самом деле, так и происходит. Я мог строить планы, сколько угодно, но сложилось все, как мало, кто из нас, имею в виду семью, ожидал. Хотя, даже не семью. Себя и отца. Сюрпризом это оказалось, похоже, только для нас. Но охренеть, каким сюрпризом.
На следующий день мать взяла Алешу и уехала. С вещами, с его книжками и тетрадками. Среди которых была и та, которую я столь сильно хотел прочесть. Проверил стол сразу же. Хотя, было понятно, не идиот же он ее бросать без присмотра.
Мы с батей просто охренели, если честно от того, куда все повернуло. Правда, отец сделал это молча, без высказываний. Понял его состояние только по тому, что он весело смеялся, когда мы остались одни, и много говорил. За всю жизнь от него такого не слышал.
А вот я скрывать свои эмоции не считал нужным. Потому что, мои старые воспоминания просто перевернулись с ног на голову.
— В смысле уехала? — Я только что вернулся из Воронежа с тренировки и стоял посреди коридора, бестолково глядя на развороченный шкаф, из которого совсем недавно вытащили вещи.
— Да ладно тебе, Славик. — Отец в сотый раз, наверное, за пять минут, громко хохотнул, а потом похлопал меня по спине. — Мы — два взрослых мужика. Не справимся, что ли? Я жрать умею готовить. Не ссы. Такую картошечку жарю, пальцы оближешь. Обсосешь по самый локоть. Понял? Давай, чего ты? Проходи. Ужин вон, гондоблю.
Батя махнул рукой в сторону кухни, откуда подозрительно тянуло горелым. Самое интересное, он был совершенно, абсолютно трезв.
Оказалось, это правда. Мать собрала вещи и ушла. Сказала, поживет в Воронеже у сестры. База, на которой она работала, один хрен находилась там. В районе, расположенном на окраине города, как раз со стороны Семилук. С Алешиной школой она что-то решила. Как-то договорилась. Если честно, вот эта тема волновала меня в меньшей степени.
— По твоим вопросам она там все сделала. Так что не кипишуй. Новый год встретим и поедешь в свою Москву. Нормально, че. Заживём. Два мужика. Да, Славка?
Отец как-то суетливо мельтешил от кухни до моей комнаты и обратно. У меня было такое чувство, будто он не знает, куда себя деть. Создаёт вот эту видимость нормальности, хотя, на самом деле, ни черта там у него внутри не нормально. Как может быть нормальным то, что исполнила мать. Я от нее чего-то подобного вообще не ожидал. Какая несусветная дурь. Из двоих родителей она всегда казалась мне более правильной.
— Слушай, ну, так нельзя. — Я повторил это уже трижды, за последние полчаса.
Пришел вслед за ним в кухню и теперь смотрел, как он накладывает картошку, очевидно сильно передержаную на огне, в две тарелки. Себе и мне.
— Поговорю с ней. Это бред, вообще.
— Не вздумай! — Батя со всей силы громыхнул чугунную сковородку на плиту. — Пойдешь, прокляну. А нам некогда. Ты давай, чего там, надо. Готовься. Зачем время тратить. А Валентина… Ушла, значит, так решила. Запрещаю тебе лезть.
Я кивнул, хотя мысленно уже строил план, как действовать дальше. Однако, утром встал с другим настроем. Говорят же, если не знаешь, как поступить, переспи ночь.
Чем больше я суечусь в плане семьи, тем сильнее все сворачивает в какую-то ненужную сторону. Может, действительно, отец прав. И тренер. И даже Аглая Никитична.
Пусть идёт, как идет. А то я своими нервными подергиваниями и желанием все изменить, всех спасти, делаю только хуже.
У меня есть цель. Все. Надо ей следовать. Отец дома, Алеша с матерью. По кривой уже не пойдет. Ну, а если понадобиться помощь, он придёт сам. Знает, что я не откажу. Теперь точно знает.
Поэтому мы с отцом перешли на новый режим. Тем более, случилось вообще непредвиденное чудо. Он устроился на работу.
Я сначала даже подумал, шутка. Оказалось, нет. Батя пошел в овощной магазин, который находился
