Стивен повернулся к ней:
— Вы любите меня? Вы?..
Она засмеялась, наматывая на палец завитки его волос:
— Иначе я бы не пошла на это. Но знай: я не хочу связывать тебя, обязывать тем, что случилось. Возвращайся к своей Рут, если хочешь. Лишь об одном прошу: помни, что Ева Робсарт любит тебя. Давно. С тех самых пор, когда ты, . мой герой, мой рыцарь, спас меня в Нэйсби. Но ты всегда был так холоден и учтив со мной. И я боялась… Боялась, что ты презираешь меня. — В ее глазах засверкали слезы. Она сейчас почти верила в то, что говорила.
Стивен привлек ее к себе и нежно провел рукой по разметавшимся волосам.
— Боже мой, Ева. Я так счастлив с тобой, но мне невыносимо больно. Что мне делать? Ты необыкновенная девушка, красивая, милая… Я не должен был поступать так… Это не по-мужски и недостойно тебя. Прости, я будто сошел с ума.
Она чувствовала это, видела, как вновь дрожат его руки и сбивается дыхание. Ева ликовала: несмотря на свои принципы и воззрения, он снова жаждет ее. И когда Ева вновь стала ластиться к нему, он не смог сдержать себя.
Еве оставалось лишь ждать результатов и, как оказалось, совсем недолго. И недели не прошло, как к ней вбежала взволнованная Рэйчел и сообщила, что Уайтбридж так и бурлит, все обсуждают последнюю новость: Стивен Гаррисон расторг помолвку с Рут Холдинг.
Однако после этого Стивен стал словно избегать Еву, прошел почти месяц, прежде чем она сама нашла его. Теперь она не стала притворяться и так и заявила — раз уж он решил порвать со своей пуританкой, то отчего бы ему не сделать предложение ей? Ведь после того, что случилось между ними, он просто обязан это сделать.
Стивен словно боялся посмотреть на нее. Да, он понимает, что теперь должен просить ее руки. Оказывается, он просто ждал, когда появится ее отец, и он честно попросит у него разрешения жениться на Еве. А до этого… Он не в силах допустить, чтобы то, что случилось меж ними, произошло опять… Ева поняла: он не может себе позволить обращаться со своей избранницей как с простой шлюхой. Но то, что он безумно этого хочет, Ева поняла тоже. Стивен был страстным мужчиной с горячей кровью, и теперь, когда он познал то, что может дать ему Ева, он желал ее еще больше, чем раньше. И она счастливо рассмеялась.
— Все это и умно, и глупо. О, Стив, не будь же смешным и обними меня.
Да, они вновь стали любовниками, которые искали и находили места для тайных свиданий. Просторы Солсбе-рийской равнины были необъятны и пустынны, стояла теплая погода, и вся земля могла стать для них ложем. Потом настали холода, и им все труднее стало искать место для любовных утех; а по округе так и ползли сплетни о них. Стивен страдал от этого, Ева оставалась равнодушна к мнению тех, кого презирала. Да и разве не была она всегда притчей во языцех?
Лорд Дэвид Робсарт приехал в Сент-Прайори после рождества 1650 года. Стивен, как и обещал, попросил у него разрешения жениться на Еве. Лорд дал свое согласие. Был подписан брачный контракт, но свадьбу отложили до того момента, когда лорд уладит дела в колониях.
— Вам придется отложить венчание до осени, девочка моя, — сказал лорд Робсарт.
— Почему так долго? — спокойно поинтересовалась Ева.
— Я хочу, чтобы ты лучше присмотрелась к Стивену.
— Он вам не нравится, отец?
— Что? Нет, мне он очень даже нравится.
И Дэвид Робсарт начал рассказывать Еве, как во время битвы при Нэйсби Стивен почти решил участь сражения: когда роялисты стали теснить вражескую пехоту, только умелое командование Гаррисона, возглавившего рукопашную, пока не подоспела конница Кромвеля, помогло удержать фланг. За это сражение Стивен и получил чин полковника.
Ева нетерпеливо выслушивала все эти речи, пока отец не заметил ее нервозности и не сказал, что хочет отложить венчание дочери, чтобы она более трезво подумала, подходит ли Стивен Гаррисон под то представление о супруге, какого хочет иметь его своенравная дочь.
— Учти, дитя, Стивен хороший парень, порядочный, храбрый. Но он совсем не честолюбец. Он не поднимется выше того, что имеет теперь. Жизнь в провинции его устраивает более, чем блестящая карьера, какую он мог иметь, но от которой отказался… по соображениям чести. Поверь, я даже уважаю его за это. Я бы так не смог, прости меня, Боже… Но ты-то, Ева! Ты моя дочь, моя плоть и кровь, и я знаю, что тебе нужно от жизни. Поэтому, я настаиваю, подумай: хочешь ли ты стать миссис Гаррисон?
В словах отца было нечто, заставившее Еву задуматься. С одной стороны, ей очень хотелось выйти замуж, да и, по трезвому размышлению, давно пора, а с другой… так ли уж надо становиться женой мелкопоместного сквайра, пуританина в придачу, чтобы безвыездно сидеть дома, солить впрок грибы, считать перед стиркой белье, прясть в долгие зимние вечера и никуда не отлучаться, разве что ходить в воскресенье в церковь, чтобы слушать длинные нравоучительные проповеди или делиться с местными кумушками последними сплетнями? Нет, она мечтала блистать, быть кумиром, вызывать восхищение. Однако когда она начинала говорить с женихом, что неплохо бы ему вернуться в Лондон и, пользуясь родством со знаменитым дядюшкой, поправить свое положение, он лишь замыкался в себе. Стивена, вполне устраивало нынешнее состояние вещей, и он не желал возвращаться в свет. А когда он заводил с ней речь о будущей семейной жизни — неплохо бы купить мыловарню, на которую снята кромвельская монополия, и постараться захватить рынок, поставить оборудование и нанять людей, Ева с трудом сдерживала зевоту.
Конечно, Стивен был предприимчивым, деятельным человеком, и что-что, а ее материальное положение при нем будет обеспечено. Но Ева всегда купалась в роскоши и не могла представить себе, что можно жить иначе, поэтому все разговоры о ведении хозяйства считала ненужными. Она не понимала, зачем Стивен обсуждает с ней такие вещи. Работа — это мужское дело. Например, ее отцу, который во время своего пребывания в поместье мог часами беседовать с ее женихом о планах на будущее, и в голову не приходило заводить речь на ту же тему с Евой. С Рэйчел — да, но у сестры совсем иной взгляд на вещи. Когда Ева представляла себя в роли простой сельской леди — она терялась: Жить в глуши… Она уже побывала в семье жениха и, хотя его усадьба Ательней была хорошим, добротным домом, выстроенным в елизаветинских традициях — из красного кирпича с шиферными кровлями и квадратными большими окнами, все равно Ева после громады Сент-Прайори находила его мелким, незначительным, почти невзрачным.
Отец, пожалуй, оказывался прав, они со Стивеном совсем разные люди. И постепенно, полностью приручив жениха, Ева стала терять к нему интерес. Тем более что сам Стивен поставил в их отношениях барьер, прекратив близость из соображений чести, сказав, что опасается последствий, из-за которых, не дай Бог, что-то случится, и тогда он не сможет глядеть в глаза лорду Робсарту. Ева страстно желала утех плоти, но не настаивала. Не могла же она рассказать жениху, который считал ее едва ли не неземным созданием, что не боится никаких последствий, потому что старая Мэг, местная ведьма, научила ее всяким премудростям, помогающим избежать неожиданной беременности. И если Стивен так щепетилен, то Ева вполне могла утолить свой физический голод и с Джеком Мэрротом. Тот по крайней мере не изводил ее рассуждениями о греховности плотской любви, не освященной браком, и был всегда пылок и умел.
