Ева придирчиво оглядела себя. Разве она не хороша, чтобы свести с ума любого? Эти васильково-синие, бездонные глаза в обрамлении черных ресниц и тонких, будто прочерченных рукой умелого художника бровей, контрастирующих с золотым блеском волос, эти нежные щечки и красивые зубы, эти ямочки и особенно точеный, словно лепесток лилии, изящный носик. Ее дядя говорит, что такое лицо не может принадлежать добропорядочной женщине. Глупости! Она словно ангел. И вести себя будет как ангел. Она не даст понять Карлу, что узнала его. Он ведь так изменился! Да, она будет изображать саму невинность, воспылавшую чистым чувством к своему спасителю. Правда, Карл на пять лет моложе ее. Чепуха! Разве мало она старалась, чтобы сохранить облик юной девушки? Да она порой выглядит моложе сестры! Кожа у нее по-девичьи гладкая и белая, чистая линия подбородка, рот почти по-детски припухлый. Ева была довольна собой. Единственным своим недостатком она считала несколько короткую шею. Вот шейка Рэйчел… Ерунда, Ева всегда знала, как скрыть это и подчеркнуть свои прелести. А вот у Рэйчел не было ни малейшей фантазии и умения преподнести себя.
Она оглянулась. На каминной полке стояли часы с черненым серебряным циферблатом. Уже три часа. Следует поторопиться. Ей необходимо выглядеть просто сногсшибательно, чтобы и следа не осталось от той истерзанной женщины, какую Карл видел, уходя из церкви. Но — черт возьми! — она заметила, что понравилась ему и такой!
Ева принялась яростно трясти колокольчик.
— Нэнси!
Когда запыхавшаяся горничная вбежала в покой, Ева так и накинулась на нее:
— Где моя душистая пудра и ящик с румянами?! И быстренько нагрей щипцы для завивки. Мои волосы стали ни на что не похожи, их надо немедленно привести в порядок. Достань амазонку для верховой езды! Да не смотри так на меня, толстуха! Поторапливайся!
Горничная Нэнси давно привыкла к причудам своей госпожи и научилась угождать ей, однако и она терялась перед быстрыми перепадами настроения и постоянно меняющимися прихотями леди. Нэнси состояла при Еве уже давно, была ей слепо предана и знала почти все секреты госпожи. И сейчас она принялась вовсю стараться для нее. Миледи добра и милостива, когда довольна, но может и поколотить, если что-то не так. Но все же Нэнси была обескуражена и потому, румяня Еву и завивая ей локоны, поглядывала на нее с удивлением. Что у той на уме? Ведь после случившегося ей следовало быть тише воды, носу никуда не выказывать и благодарить Бога за свое избавление.
Преображение Евы заняло часа полтора. Наконец она решила, что выглядит как должно. Подкрасив кармином губы, она подправила щеточкой брови и смахнула излишки пудры; затем оглядела спадающие вдоль щек волосы с легкой челкой на лбу и тугим узлом на затылке. Все. Она поправила последнюю складку на корсаже и, не сказав Нэнси ни слова, схватила шляпу с длинным пером и выскочила из комнаты.
Ева стремглав, перепрыгивая через ступеньки, сбежала по лестнице. Впереди уходил длинный сводчатый коридор, по которому в ее сторону двигались чем-то озабоченные младшая сестра и Патрик Линч. Управляющий был ирландцем по крови, служил Робсартам еще с тех времен, как лорд Дэвид был наместником Ирландии. Он был по-настоящему преданным слугой, впрочем, как и вся немногочисленная челядь Сент-Прайори. Предупредительный, хозяйственный, практичный Патрик Линч многое сделал для семьи. Но сейчас, глядя на его нахмуренные кустистые брови и растрепанные седые волосы, — а ведь Линч всегда так педантично аккуратен, — Ева поняла: что-то случилось. Да и Рэйчел выглядела взволнованной, даже испуганной. Оба они с удивлением посмотрели на нарядную, одетую в свой лучший костюм для верховой езды винно-красного цвета с золотым позументом Еву. Она оглядела их с независимым видом и демонстративно перекинула длинный шлейф через руку. Ей не хотелось, чтобы кто-то мешал ее планам, и своим поведением Ева подчеркивала: что бы ни произошло, ей и дела нет до их проблем.
Рэйчел приблизилась к сестре:
— О, Ева!.. Милая Ева…
— Успокойся, все уже позади. Ты дома. А мне нужно срочно уехать.
Рэйчел все же взяла ее за руку.
— Милая моя сестра, случилось нечто ужасное. Наш охранник Филип Блад… Его только что нашли. Он изуродован, растерзан… Это не труп, а какие-то лохмотья.
— О нет! — выдохнула Ева. Она стала смертельно бледна, на миг все вокруг потемнело. Усилием воли Ева взяла себя в руки и машинально повернулась к окну, выводящему во внутренний двор. Там вдоль стены была установлена большая клетка. За толстыми коваными прутьями сидели, бродили и лежали около десятка устрашающего вида огромных псов. Когда наступала полночь, их выпускали в старинный парк замка, и никто в целой округе не решался ступить в его пределы. И сейчас Ева глядела на них и думала об ужасном проклятии, нависшем над Сент-Прайори.
— Ты слышишь меня, Ева? — раздался низкий грудной голос Рэйчел. — Это уже второй случай за последние два месяца. А ведь Филип Блад был охранником… Сильным, умеющим постоять за себя. Так больше не может продолжаться.
Ева с трудом проглотила ком в горле и кивнула:
— Конечно, Рэч. Я уверена, ты и мистер Линч сделаете все полагающееся. А я… Мне надо ехать. — Она вздохнула, натягивая перчатки, и заговорила уже спокойно: — Прошу тебя, пусть у нас сегодня будет отменный ужин, пусть Долл и Кэтти помоют пол в холле горячей водой со щелоком, чтобы убить запах затхлости, и прокурят все розмарином… — Ева весело подмигнула сестре. — В Сент-Прайори сегодня будут гости!
Огромные глаза Рэйчел изумленно расширились:
— О нет, Ева, ты не можешь…
Но своенравная красавица уже лихо надвинула шляпу и поспешила вниз. Рэйчел переглянулась с управляющим. Тот укоризненно покачал головой, нахмурился, и морщины на его лице обозначились еще резче. В следующий миг девушка кинулась за сестрой. Не менее легконогая, чем Ева, она догнала ее в каминном зале и, схватив сестру за плечо, развернула к себе.
— Нет, Ева. Это невозможно. Ты все понимаешь не хуже меня. — В голосе Рэйчел слышалась непреклонность.
Ева сердито прищурилась.
— Будет так, как я сказала! Остальное — твоя забота. Но я сегодня приведу в Сент-Прайори тех двух джентльменов, что спасли нас. Ты не можешь отказать им в гостеприимстве.
Лицо Рэйчел стало грустным.
— Ты понимаешь, что делаешь?
— А ты понимаешь? — зашипела Ева, сжав локоть сестры. — Неужели ты, наивная простота, не поняла, что эти двое — роялисты, спасающиеся после Вустера? Я узнала одного из них и могу в этом поручиться. А всех, кто там сражался, ловят и вешают. Где твоя благодарность, Рэйчел, раз ты можешь позволить случиться подобному? Вспомни, что произошло сегодня и чем мы им обязаны. Ведь Стив совсем не дурак, он поймет, кто они, и выдаст по долгу службы.
