— Хорошо, обещаю… Тогда там и увидимся. До свидания.
Оливер довольно улыбнулся и сел за руль. Но, перед тем как уехать, помахал ей из машины. И Зоэ вошла в дом, чувствуя себя беспричинно и глубоко счастливой…
Еще с порога она услышала, что в гостиной надрывается телефон. Скинув туфли, она в два прыжка добралась до аппарата.
— Алло!
— Зоэ, это я, — прозвенел в трубке смущенный голосок.
— Элен! Слава Богу! С тобой все в порядке?
Ее сестра на том конце провода неожиданно разрыдалась.
— Элен, малышка! Что с тобой? Немедленно отвечай! Ты жива, здорова?
— Да, — выдавила та, хлюпая носом.
Зоэ рухнула в кресло, сжимая трубку обеими руками. Нервное напряжение нескольких дней готово было и у нее вылиться слезами. Испытывая что-то среднее между облегчением и гневом, она усилием воли взяла себя в руки и сказала:
— Я ужасно волновалась о тебе! Где ты? Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Да, — снова выговорила Элен сквозь слезы. — Только… только… Зоэ, я такая дура!
— Перестань реветь и расскажи все по порядку! Ты заварила эту кашу с ограблением?
— Н-нет… То есть не совсем. Я имею в виду… — Она снова захлюпала носом. — В общем, я рассказала одному парню о наследстве и о том, что мне его не получить еще пять лет… и как я раньше злилась, что ты мне не даешь забрать мои деньги. Он и говорит: почему бы нам не взять у тебя несколько дорогих вещиц? Просто так, чтобы попугать и заставить отдать мое наследство… Мне тогда показалось, что это хорошая идея…
«Хорошая идея»! «Попугать»! Просто слов нет! — возмутилась Зоэ. Она целую неделю места себе не находила от переживаний по вине родной сестры, едва не свалилась с сердечным приступом!
Будто читая ее мысли, Элен быстро заговорила:
— Но, сестренка, теперь я вижу, что сваляла дурака! Как я могла так поступить с тобой, ума не приложу! Мне так жаль, право же, очень жаль! Я кругом виновата. Просто, понимаешь, мне очень хотелось забрать деньги и стать независимой, а тебе в этого не было бы никакого убытка. Вроде первоапрельской шутки… Тот парень сказал мне, что я уже не ребенок и вправе сама распоряжаться своими деньгами, что мы сможем пожениться и поехать отдыхать на собственной яхте…
— И ты сделала все, чтобы доказать мне: ты в самом деле безответственный ребенок. Подумать только, украсть фамильные драгоценности! Вещи нашей бабушки! И у кого? У собственной сестры!
— Ох, Зоэ, — снова всхлипнула Элен, — я себя просто ненавижу!
Зоэ привыкла утешать сестренку всякий раз, когда та начинала плакать, говорить ей что-нибудь успокоительное. Но на этот раз не собиралась так поступать. Элен заслужила наказание. Пусть поймет, что за дурные поступки иногда расплачиваются болью. Пора ей уже повзрослеть.
Она со вздохом откинулась на спинку кресла, ожидая, когда сестра успокоится.
— Хорошо еще, что ты цела. Я уже боялась, что твой труп найдут в какой-нибудь нарбоннской подворотне. И кто же твой сообщник?
— Ну, парень один, — туманно ответила Элен.
— Имя у него есть, у этого парня? Где ты его взяла? Встретила в ночном клубе?
— Почему же сразу в клубе. Мы давно уже вместе, больше полугода… Он… ну… мой жених.
— Как его зовут?
— Тебе не обязательно это знать, — довольно категорично заявила сестра. — Ведь мы все вернем. Я обещаю, все до единого колечка.
— Ты уверена, что твой парень того же мнения?
— Совершенно уверена. Ведь это мое дело и мои деньги.
— А ты знаешь, что бабушкино кольцо с изумрудом сегодня было обнаружено в тулузском ломбарде?
— А, ну да… Но это единственный раз, больше не повторится.
Элен с ее обещаниями… Зоэ хорошо знала, что это такое. Сестра всегда имела в виду то, что говорит, да только у нее потом не хватало духа исполнять свои посулы.
— Когда вы вернете вещи?
— Скоро.
— Что значит «скоро»? Завтра, послезавтра?
— Точно не знаю, но буквально на днях. Ты, главное, не волнуйся.
И Элен повесила трубку.
Зоэ беспомощно смотрела на телефон и едва не плакала. Ей ненамного стало легче после разговора с сестрой. Ничего себе «не волнуйся»! Она по-прежнему не знает, где Элен, не имеет никаких гарантий, что украденное ей вернут, а сестра предлагает не волноваться! Как можно быть такой безответственной, самоуверенной дурочкой? К тому же Зоэ очень пугало наличие рядом с той «жениха», предложившего глупой девчонке пойти на ограбление. Кто знает, что этому негодяю придет в голову завтра?
Однако Элен жива, успокоила себя молодая женщина. Значит, несмотря на дурное окружение, она способна о себе позаботиться. Даст Бог, эта история кончится — и послужит для нее хорошим уроком. Они вместе еще когда-нибудь посмеются над тем, какой малышка была глупой.
Оливер не ожидал, что все будет так красиво. Центральную городскую площадь украсили гирляндами лампочек, протянутыми между фонарными столбами. Крохотные разноцветные светильники свисали с деревьев. Посреди стояли столы. Учитывая, что все население Пюилорана насчитывало около трех тысяч человек, а на праздник явилось не больше половины, так что угощения хватало с избытком.
Первым начальника полиции поприветствовал Луи Ранкон, глава городского муниципалитета. Именно он, его старый знакомый, порекомендовал Оливера на занимаемую им теперь должность. Некогда Луи был высок и худощав, но теперь от спокойной жизни отрастил брюшко. Он вел под руку жену, довольно красивую женщину с выкрашенными «под седину» прядями в волосах. Впрочем, лицо ее оказалось несколько старше девичьей фигурки.
Луи с энтузиазмом пожал Оливеру руку, затем дружески обнял его.
— Как поживаешь? Хорошо устроился?
— Спасибо, отлично. У меня квартира близко от участка. А вот с подчиненными пришлось повозиться, знаешь ли.
Луи пожал плечами.
— Неудивительно. Старик Лоррен их здорово распустил, потому что последние два года плохо себя чувствовал и мало обращал внимания на работу. Потому-то я и стал подыскивать ему замену. Скажи-ка, ребята по имени Гарро и Рикьер не доставляют тебе проблем?
Луи назвал двух полицейских, которые сами претендовали на вакантное место начальника отделения.
— Да нет, не особенного. Ничего такого, с. чем я не мог бы справиться.
Луи дружески хлопнул его по плечу.
— Да уж, не сомневаюсь! Ты крепкий парень. Никогда не забуду, как ты помог мне в Монпелье. — Он обернулся к жене. — Дорогая, я тебе рассказывал, как этот отважный страж порядка вытащил меня из крупной передряги, когда я был безобидным коммерсантом?
— Да, милый, — терпеливо отозвалась мадам Ранкон. — Рассказывал. Раз, наверное, двадцать.
