Читаем без скачивания Метафизическая антропология - Владимир Авдеев

После этого нужно вспомнить советскую армию первой страны победившего социализма, взявшей на вооружение бредовый лозунг «свобода, равенство, братство», в которой молодым солдатам подливали бром в кисель, чтобы мужские потребности не отвлекали от политзанятий в ленинской комнате. Как мы видим, совершенно иное, с точностью до наоборот, представление о свободе личности и расовой гигиене. На социалистическую свободу здесь легко навешивались монашеский идеал равенства и братства идеологизированных холопов-импотентов.

Свобода, неравенство, разделение — только таким может быть представление полноценного человека о жизни и обществе, все остальное — навьи чары искаженного архетипа.

Свобода личности всегда была ключевой темой лучших умов человечества, но она, как это ни парадоксально, неизбежно упиралась в вопросы евгеники. Вот что писал древнегреческий философ Платон, чье влияние на мировую философию огромно до сих пор: «Государственный муж, желающий добиться улучшения породы своего народа, должен брать пример с пастуха, желающего поднять породу своего стада. Пастух начинает с чистки стада — с удаления всех плохих и слабых экземпляров». Как видим, певец высших форм человеческой трансценденции, один из первых умов человечества всех времен и народов, повлиявший на ход развития мировой философии и заложивший основы христианского учения о душе, рассуждал как простой зоотехник. И именно в этом его величие. Канонизированными основоположниками расовой гигиены нужно признать также Моисея и Иисуса Навина, ибо они впервые начали на практике осуществлять так называемые «этнические чистки». Как безусловно евгенические меры следует рассматривать и опустошительные религиозные войны в средневековой Европе, костры инквизиции, уничтожение конквистадорами целых народов Америки, массовый экспорт рабов из Африки. Евгеническими учениями были апартеид и культурная революция в Китае. Просто инициаторы этих процессов имели свои представления о свободе личности. Евгенически мыслили все социалисты-утописты от Иисуса Христа до Ленина, все революционеры от апостола Павла до Пол Пота. Все они хотели улучшить человечество, и кто предлагал для этих целей вкушать символическое «тело Христа», а кто сам ел человеческие уши. Все мечтатели: от Кампанеллы и Мора, предлагавших всех, занятых тяжелой и грязной работой в Городе Солнца, обособить в отдельную породу, до коммунистов, селекционировавших новую физиологическую общность советский народ, — все они были заядлыми евгенистами в душе, но только по-своему понимали свободу личности.

Рассмотрим теперь историю евгеники, или расовой гигиены, когда она наконец обособилась в самостоятельную дисциплину. Прежде всего обрисуем ее задачи.

Норвежский доктор Йон Альфред Мьёэн в двадцатых годах нашего века так описывал программу расовой гигиены. Он выделял три ее основных направления: 1) отрицательную, 2) положительную и 3) предохранительную. К отрицательной он относил: а) сегрегацию, то есть полную изоляцию от общества преступников, пьяниц, эпилептиков, слабоумных, душевно пораженных, венерических больных, наркоманов; а также: б) стерилизацию, то есть принудительное лишение хирургическим путем способности деторождения у всех вышеперечисленных групп лиц.

К положительной расовой гигиене он относил: а) биологическое просвещение и б) изменение системы налогов, зарплаты и всей политики государства в интересах здоровых, многочисленных семей.

Под предохранительной же расовой гигиеной норвежский ученый понимал борьбу с расовыми ядами, то есть сифилисом, наркотиками, алкоголем, расовыми болезнями и межрасовыми браками.

Пионерами в области активного распространения евгеники были Соединенные Штаты Америки. У истоков этого массового движения еще в конце XIX века, помимо ученых-медиков и антропологов, стоял также и всемирно известный поэт Генри Лонгфелло. Именно с подачи этого изящного любителя индейских обрядов и эпоса в 1907 году в штате с характерным названием Индиана был принят первый закон о принудительной стерилизации. Сам метод позднее получил название индианского. Что характерно, вырезание семенных протоков нисколько не противоречило американской конституции и положению о правах человека, которые в неизменном виде дошли до наших дней и до сих пор почитаются за идеал демократии во всем цивилизованном мире. Движение приняло чисто американский размах, всюду учреждались евгенические общества, открывались институты. Даже при институте им. Карнеги была создана соответствующая кафедра. Американскую Ассоциацию скотоводов переименовали в Американскую ассоциацию генетиков, а в Нью-Йорке открылось бюро по переписи дефективных. В США к 1930 году 28 штатов приняли закон о стерилизации, и в соответствии с постановлениями евгенических судов было стерилизовано 15.000 человек. К 1939 году эта цифра достигла 30.000 человек.

В Европе на путь активных мер евгенического характера первой встала Швеция, разрешившая стерилизацию и принявшая закон о воспрещении иммиграции генетически нежелательных лиц. Венгрия была первой страной континентальной Европы, которая приняла евгенику как основу для государственной политики. В Дании королевским указом в 1924 году была организована Комиссия по выработке социальных мероприятий против лиц, подвергшихся вырождению. Евгенические мероприятия на правительственном уровне проводились в Англии, Австралии, Новой Зеландии, Финляндии, Норвегии, Австрии, Чехословакии, Голландии, Швейцарии, Франции, Бельгии, Италии, Бразилии, Японии. В 1913 году после Лондонского международного конгресса была образована Международная евгеническая комиссия. Двумя странами, больше всего отставшими в этом вопросе, были Россия и Германия.

Строгие ученые и обществоведы склонны признавать, что преступления нацизма нельзя сваливать на молодую немецкую науку — расовую гигиену. Первые публикации и научные конференции были проведены в Германии еще до первой мировой войны, но вот первый закон «О предупреждении неценной жизни посредством оперативных мероприятий» был принят в 1925 году демократическим правительством Веймарской республики. Обратите внимание на характерный оборот — о «неценной жизни». Расовая доктрина Адольфа Гитлера возьмет на вооружение подобные понятия лишь через 10 лет, во время издания первых расовых законов. Кстати, разработчики этих законов на Нюрнбергском процессе открыто признались, что за основу взяли иудейские религиозные предписания. Использование газа «Циклон-Б» для уничтожения узников впервые было введено также в США в 1920 году штатом Аризона, к которому затем присоединились еще 8 штатов. Декларация о правах человека и в этом вопросе не подверглась никаким законодательным поправкам.

Этими указаниями мы вовсе не желаем обелять нацизм, просто в целях исторической справедливости полагаем необходимым установить подлинное авторство всех евгенических изобретений. Взгляды Гитлера предельно ясно изложены в его нашумевшем сочинении. Примечателен, однако, вот какой факт. Общеизвестно, что невзирая на хорошую память, фюрер страдал недостатком систематического образования. Во время написания «Майн Кампф» в 1924 году в тюрьме для обоснования своих расовых взглядов он пользовался сочинениями немецкого антрополога Фрица Ленца, известного своими антиславянскими настроениями. Из пяти положенных по суду лет фюрер отбыл лишь девять месяцев и не успел развить свое образование в вопросах расологии. Если бы ему в руки попался другой немецкий националист-расовик Людвиг Шеман, напротив, считавший славян перспективной расой, ход мировой истории мог бы пойти по другому пути. Эта последняя точка зрения вовсе не экстравагантна, а является доминирующей и международно признанной, ибо такие авторитеты расологии, как американские ученые Лотроп Стоддард и Мэдисон Грант, не задумываясь, относили население европейской части России к «континентальным нордическим арийцам». Глава бельгийских нацистов Леон Дегрелль в своей книге воспоминаний «Гитлер на 1000 лет» с завистью и сожалением писал о негативных последствиях неразумной расовой политики в Третьем Рейхе, ибо сам мог на практике убедиться в том, что в целом тип расовой арийской чистоты русской деревни был много выше, чем в руководстве Германии.

О расовой гигиене национал-социализма написано много разного, справедливого и лживого. Не будем сейчас детально касаться этой темы, откроем лучше завесу тайны над евгеническим движением в Советской России времен Ленина. Эта тема ввиду своей неизученности в контексте нашего исследования откроет совершенно ошеломительные перспективы. Перестройка в горбачевском Советском Союзе подняла множество закрытых до того тем, гласность коснулась и разгрома советской генетики. Популярен стал экранизированный роман В. Дудинцева «Белые одежды». Однако правда была неполной, и у читателей и телезрителей складывалось впечатление, что советских генетиков истребляли при Сталине за то, что они как-то там не так скрестили пшеницу или что-то напутали с хромосомами дрозофилы. О нет, их истребляли за активное участие в Русском Евгеническом обществе, возникшем сразу после Октябрьской революции при прямом участии большевиков. Замечательный русский генетик профессор Н. К. Кольцов в одном из своих последних писем Сталину, прося защиты от обвинений в пропаганде фашистской расовой теории, открыто писал, что его деятельность курировал первый советский нарком просвещения А. Б. Луначарский. Только сейчас становится очевидным, что большевистские лозунги «о создании нового человека по духу и крови» были не просто метафорой. Советская Россия стала первой страной мира, организовавшей Институт переливания крови, осознав ее ценнейшие евгенические качества. Начал регулярно издаваться «Русский евгенический журнал». А «Русский антропологический журнал», основанный в 1904 году, был одним из считанных изданий, безо всяких изменений переживших большевистский переворот. Советская Россия раньше Германии осознала необходимость проведения в жизнь обширных мер евгенического характера. Н. К. Кольцов в своей прекрасной брошюре «Улучшение человеческой породы» открыто призывал к созданию «евгенической религии», идеалы которой должны будут стать путеводной звездой для всего прогрессивного человечества. М. В. Волоцкой в брошюре с не менее красноречивым названием «Поднятие жизненных сил расы» писал: «Мы должны быть последовательными. Стерилизация, конечно, есть мера искусственная; но не искусственна ли и вся та обстановка, все те условия, среди которых живет современное цивилизованное человечество, и если мы не хотим или не можем стряхнуть с себя созданную нами же искусственность и вернуться к природе, то, чтобы избежать вырождения, мы должны прибегнуть к лекарствам вроде стерилизации». Подобная литература, о которой еще и мечтать не смел Гитлер, в стране победившего социализма издавалась «Культпросветом» огромными тиражами.