б) заключение международных договоров;
в) принятие модельных актов;
г) принятие соответствующих решений Межгосударственным Советом либо Советом глав правительств;
д) иные меры, которые Стороны сочтут целесообразными и возможными, при условии утверждения таких мер Межгосударственным Советом.
Важно отметить, что в соответствии со ст. 5 рассматриваемого Договора, высшим органом указанного Таможенного союза определен Межгосударственный Совет, который принимает решения о том, какие законодательные и иные правовые акты Сторон, с учетом объекта и целей рассматриваемого Договора, подлежат сближению и унификации, устанавливает последовательность осуществления соответствующих мер по гармонизации законодательства государств-участников. Такие решения могут предусматривать принятие мер по гармонизации законодательства как в отношении конкретных актов, действующих на территориях Сторон, так и в отношении определенных областей правового регулирования.
Межгосударственный Совет также разрешает вопрос о том, какие меры по гармонизации законодательства следует применить в отношении соответствующих законодательных и иных правовых актов Сторон либо, с учетом принятых Межгосударственным Советом решений, соответствующей области правового регулирования (ст. 57 Соглашения).
Имеет существенное значение, что Межгосударственный совет в рамках Таможенного союза (условно обозначаемого как третий) наделялся правом принимать различные виды решений для государств – участников данного Договора, в том числе юридически обязательные. Так, ст. 58 Договора прямо устанавливает, что в случаях, когда, по общему мнению Сторон, это является необходимым и оправданным, Межгосударственный Совет вправе принимать:
а) решения, устанавливающие единые для государств – участников настоящего Договора правила, которые являются обязательными во всех своих частях и подлежат непосредственному применению государствами-участниками;
б) резолюции, являющиеся обязательными для государства-участника или государств-участников, которым они адресованы, в том, что касается ожидаемого результата, при сохранении за органами Сторон свободы выбора форм и методов действий;
в) рекомендации, не являющиеся обязательными.
Таким образом, Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве от 26 февраля 1999 г. является наиболее продуманным как с точки зрения юридической техники, так и с точки зрения возможностей для правовой реализации положений, закрепленных в международном договоре, по сравнению с Соглашениями о Таможенном союзе от 6 января 1995 г. и от 20 января 1995 г. Также Договор вступил в силу для всех государств-участников: для Республики Беларусь, Республики Казахстан, Республики Таджикистан – 23 декабря 1999 г., для Кыргызской Республики – 10 апреля 2000 г., для Российской Федерация – 2 июля 2001 г.
Однако Таможенный союз, предусмотренный Договором от 26 февраля 1999 г., спустя еще несколько лет подвергся трансформации, выразившейся в принятии очередного Договора о Таможенном союзе (Договор о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза от 6 октября 2007 г.), что, очевидно вызывает множество вопросов, о «цикличности» данных таможенных образований и их эффективности.
Четвертый Таможенный союз
После образования Евразийского экономического сообщества в 2000 г. интеграция государств – участников данного межгосударственного объединения вновь сделала «виток» в форме образования еще одного, четвертого по счету, Таможенного союза: 6 октября 2007 г. Республикой Беларусь, Республикой Казахстан и Российской Федерацией был подписан Договор о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза, а также Договор о Комиссии таможенного союза. Данный Договор вновь с определенными коррективами поставил своей задачей формирование единой таможенной территории между государствами-участниками. Для координирования действий государств – участников Договора в этой области была создана Комиссия Таможенного союза, наделенная наднациональными полномочиями в части, предусмотренной Договором о Комиссии Таможенного союза. Интеграция под эгидой ЕврАзЭС стала ожидаемой и прогнозируемой в рамках государств постсоветского пространства, осознавших взаимовыгодность и очевидные «плюсы» экономического и гуманитарного сотрудничества в форме межгосударственного объединения.
Логическим развитием интеграционных процессов в рамках Таможенного союза стало заключение 18 ноября 2011 г. Договора о Евразийской экономической комиссии, которую государства-члены наделили более широкими наднациональными полномочиями, нежели была наделена Комиссия Таможенного союза.
Таким образом, можно отметить, что для оптимального развития ЕврАзЭС особо важное значение имеет прогнозирование вариантов развития интеграции государств – членов данного интеграционного объединения в будущем. Прогнозирование таких вариантов (моделей) правового характера развития интеграции способно решить следующие задачи, являющиеся наиболее острыми для международной организации постсоветского типа, какой и является ЕврАзЭС, а именно:
1) определение правовых направлений продолжения и углубления интеграции в рамках международной организации (важное значение будут иметь качественные показатели интеграционного сближения государств, а также возможность вступления в организацию новых членов);
2) выявление коллизионных форм внутри правовой базы самого межгосударственного объединения, а также несоответствие национальных законодательств государств – членов межгосударственного объединения, затрудняющее достижение согласования их воль, а значит, и выработку согласованных позиций за счет разработки и принятия единого международно-правового акта по определенному кругу вопросов;
3) определение приоритетных сфер углубления интеграции (экономика, социальное развитие, здравоохранение и т. д.) в рамках межгосударственного объединения на основе мониторинга различных показателей;
4) синхронизация сроков по вступлению в силу международно-правовых актов межгосударственного объединения в государствах-членах, имеющих различные внутригосударственные процедуры вступления их в силу;
5) совершенствование организационно-правовых форм выполнения международных договоров и решений органов ЕврАзЭС.
Таким образом, таможенное объединение территорий проходит своеобразные «циклы», начиная с Таможенного союза 1995 г. и заканчивая Таможенным союзом 2007 г.
Анализ международных договоров, посвященных этому вопросу, показывает, что в них были выбраны и использованы различные модели сближения и интеграции в вопросах построения единого таможенного пространства: начиная от Соглашений 1995 г., предусматривающих лишь общие положения о необходимости интеграции и имеющих, по своей сути, декларативный характер, и заканчивая Договором о Таможенном союзе 2007 г., который дополняется новыми международными договорами и на данный момент характеризует реальное построение Таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном.
Однако проведенный анализ показывает, что, по крайней мере, четыре Таможенных союза ставили перед собой практически идентичные задачи, имея для этого различную по степени проработанности, но вместе с тем пригодную международно-правовую базу для реализации интеграции и построения реального единого таможенного пространства. Некоторые международные договоры шли дальше и предусматривали построение даже Единого экономического пространства между договаривающимися Сторонами. Однако результативность выполнения рассматриваемых международных правовых актов оказалась меньше ожидаемой. В связи с этой правовой стагнацией реального интегративного сближения предлагается компенсировать недостаточную эффективность указанных международно-правовых актов все новыми и новыми правовыми механизмами, изложенными в новых международных договорах. Но на сегодняшний момент после определенного промежутка времени, прошедшего с момента заключения первого международного договора о Таможенном союзе, можно констатировать, что самые различные и проработанные по своим правовым механизмам международные договоры будут малоэффективными без создания четкого и сбалансированного механизма реализации международных обязательств, вытекающих из членства в межгосударсвтвенном интеграционном объединении.
Следует отметить, что поскольку международное право развивается в последние десятилетия, совершенствуя методологический инструментарий[134], то очевидно, что подобная тенденция прослеживается и в праве межгосударственных объединений. Как отмечает Д. Шелтон, международные институты во все большей мере принимают различные формы, переходящие от юридически обязательного характера к необязательному – «мягкое право», и, наоборот, от юридически расплывчатых – к четким, унифицированным, обязательным[135]. Применительно к ЕврАзЭС и Таможенному союзу эти тенденции следует рассматривать в той плоскости углубления и продвижения интеграции, что не имеющие юридической силы модельные акты постепенно заменяются такими актами, имеющими форму юридически обязательных для государств-участников, как Договор о статусе Основ законодательства Евразийского экономического сообщества, порядке их разработки, принятия и реализации от 18 июня 2004 г.[136], Решения Комиссии таможенного союза, Таможенный кодекс Таможенного союза, Договор о Евразийской экономической комиссии и т. д.
