На наш взгляд, в рамках ЕврАзЭС и Таможенного союза эта тенденция будет усиливаться, в том числе в части принятия таких важных актов, как технические регламенты ЕврАзЭС и Таможенного союза, а впоследствии и в других формах приоритетного межгосударственного сотрудничества. Усиление тенденций наднациональности в международно-правовом регулировании ЕврАзЭС и Таможенного союза видится позитивным процессом, заслуживающим всяческой поддержки, и дальнейшего исследования, в том числе по мере дальнейшего углубления и продвижения интеграции и появления ее новых результатов, тем более что правовые процессы углубления любой интеграции неразрывно связаны с внешнеполитической линией. И в этом смысле Российская Федерация нацелена на развитие ЕврАзЭС, поскольку «на постсоветском пространстве ЕврАзЭС является практически единственной структурой, которая достаточно быстро движется к своим интеграционным целям, и мы будем этому всячески способствовать»[137].
Позитивная оценка стратегических ориентиров России на интеграцию в ЕврАзЭС и Таможенном союзе далеко не всегда разделяется за рубежом. В зарубежных аналитических источниках нередко высказываются мнения о неэффективности создания Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС ввиду нынешней политической и экономической ситуации на постсоветском пространстве[138]. Кроме того, отмечается, что предыдущие таможенные союзы обладали рядом организационно-правовых недостатков, что, в свою очередь, серьезно мешало осуществлению интеграции на постсоветском пространстве[139].
Однако необходимо заметить, что в большинстве случаев критические и даже негативные оценки, которые даются зарубежными учеными интеграционным процессам, происходящим в ЕврАзЭС и Таможенном союзе, не основываются на их глубоком и всестороннем изучении. Скорее они имеют характер обобщенных суждений о политических процессах, связанных с Россией, не всегда оцениваемых объективно и с научной точки зрения, если речь идет об исследовании интеграции на постсоветском пространстве.
В то же время, соглашаясь с долей критики о повышении эффективности реализации международно-правовых норм, содержащихся в актах ЕврАзЭС и Таможенного союза, можно привести заключение Н. Кавешникова. В частности, о пишет, что эффективность Евразийского экономического сообщества в значительной степени определяется эффективностью его институтов, их способностью к принятию решений, объединяющих все государства данного межгосударственного объединения. Сильная организационная структура особенно важна при развитии интеграции и созданию в рамках ЕврАзЭС Таможенного союза. Институциональная структура ЕврАзЭС во многом создавалась с учетом практики Европейского Союза. Вместе с тем ввиду специфики ЕврАзЭС, которая обусловлена объективными факторами, во многом институциональная структура ЕврАзЭС отличается от Европейского Союза. Однако это не является каким-то недостатком ЕврАзЭС, а обусловлено объективными факторами. Вместе с тем ЕврАзЭС за короткое время проделало большой путь, но ему еще предстоит много сделать[140].
В принципе, можно лишь отчасти разделить такую позицию, но в то же время, следует подчеркнуть, что действующий Таможенный союз и его институциональная и правовая основа позволяют проводить эффективную интеграцию. Конечно, договорно-правовая база и организация институтов страдают определенными недостатками, но принципиальные, краеугольные основы интеграционного взаимодействия заложены в международно-правовых документах и получают свое реальное воплощение. По эффективности сотрудничества в определенных сферах, например техническое регулирование, промышленная политика, действующий Таможенный союз продвинулся по пути интеграции значительно дальше, чем предшествующие таможенные союзы на постсоветском пространстве.
Представляется справедливым, что в дальнейшем в основу создания и функционирования Единого экономического пространства должны быть положены следующие составляющие:
• общая политика экономической безопасности;
• скоординированная внешнеэкономическая политика государств-членов;
• общие правовые основы;
• сотрудничество в гуманитарной сфере[141].
§ 6. Международно-правовая модель Таможенного союза
Термины «модель», «правовая модель», «модель правового регулирования» активно используются сегодня представителями юридической науки и практики.
С точки зрения современной теории международного права и авторской позиции Таможенный союз является межгосударственным интеграционным объединением регионального уровня. Межгосударственные интеграционные объединения отличаются от классических международных организаций более тесными экономическими и политическими связями, более разветвленным механизмом международно-правовой регуляции, наличием определенного объема наднациональных полномочий, системой органов.
Анализируя правовую природу Таможенного союза, вряд ли можно согласиться с позицией Н. Б. Слюсарь, которая считает, что в настоящее время Таможенный союз Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации не является самостоятельной международной межправительственной организацией, а существует в рамках Евразийского экономического сообщества. Однако данное интеграционное объединение имеет все признаки указанного субъекта международного права: в рамках Таможенного союза сформирована обширная правовая база, установлены принципы и порядок его функционирования, он осуществляет самостоятельное и непосредственное сотрудничество как с государствами, так и с международными организациями и имеет четкую самостоятельную систему органов, наделенных установленными международными договорами полномочиями, а их должностные лица и сотрудники наделены статусом международных служащих[142]. Представляется, что в данном случае автор занимает две взаимоисключающие позиции: по ее мнению, Таможенный союз, с одной стороны, не является международной межправительственной организацией, а с другой – имеет все признаки международной межправительственной организации. В современной международно-правовой доктрине утвердилась позиция, согласно которой международная межправительственная организация – это добровольное объединение независимых государств, созданное на основе международного соглашения, которое определяет цели и принципы объединения, наделяет его независимыми, постоянными органами (организационной структурой), предназначенными отстаивать коллективные интересы и способными выражать собственную волю, юридически отличную от воли ее членов, или, иными словами, имеющими и осуществляющими самостоятельные права и обязанности, отличные от прав и обязанностей государств[143].
Опираясь на доктрину международного права и современную международно-правовую практику, следует отметить, что Таможенный союз обладает всеми признаками международной межправительственной организации, а точнее будет сказать, межгосударственного интеграционного объединения. Так, в основе Таможенного союза лежит система взаимосвязанных международных договоров, определяющих его цели, задачи, основы функционирования, в структуре Таможенного союза сформирована разветвленная система органов, обладающих широкими, в том числе наднациональными, полномочиями. Кроме того, в рамках Таможенного союза развита система правовых регуляторов, включая решения Комиссии Таможенного союза, а с недавних пор и Евразийской экономической комиссии. В связи с этим, на наш взгляд, нет оснований не считать Таможенный союз в широком смысле международной межправительственной организацией, а в узком – межгосударственным интеграционным объединением. Таким образом, Таможенный союз является субъектом международного права.
Разделяя точку зрения Ю. А. Тихомирова, можно заключить, что межгосударственное объединение «это – более высокая степень государственно-правовой интеграции. Для нее характерны: а) общие историко-социальные судьбы государств; б) географическая близость; в) отражение в структуре системы национально-государственных институтов и их жесткое взаимодействие; г) строгая «связанность» национальных правовых актов, императивными актами межгосударственных объединений; д) наличие специальных процедур разрешения споров между государствами-членами»[144].
К этому можно добавить, что определенные межгосударственные объединения имеют такую общую характеристику, наряду с жесткими методами взаимодействия в системе национально-государственных институтов членов данного межгосударственного объединения, как наличие модельного или рамочного регулирования (законодательства)[145], которое является адаптирующим на пути к жесткому, т. е. юридически обязательному, регулирующему воздействию, осуществляемому межгосударственным объединением.
