5. Основа устойчивости и стабильности Европейского Союза во многом обеспечивается за счет активно функционирования принципа верховенства европейского права и его приоритетного применения в государствах – членах ЕС на основе принципа субсидиарности. При этом признание наднационального характера европейского права, как «первичного», так и «вторичного», позволяет говорить о возможностях дальнейшего углубления интеграции. «Серьезные успехи ЕС в осуществлении гармонизации и унификации права в тех областях, где попытки добиться введения единообразных норм международными универсальными организациями терпят провал, обусловлены тем, что ЕС наделен широкой правосубъектностью. Сочетание элементов и начал межнационального и наднационального правотворчества и сложность внутренней структуры ЕС обусловливают своеобразие европейского права. С точки зрения условий и порядка формирования и места, занимаемого в общей иерархии норм европейского права, все они подразделяются на три, хотя и не вполне равные объему и значимости, группы: нормы первичного (или основополагающего) права; нормы вторичного (или производного) права; нормы третичного (или дополнительного права).
Правовые нормы, закрепленные в учредительных договорах, образуют конституционную основу, фундаментальную базу Европейских Сообществ и ЕС – первичное право. На базе правовых установлений первичного права формируются и вводятся в действие нормы вторичного права. Эту группу образуют те правовые нормы, которые издаются в качестве юридических предписаний институтами ЕС. Нормы вторичного права обеспечивают: реальное функционирование ЕС; свободу перемещения лиц, товаров, услуг, капиталов; общий рынок и свободу конкуренции на нем»[162]. При этом можно согласиться с мнением ученых о том, что после распада СССР Европейский Союз демонстрирует максимально явное и реальное верховенство европейского права над законодательством отдельных государств-участников. Кроме того, процесс правотворчества в рамках ЕС имеет свою собственную динамику, а масштабы имплементации «европейских» норм в национальное законодательство и юридическую практику возрастают сегодня в экстраординарном порядке[163].
6. Европейский Союз является признанным лидером по масштабам интеграционных процессов, по степени открытия границ между входящими в него государствами. Именно в этом контексте – либерализации трансграничных отношений – право ЕС служит моделью для аналогичных по целям организаций и документов в других регионах земного шара, включая территорию бывшего СССР. Иными словами, рецепиентом права ЕС становится не какое-то отдельное третье государство, а целая группа государств, которые хотят использовать опыт права ЕС для создания между собой пространства без внутренних границ и создают с этой целью интеграционную организацию[164]. Западноевропейские государства связаны прочными узами общего европейского права, общими интеграционными институтами, сосредоточившими в своих руках определенную часть национального суверенитета[165]. При этом государства – члены Европейского Союза уступили часть своего суверенитета и передали его институтам ЕС в целях осуществления интеграции государств-членов в политической и экономической областях, создания единого рынка на основе свободного движения капиталов, рабочей силы, услуг[166].
Одновременно Европейский Союз эффективно использует в своей правовой системе также и национальное право всех 27 государств-членов.
Таким образом, можно сделать вывод, что международно-правовая модель Европейского Союза соотносится в целом с моделью международной межправительственной организации sui generis, которая объединяет в себе три качества: признаки региональной межправительственной организации по поддержанию мира и безопасности с ограниченными целями, региональной организации по борьбе с преступностью, региональной межправительственной организации интеграции[167].
В то же время нельзя исключать и тот фактор, что современная международно-правовая модель Европейского Союза может существенно видоизмениться, в том числе за счет приобретения государственно подобных свойств конфедерации или даже федерации. Например, ряд ученых говорят о постепенном «слиянии» государственных суверенитетов, которые в современной Европе все чаще реализуются странами не поодиночке, а через единый механизм политической власти в рамках организации «Европейский Союз». С одной стороны, федерализация политической системы зарубежной Европы к настоящему моменту не привела и вряд ли приведет в ближайшие десятилетия к появлению европейского «супергосударства». С другой – сказанное не отменяет того факта, что Европейский Союз в его нынешнем виде уже сегодня превратился в крупный центр политической власти, наделенный отдельными атрибутами государственности («федеративными чертами»)[168]. Это означает, в свою очередь, что Европейский Союз поступательно и пошагово продвигается к созданию Соединенных Штатов Европы. Данный прогноз характерен для эффективного и поступательного развития Европы, благоприятного преодоления кризисных явлений, затронувших всю Еврозону. В то же время есть и другой вариант развития кризиса в ЕС и последующих за ним изменений. Как справедливо отмечает М. М. Бирюков, «далеко не все авторы, которые пишут об интеграции, являются оптимистами в том, что касается ее перспектив и значения для Европы. Например, высказывается точка зрения, что определенная угроза европейской интеграции – глобализация, которая не только размывает социальную и культурную базу европейской интеграции, но и ставит под вопрос экономическую целесообразность Европейского Союза. Не окажется ли так, что возможности региональной интеграции уже в основном исчерпаны и будущее западноевропейских производителей связано не с европейским, а со всемирным рынком?»[169]
Вацлав Клаус отмечает, что переход Европейского Союза от межправительственной организации к наднациональной, а также переход от либерализации и устранения протекционистских барьеров к общему регулированию не всеми воспринимается положительно и это во многом обусловлено большими финансовыми тратами на функционирование ЕС[170].
Однако, на наш взгляд, многочисленные негативные явления, связанные со спадом производства в ряде государств ЕС и другими проявлениями глобального финансового кризиса, не влекут одномоментного прекращения интеграционных процессов в ЕС и его дезинтеграцию. Наоборот, действия, предпринимаемые Советом ЕС в плане оказания помощи государствам-членам, наглядно характеризуют стремления к сохранению объединенной Европы в виде Европейского Союза без потери кого-либо из членов. Для этого сильные в экономическом плане государства ЕС, и прежде всего Германия, идут на перераспределение национальной прибыли в общую «казну» ЕС для оказания финансовой помощи нуждающимся государствам – членам Евросоюза[171].
На сегодняшний день преобразование и модернизация международно-правовой модели Европейского Союза напрямую связаны с двумя разнонаправленными тенденциями, которые одновременно выражаются в расширении ЕС и углублении интеграции, в первую очередь, выражающейся в развитии договорной базы Европейского Союза, от Маастрихтского и Амстердамского договоров, Ниццких соглашений до Лиссабонского договора, существенно реформировавшего институциональную структуру ЕС в прогрессивном направлении. Эти полярные тенденции развиваются одновременно, и каждая имеет свое объяснение: расширение отражает процесс мировой глобализации, углубление определяет внутреннюю стабильность. Таким образом, обе являются неразрывными элементами европейского интеграционного процесса. При этом растущая сложность и неоднородность Европейского Союза служит импульсом для пересмотра концепции интеграции, господствующей на этапе создания и первых лет существования Европейских Сообществ. Тем не менее уже на этом этапе европейское правовое пространство сосуществовало с иными формами внешней и внутренней интеграции[172]. Целью развития интеграции в рамках ЕС является создание более эффективной и управляемой международно-правовой базы функционирования ЕС, укрепление демократической легитимности Союза, улучшение процессов согласования политики в различных областях[173].
Именно активные процессы внешней и внутренней интеграции Европейских Сообществ, а далее и Европейского Союза, как обозначалось выше, ознаменовали обширные дискуссии в науке по вопросу политико-правовой модели ЕС. Речь идет о переходе Европейского Союза от формы международной организации к государственно подобному образованию: конфедерации или даже федерации. Не являясь сторонниками данных подходов ввиду их несоответствия международно-правовой модели ЕС, мы все же упомянем о заслуживающей, на наш взгляд, модели политико-правового устройства Европейского Союза, которая опирается на межгосударственный подход к европейской интеграции, а значит, и позволяет воспринимать особенности политической организации ЕС, его территориального и институционального устройства, базируясь на рассматриваемой нами модели «ЕС – международная организация sui generis».
