Что касается сравнения международно-правой модели ЕС и модели Таможенного союза как межгосударственных интеграционных объединений регионального характера, но и особого рода, необходимо указать ряд отличительных моментов, характерных в настоящее время для международно-правовой модели Таможенного союза. Опираясь на анализ, проведенный в главе 1, следует сфокусировать внимание на следующих чертах международно-правовой модели Таможенного союза.
1. Тройственный характер членства государств в Таможенном союзе представляется достаточно «усеченным» для полномасштабного развития интеграции. В то же время с учетом исторических процессов образования Таможенного союза и генезиса данной международной организации можно придти к выводу, что подобный состав участников является оптимальным для начала стадии сближения государств после распада СССР и не вполне эффективного функционирования созданного на его основе Содружества Независимых Государств. Однако, на наш взгляд, позитивным моментом является возможность присоединения и к Таможенному союзу, и к ЕврАзЭС новых государств-членов. Процессы присоединения могут подразумевать также и распространение правил международных договоров Таможенного союза, на государства, не являющиеся его членами с учетом положений Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.[179] (далее – Венская конвенция) для третьих государств (например, в сфере технического регулирования Таможенного союза) и давать возможность государствам постепенно на адаптированной основе сближаться с Таможенным союзом.
2. Институциональная основа Таможенного союза как межгосударственного интеграционного объединения еще не так разветвлена и развита как в Европейском Союзе, однако и этот факт обусловлен объективными причинами, прежде всего, исторического характера, и не представляется нам непреодолимым препятствием для дальнейшего развития институциональной системы Таможенного союза. Наоборот, динамика постепенного эволюционирования одного из важнейших институтов Таможенного союза – Комиссии Таможенного союза, выраженная в преобразовании ее в Евразийскую экономическую комиссию, уже двухпалатный, более сбалансированный, а следовательно, и более «укрепленный» орган межгосударственного интеграционного объединения, свидетельствуют о прогрессивном развитии институциональной системы Таможенного союза.
3. Практика функционирования Таможенного союза пошла по пути передачи определенного объема полномочий с национального на наднациональный уровень, что обусловлено стремлением государств-членов к дальнейшему развитию интеграции и построению сбалансированного и эффективного Единого экономического пространства. В силу объективной причины, а именно непродолжительного периода функционирования сначала Комиссии Таможенного союза, а в настоящее время – Евразийской экономической комиссии, объем национальных полномочий, переданных Таможенному союзу, еще не сопоставим с компетенцией Европейского Союза. Однако динамика развития Таможенного союза говорит в пользу того, что объем его полномочий будет прирастать; это в настоящее время хорошо иллюстрирует перечень сфер деятельности, отнесенных к компетенции Евразийской экономической комиссии. Сложность передачи полномочий с национального на наднациональный уровень обусловлена в первую очередь не юридико-техническими особенностями оформления соответствующих процессов, а трудностями согласования воль государств, детерминированных их национальными интересами в соответствующих сферах.
4. Система международных правовых актов, принимаемых в рамках Таможенного союза, в настоящее время не столь дифференцирована и многообразна, как в Европейском Союзе, что связано с вышеуказанными обстоятельствами и факторами, имеющими объективный характер. Однако уже в настоящее время можно говорить об определенных успехах в сфере развития международно-правового инструментария Таможенного союза на примере появления юридически обязательных решений наднационального органа Таможенного союза – изначально Комиссии Таможенного союза, а в настоящее время – Евразийской экономической комиссии, а также технических регламентов Таможенного союза, имеющих наднациональный характер для государств – членов Таможенного союза.
5. Позитивным образом международно-правовую модель Таможенного союза характеризует механизм имплементации международно-правовых актов, принимаемых в рамках данного межгосударственного интеграционного объединения, что, в свою очередь, не исключает его дальнейшего совершенствования и ориентированности на развитие, прежде всего, правовых регуляторов наднационального характера и непосредственного применения международных предписаний, выработанных в рамках Таможенного союза.
6. Фактически Суд Евразийского экономического сообщества только сейчас начал свое функционирование и еще не успел раскрыть свой международно-правовой потенциал, заложенный в его Статуте[180] и других международных документах, в полном объеме. Однако международно-правовая модель Таможенного союза с учетом особенностей его институциональной основы позволяет говорить о потенциально высокой эффективности Суда ЕврАзЭС по сравнению с Экономическим судом СНГ.
Глава 2. Институциональная и правовая системы Европейского Союза и Таможенного союза
§ 1. Институциональная система Европейского Союза и виды актов, принимаемых Европейским Союзом
Институциональная система Европейского Союза – понятие, характеризующее систему существенных элементов Европейского Союза как международной межправительственной организации (ММПО), включая его организационную структуру, механизм взаимодействия органов внутри данной международной организации за ее пределами, а также вопросы компетенции и порядок принятия различных актов органами. Исходя из данного понимания, «институциональная система», или «институционная система», как ее еще называют в науке международного и европейского права[181], – категория, которая наиболее четко отражает специфические элементы внутреннего и внешнего содержания Европейского Союза как международной межправительственной организации особого рода. Она не является раз и навсегда данной категорией: за время развития западноевропейской интеграции она претерпела изменения, причем немалые, как ее формы, так и содержания[182].
В самом деле, первоначально, на этапе формирования каждое из трех Европейских Сообществ обладало собственной институционной структурой, т. е. было наделено своими институтами, которые, в свою очередь, обладали собственной компетенцией и отличались друг от друга порядком формирования. Так, в Европейском объединении угля и стали (ЕОУС) основным органом по принятию решений был Верховный орган, в то время как в ЕЭС и Евратом близкий по характеру орган именовался Комиссией[183]. В зарубежной доктрине также справедливо отмечается, что Европейский Союз за несколько последних десятилетий развивается по пути построения системы независимых институтов, которые принимают решения в отношении государств – членов ЕС[184]. Как отмечает М. Савино, институциональная структура основывается на принципе институционального баланса, в соответствии с которым институты ЕС действуют в соответствии с распределением полномочий, предусмотренными учредительными договорами[185].
В то же время необходимо проводить отличия между понятием «институт» ЕС и «орган» ЕС. По мнению М. М. Бирюкова, термин «институт» в европейском праве относится к учреждениям Союза, наделенным полномочиями принимать юридически обязательные решения. В остальных случаях используется понятие «орган». Такое разделение было заложено в Договоре об учреждении ЕОУС от 18 апреля 1951 г., инициированным Францией, составленном на французском языке, а значит, с использованием французской терминологии и правовых традиций этой страны. С таким пониманием значения слов «орган» и «институт» и был сделан перевод Договора об ЕОУС на русский язык[186].
Лиссабонский договор существенно повысил эффективность функционирования институтов Европейского Союза и выводит интеграцию на новый уровень, способствует улучшению условий ведения бизнеса[187]. В соответствии с Договором о Европейском Союзе (в ред. Лиссабонского договора) Европейский Союз располагает обширным институциональным механизмом, призванным проводить в жизнь его ценности, осуществлять его цели, служить его интересам, интересам его граждан и государств-членов, а также обеспечивать последовательность, эффективность и преемственность его политики и его действий.
