— И чего вы от меня ждете?
Леди Кокрелл оживилась и подалась вперед.
— Вытащи его из «Золотой жемчужины». Он должен жить в семье.
В отличие от Сэйнта.
Он тяжело вздохнул.
— А вы не думали о том, что Перри, возможно, не хочет, чтобы его спасали? Что он мечтает оставаться в постели любовницы?
— Мой зять сбился с пути. Его так называемые друзья затягивают его все глубже и глубже в трясину, в которой сами давно погрязли. А ведь он недавно узнал, что его жена ждет ребенка. Он нужен дома.
— Найдите кого-нибудь другого, — резко бросил Сэйнт и направился к двери. — И пусть он выполнит ваше поручение.
— Не смей уходить, я не твоя служанка! — Леди Кокрелл встала из кресла и пошла за ним следом. — Ты такой же, как твой отец. И я уверена, что ты знаешь этих людей и места, где они бывают.
Упоминание об отце ошеломило его, как удар наотмашь по лицу.
— Несомненно.
Леди Кокрелл остановилась у него за спиной.
— Еще я знаю, что ты можешь быть благородным человеком, когда тебе этого хочется. Твоя семья не так много просит у тебя, однако я вынуждена настаивать. Нам нужна твоя помощь.
— Что ж, хорошо. Если Перри для вас так много значит, я верну его в лоно любящей семьи. — Сэйнт покашлял, прочищая горло. — Томас проводит вас. — Он открыл дверь и вышел из гостиной, зная, что дворецкий позаботится о его матери.
Он не заметил, что леди Кокрелл подошла к самой двери, остановилась и проводила взглядом сына, который едва ли не бежал по коридору, точно находиться рядом с нею для него было невыносимой мукой.
Глава 11
Согласно распоряжению мадам Венны, незваный гость дожидался ее в одной из небольших приемных, примыкающих к парадному залу. Она надела полумаску и растянула губы в вежливой улыбке. Кто бы ни находился по ту сторону двери, этому человеку что-то от нее было нужно. Пожалуй, она догадывалась, кто это. Единственного взгляда в дальний конец комнаты на стоявшего там мужчину оказалось достаточно, чтобы подтвердилось ее предположение. Она узнала человека из своих ночных кошмаров.
Мартин Ройлз.
Это он был причиной ее побега в Лондон. Если бы она не сбежала и осталась во власти этого беспощадного человека, то сейчас уже гнила бы в могиле.
Мадам Венна обернулась, проверяя, нет ли кого поблизости, и закрыла за собой дверь.
— Подобная дерзость говорит о том, что вы либо пьяны, либо в отчаянии, — произнесла она обычным тоном. В ее голосе не было и следа тех томных интонаций, которые дополняли ее маскировку.
— Возможно, немного первое и немного второе. — Мужчина прищурился и сложил перед собой руки так, что подушечки пальцев соприкасались. — Кэтрин, не дело так встречать отца. Можно было бы и поцеловать меня как положено, а?
— Вы мне не отец, Мартин Ройлз.
Было видно, что она изо всех сил старается выглядеть спокойной. Ему было нужно, чтобы она взорвалась, он ждал от нее злости. В детстве, если она позволяла себе ослушаться или, разозлившись, крикнуть, ее наказывали. За неповиновение Ройлз, схватив то, что попадалось под руку, бил ее. Позже, когда она начала превращаться в женщину, он предпочитал бить ее руками.
По ее телу прошла дрожь.
— Узнаю этот огненный взгляд, — промолвил гость, осмотрев ее фигуру. Хоть он и был пьян, взор его серых глаз был ясен. — Бьюсь об заклад, своих клиентов ты приветливее встречаешь, пупсик. Этим напыщенным хлыщам от шлюхи нужен только один огонь — тот, который они могут зажечь между твоими бледными ногами.
У нее едва не сорвалось с языка язвительное замечание относительно бесполезного куска плоти у него в штанах, но это стало бы для него сигналом пустить в ход кулаки. Она задушила страх, зарождавшийся где-то в животе. Она не позволит этому человеку превратить ее в маленькую испуганную девочку, какой она была когда-то.
— Зачем вы явились, Ройлз? — прямо спросила она. — Мы же заключили сделку.
— Я помню, — сказал он, сняв шляпу и почесав макушку. Его волосы теперь поседели и поредели, но у него по-прежнему были руки кузнеца, хоть он и оброс жиром, особенно на боках. — Может, я хочу заказать одну из твоих девочек.
— Нет! — Его грязные руки не прикоснутся ни к чему, что принадлежит ей.
Она сжала кулаки и поняла, что до сих пор держит бумажку, которую Ройлз передал ей через Эйбрама. Скомканный листок полетел на стоявший рядом столик.
— Ты решила обслужить меня лично? — От похотливого блеска в его глазах у нее неприятно засосало под ложечкой.
С минуту мадам Венна раздумывала над тем, что следовало предпринять. Она могла позвать Эйбрама. Наверняка он сидел в соседней комнате, дожидаясь ее распоряжений. Одно ее слово — и Мартин Ройлз будет молить о пощаде, когда слуга начнет ломать ему суставы пальцев один за другим. Мысль была соблазнительная, однако это было чревато осложнениями, например тем, что она станет уязвимой для шантажа. Ройлз мог разрушить все, что она создала, он мог погубить все ее выпестованные замыслы и планы. Хоть у нее и были договоренности с нужными людьми, имеющими вес в магистрате, деньги решали не все. Случись какой-нибудь скандал — и эти так называемые друзья могут бросить ее на съедение волкам. Ее даже могут посадить в тюрьму.
Но ничего этого не случится, если Ройлз умрет.
Как часто она представляла себе смерть этого страшного человека! Сколько раз ей снилось, что она расправляется с ним своими собственными руками! Но, сколько бы прегрешений ни отягощало ее совесть, добавить к ним убийство она не могла, пусть даже этот человек заслуживал смерти.
Думай, Кэтрин!
Сейчас она не должна была терять голову. Однажды ей удалось избавиться от него. Он исчезнет снова, если его правильно заинтересовать.
— Вы прекрасно знаете, что я скорее перережу себе горло, чем позволю вам прикоснуться ко мне, — спокойно промолвила она, представляя, как вонзила бы нож в его жирную шею. — И вам я на самом деле не нужна. У меня есть то, что вы цените намного больше.
Его брови поднялись, образовав складки на лбу.
— И что же это, моя дорогая Кэтрин?
— Богатство и определенное влияние. — Она отошла от двери, своего единственного пути к спасению. — Вы, надо полагать, уже спустили те деньги, что я дала вам три месяца назад?
Ответ она уже знала.
— Да. Это печальная история…
Мадам Венна подняла руку, заставляя его замолчать.
— Мне не интересны подробности. Сажу только, что вы не первый встреченный мною человек, который не в силах победить свою тупость и тягу к выпивке.
Быстрым, как бросок кобры, движением он схватил ее мускулистой рукой. Она попыталась вырваться, когда он потянул ее к себе, и в борьбе опрокинула столик.
