стола.
— Это что за фокусы?! Тебя нет на паре?!
— Легунок, отстань! — Девочка снова легла на кровать и отвернулась от попугая.
— Что-то случилось, Нарисочка? — Птица подлетела к студентке и села на спинку кровати. — Я понимаю, сегодня очень много произошло: нападение, Антеремма, признание, поцелуй. Честно говоря, мы давно ждали, что мисс Долита признается тебе. Мне очень жаль, что именно сейчас всё случилось, когда ты…
Легунок не успел договорить, как Нариса перебила его.
— Вы всё знали?! Почему мне никто не сказал?! Я должна была догадаться! Когда меня сюда взяли! Я не должна изначально тут учиться! Я случайность, которая оказалась в списках поступивших!!!
— Во-первых, ты не случайность, как ты выразилась. Ты попала сюда за своё упорство. У тебя много заслуг. А, во-вторых, тебе никто не сказал, потому что… ну понимаешь… — Легунок не мог подобрать слов.
— Ну, почему?! Почему?!
— Мы не знали про то, кто в университете предатель!!!! Мы искали след госпожи Эндеренга!!!
Они замолчали.
— Прости, что накричал на тебя. — Извинился Легунок.
— А, госпожа Тонтор тогда кто?
— Госпожа Тонтор всего лишь выдумка твоей матери, мисс Долиты. Она так хотела тебя защитить от госпожи Эндеренга, что подговорила Брокки прийти к тебе и соврать про то, что есть госпожа Тонтор. Мы узнали, что именно в университете есть предатель, но, сказать напрямую, только спугнуть его. Поэтому был и выдуман план про то, что кто-то сказал про опасность. Я и не думал, что опасность под моим носом.
— И, что будет теперь?
— Честно, я не знаю, но, прогуливать уроки точно не стоит.
— И, что теперь остаётся делать?
— Сейчас, твоя задача проста, учиться. Представь, что ничего не произошло.
Нариса встала с кровати. Девочка подошла к зеркалу и стала медленно причёсываться. Она медленно проводила расчёской по своим непослушным волосам, которые уже успели переплестись между собой.
— Легунок, тебе можно кое о чём рассказать?
— Да, конечно, о чём угодно?
— У тебя было когда-нибудь такое ощущение, что ты вроде бы сделал что-то правильно, но и в то же время ты совершил ошибку. Вернее, нет, ты совершил ошибку, но и в то же время ты и рад этой ошибки. Нет, я совсем запуталась.
— Ты о поцелуи с Локне?
— Да. Ты понимаешь, это оказалось прекрасным, но, и в тоже время, забудь.
— Ваш поцелуй только твой и Локне. Я не вправе давать что-то против этого. Тут зависит ни от того, что думаю я, что думает профессор Пранкит, или, что думает твоя тётушка, наш директор. Этот поцелуй только твой и Локне, только Ваш. Ты сама для себя должна решить, жалеешь ли ты о том, что произошло между Вами или нет. Ты должна поговорить с ним. Ни со мной, ни с профессором Пранкитом, ни с директором, ни с кем-нибудь ещё, только с Локне.
— Спасибо, Легунок. — Улыбнулась Нариса.
— Не за что. Только с разговором не затягивай. А, то, дальше будет хуже.
— Я сейчас же пойду к нему.
Нариса уже было кинулась к двери, но Легунок перегородил ей путь.
— Стой, торопыга. Я понимаю, в тебе бурлят чувства, но, тебе надо привести себя в порядок. Ты посмотри на себя.
Нариса посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Её глаза были красными и опухшими от слёз. Её волосы были грязными и растеплёнными. Её одежда была мятая, и выглядела так, как будто уже несколько дней она просила утюга. Нариса была похожа не на студентку приличного учебного заведения, а на какую-то оборванку.
— Ой! — Воскликнула Нариса.
— Вот тебе и «ой». Так что предлагаю тебе следующий вариант событий. Ты сейчас идёшь в ванную, смываешь с себя всё. Стоишь под душем минут двадцать, расслабляешься, впитываешь в себя воду. Потом возвращаешься в комнату. Приводишь в порядок волосы. Я тебе помогу сделать причёску. Переодеваешься. В целом делаешь так, чтобы ты была это ты, и идёшь к Локне. Ты меня поняла?
Нариса кивнула.
— Тогда бегом в душ.
Девочка взяла купальные принадлежности, полотенце, мешок, куда студенты складывали грязную и потную одежду и побежала в ванную.
Она зашла в ванную комнату. Закрывшись, студентка стянула с себя одежду. Нариса включила воду и смотрела, как её капли медленно стукаются о дно пустой ванны. Она смотрела, как вода медленно заполняет дно. Дальше она не могла подняться, ведь вентиляционное отверстие было открыто. Немного подождав, Нариса встала в ванную. Студентка смотрела, как вода падает из крана и медленно уходит.
Намылив голову, девушка взяла лейку, закрыла глаза и медленно поливала себя водой. Пена медленно уходила в канализацию, оставляя на голове девочки только светлые, добрые и чистые мысли. Вот, пена ушла вся. Нариса почувствовала будто у неё совсем чужая голова. Все её мысли вмиг нашли своё место. Теперь настала очередь тела. Взяв свою мочалку, выдавила на неё капельку геля для душа, девочка стала мылить своё тело.
Через десять минут, Нариса выключила воду. Она вылезла из ванны, закуталась в полотенце и пошла в свою комнату. Теперь, поцелуй казался для неё не случайностью, а нечто большее. Теперь, студентке казалось, что этот поцелуй просто обязан был случиться между ей и Локне. Они должны были его исполнить, словно он, связывающая нить между ними. Теперь Нариса знала, она не будет добиваться от Локне признания того, что их поцелуй был случайным. Их поцелуй не был случайностью, он должен был случиться. Тогда, Локне не пожалел её, тогда он искренни хотел поцелуя. Тогда, Нариса не от отчаяния хотела, чтобы их губы прикоснулись, слились воедино, она искренней и сознательно этого хотела. Они этого хотели.
Войдя в свою комнату, Нариса закрыла дверь. Легунок сидел на спинке кресла и смотрел в окно.
— Как ты теперь себя чувствуешь?
— Я хочу поговорить с Локне. — Уверенно сказала Нариса.
— Вот и замечательно. — Похвалил её Легунок.
Попугай хотел уже было улететь, но, Нариса остановила его.
— Только у меня к тебе просьба. Я хочу поговорить с ним совсем одна.
— Разумеется, ты должна с ним поговорить одна.
— Я хочу, чтобы ты нам устроил встречу ночью.
— ЧТО???? — Воскликнула птица.
— Ну, пожалуйста, Легунок. — Стала умолять Нариса.
— Нет, нет, и ещё раз нет!!! Тебе и Локне сделают выговор, а мне голову оторвут за то, что я не выполняю свою обязанность.
— Ну, Легунок, мне надо с ним поговорить.
— Поговоришь утром.
— Мне надо с ним поговорить наедине.
— Нарисочка, моя дорогая, даже утром можно найти место, где можно поговорить наедине.
— Но, разве ты сам никогда не чувствовал некую тягу. Разве никогда не был на моём
