ножки, то, наоборот, кусал их. Сульм вилял от радости хвостиком. От нежных рук девушки, пёс закрывал глаза. Девушка застегнула к его ошейнику поводок.
— Сульм, гулять. — Скомандовала Нариса.
Пёс тут же позабыл все ласки, которые получал от своей хозяйке. Он, со скоростью ветра, побежал на улицу. Нариса только и успела схватить рулетку поводка, чтобы не потерять из виду своего любимца. Только это смогло остановить Сульма.
Они шли к шлагбауму. Возле шлагбаума стояла небольшая, деревянная будочка. В этой будочке сидел дед Лампер. Он скучающим видом смотрел на лес, и вздыхал. Сидеть и охранять было самым скучным занятием. Если бы охранять действительно бы, надо было бы, то, наверное, была бы не такая служба у него. Студенты не убегали из университета. Лес не был для них запретным местом. Наоборот, лес был любимым местом студентов и преподавателей, особенно осенью, когда все бегали собирать грибы и ягоды, а некоторые, даже и гербарии.
— Здравствуйте, дедушка Лампер. — Поздоровалась Нариса.
— Здравствуй, Нариса, ты гулять?
— Да. Пойдёмте с нами. — Предложила студентка.
— Ой, я бы с удовольствием, но, сама знаешь, что у меня работа. Да, и как я оставлю свой пост.
— Так ведь ничего не происходит. — Удивилась Нариса.
— Знаешь, когда ничего не происходит, тоже надо иметь бдительность. Вон, ты же знаешь, у нас два ЧП за эти дни. А, что будет дальше? Бдительность, Нарисочка, главное в нашем деле. Если ты потеряешь бдительность, то пиши пропало.
— Ну, ведь все ситуации получились случайно.
— А, ты думаешь, ситуация сама тебе скажет, когда она случиться. Что значит «чрезвычайно», моя дорогая? Это непреднамеренная. Любая ситуация, целиком и целом делается не специально. У любой ситуации есть критерии. Что остаётся после ситуации, Нариса?
Студентка пожала плечами.
— Последствия, хорошие или плохие. Вот, эта ситуация принесла с собой очень тяжёлые последствия. Охотник приедет к нам. Теперь наши СМИ гудят, а, где наши там и всемирные, понаедут журналисты, родители будут писать письма, с просьбами забрать их детей. Тут после нашей ситуации осталась только пенка от киселя.
— Ну, ведь можно, что-то сделать?
— Что тут уж можно сделать, Нариса, разве, что ждать своей участи.
— Можно поймать Антеремму, напасть на её след.
— Нариса, мой тебе совет, ни суй нос не в своё дело. Иди гуляй.
Нариса пожала плечами и пошла гулять.
Они шли по зимнему лесу. Как это странно, обычно в лесу зимой тихо, а тут птицы заливались так будто разгар лета. Зайдя в лес, девушка спустила с поводка своего четвероногого друга.
Сульм, почувствовав полную свободу, побежал по пушистому снегу, оставляя на нём бесконечные дорожки своих следов. Он весело лаял, словно отпугивал невидимых врагов.
Нариса с улыбкой смотрела на своего любимца. Как же хорошо быть собакой. Ни о чём не думать, бегать вот так по снегу, играть, приносить палку. Девушка взяла маленькую сухую палочку, лежащую неподалёку от того места, где она только что спустила своего любимца с поводка, и медленно покрутила её в руках. Сульм, заметив любимую «игрушку» всех собак, присели на задние лапки, высунул свой прохладный, красный язычок и весело залаял.
— Хочешь, палочку?! — Игриво спросила Нариса, зная, как Сульм хочет играть.
Пёсик вытянулся в струночку.
— Тогда лови. — Крикнула девушка.
Она замахнулась и вскинула руку вперёд. Пёсик побежал за палочкой. Он поймал свою «игрушку» прямо на лету.
— Сульм, ко мне.
Сульм бежал прямо на Нарису. Подбежав к её голеньким ножкам, пёсик выплюнул палку на снег, и стал ласкаться к своей хозяйке. Он нежно утыкался своим прохладным носиком в её голенькие коленочки.
Нариса весело смеялась. Она нагнулась за палочкой, чтобы снова кинуть её своему любимцу, но не тут-то было, Сульм схватил зубами палочку и стал с рычанием отнимать её.
— Ах, ты, злючка, — игриво сказала Нариса. — Отдай палочку.
Они перетягивали палочку. Сульм прикладывал в эту игру немало усилий. Пёсик отходил назад. Конечно, этот шалун, разумеется, что-то задумал, и это было видно по его хитрому взгляду.
И, вот, Нариса с силой потянула «игрушку» своего любимца к себе, как Сульм отпустил палочку. Нариса, не удержав равновесие, упала в снег. Она громко смеялась и смотрела, как пёс, побеждённо, прыгает с высунутым языком по снегу.
— Как это мило, — откуда-то раздался женский голос. — Девочка и её пёсик.
Нариса повернула голову на голос.
Из-за деревьев вышла высокая девушка. Она была одета в голубое, длинное платье, закрывающее её туфли. У девушки были чёрные волосы, средней длины. На голове у женщины была тиара с красным изумрудом. Её руки были облачены в длинные, до локтя, белоснежные перчатки.
Девушка медленно подходила к Нарисе. Её глаза были холодными. В них отражалась только одно, месть. Её грациозная походка, наверное, не просто привлекала взгляды мужчин, а завораживала.
— А, ты, не такая уж и послушная, как я вижу. Мне говорили, что ты паинька, но, мне так кажется, что это не так, Нариса.
— Кто Вы? И, откуда знаете моё имя?
— Как! Директор, вернее тётя Долита, тебе ничего не говорила? Как это некрасиво со стороны моей сестры, скрывать правду.
— Вы — моя мама?!
— Верно. Я не ожидала, что моя никчёмная сестра назовёт тебе моё имя, но можешь звать меня госпожа Эндеренга. Ну, если даже хочешь, то и мамой.
— ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!!! — Раздался откуда-то голос мисс Долиты.
Нариса обернулась на голос.
Мисс Долита мчалась к племяннице. Она была одна. Девушка бежала на всех парах. Казалось, что она следила за Нарисой, и как-только появилась госпожа Эндеренга, то тут же телепортировалась в лес. Директриса подбежала к племяннице и закрыла её телом.
— Привет, Долита. Я вижу, ты открылась Нарисе, похвально. Ты стала большим человеком, директор университета. Хороша должность? А как зарплата? Не жалеешь о том, что ты могла бы достичь.
— Я лучше буду простым директором, чем быть такой, как ты. — Резко ответила мисс Долита.
— Эх, а у тебя могли бы быть такие перспективы, — расстроено покачала головой госпожа Эндеренга. — Вот видишь, Нариса, кто твой, директор. Я хочу ей дать будущее, никакого вранья, тебе ведь долго врали, доченька.
— Убирайся! Я не смогла защитить тебя, но, я защищу Нарису, даже от тебя.
— Как это интересно, от чего, от того, что ей предназначено судьбой? — Удивилась госпожа Эндеренга.
— О чём она говорит, тётя Долита? — Не удержалась от вопроса Нариса.
— Я говорю о том, что такое магия для тебя, для нашей семьи, магия это…
Госпожа Эндеренга не договорила, как её ударил ярко-голубой поток энергии.
Мама Нарисы отлета к ближайшему дереву и
