— Есть еще одна вещь. Ты пока не знаешь. Я должен рассказать тебе, прежде чем уеду сегодня… Проклятие, — Он замолчал, стараясь поглотить ее боль. — Как бы мне хотелось смягчить эту новость. Но не могу.
На Бранди подействовала серьезность его тона. Она побледнела.
— Что случилось?
Он осторожно погладил пальцем ее щеку.
— Вчера вечером в Колвертон приехал человек по имени Гловерс. Он работает у мирового судьи. Стали известны новые подробности о катастрофе.
— Продолжай.
— Карета разбилась вовсе не случайно, Бранди. Кто-то поработал над осью. Крушение подстроили.
Зрачки Бранди расширились от удивления, которое переросло в шок.
— Подстроили? — прошептала она. — Ты хочешь сказать, что кто-то убил наших родителей?
— Да, солнышко, именно это я и говорю.
— О Господи! — Ее охватила сильная дрожь, взгляд вновь стал отстраненным, далеким. — О Господи!
Он прижал ее голову к своей груди и провел рукой по волосам.
— Другие подробности мне неизвестны — только то, что кто-то подпилил одну из осей. У властей нет ни мотивов, ни предположений, на кого из наших родители готовилось покушение.
— Возможно, они не правы. — Бранди вырвалась из его рук. — Возможно, это ошибка. Возможно, колесо отскочило, когда карета ударилась о выступающий камень. Возможно…
— Бранди, остановись. — Квентин схватил ее за плечи и решительно покачал головой. — Нет никаких «возможно». Колесо не отскочило просто так, кто-то очень постарался. Как это ни больно, но это правда, и мы должны принять ее.
— Не могу, — проговорила она дрожащим голосом.
— Можешь. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты сильнее, чем думаешь, солнышко. И ты не одна. У тебя есть я… у тебя есть Дезмонд. Вместе мы справимся.
— Дезмонд… — На лице Бранди промелькнуло сострадание, затмившее собственное потрясение. — Он был так близок с твоим отцом. Наверное, он сломлен.
— Дезмонд держится довольно хорошо. — Квентина поразило, что его кольнул приступ ревности. — Он отправился в Лондон, чтобы поставить в известность Хендрика. — Что-то в словах Бранди не давало ему покоя. — Так ты говоришь, Дезмонд и отец были близки?
— Что? — Бранди потерла виски, пытаясь сосредоточиться на вопросе Квентина. — А, ты о Дезмонде и Кентоне? Да, Дезмонд очень гордился, что наладил с отцом уважительные отношения. Он много работал, чтобы заслужить одобрение отца. А что до Кентона, то мне не нужно рассказывать тебе, какой это чудесный человек… то есть каким он был, — быстро исправилась она. — Он, должно быть, видел, что Дезмонд старается изо всех сил. До самого конца их отношения — и личные, и деловые — становились с каждым днем все лучше.
— Понятно.
— Кому понадобилось убивать Кентона, Памелу или папу? — прошептала Бранди, все еще не веря в услышанное. — Постичь невозможно. — Она отвернулась, обхватив плечи руками. — Квентин, мне как будто снится кошмарный сон. Каждый раз, когда я думаю о случившемся, кошмар начинается снова.
— Он пройдет, солнышко, — тихо поклялся Квентин. — Я об этом позабочусь.
Бранди долго молчала, потом медленно повернулась и посмотрела на Квентина затравленным взглядом:
— Я тоже.
— Что это значит?
— А вот что: если власти не смогут докопаться до правды, тогда это сделаем мы с тобой.
Глава 5
Входя в кабинет, Бентли едва слышно постучал в дверь. Дезмонд со стуком отставил полупустой стакан и, резко обернувшись, зло уставился на дворецкого:
— Бентли, будь столь любезен, научись сначала стучать, а уже потом входить в комнату.
— Постараюсь, сэр. — Бентли вытянулся по стойке «смирно». — А пока мне необходимо все-таки поговорить с вами.
— Я не настроен вести беседы. — Дезмонд отвернулся и прикончил остатки коньяка в два глотка.
— Это очевидно, ваша светлость, — сухо заметил Бентли. — Что даже к лучшему, в противном случае вы весьма скоро не смогли бы не только беседовать, но даже произнести членораздельно хотя бы один звук. Скажу больше, — продолжил он, пока Дезмонд снова наполнял свой стакан, — если вы будете продолжать в таком темпе, вы не сможете не только говорить, но даже сохранять вертикальное положение без посторонней помощи.
— Благодарю за ненужную оценку моей трезвости, — отрезал Дезмонд. — А теперь прошу меня простить…
— Я бы рад, ваша светлость, но, как я уже сказал, мне нужно с вами поговорить.
— Ладно. Что там такое? — Дезмонд снова повернулся к дворецкому, слегка качнувшись при этом.
— Могу ли я предположить, что вы захотите переехать из ваших теперешних покоев в спальню хозяина?
— Да, рано или поздно это придется сделать.
— Я так и думал, поэтому взял на себя смелость собрать вещи вашего отца и подготовить их для переноса в кладовую. Дезмонд слегка смягчился:
— Ты поступил очень разумно, Бентли.
— Я сделал это для покойного герцога, сэр. — Последовала напряженная пауза, во время которой Дезмонд осушил свой стакан. — Однако, собирая личные вещи его светлости, я заметил, что не хватает резной шкатулки.
— Шкатулки?
— Да, ваша светлость. Той, что сделана в пару шкатулке герцогини.
— Разве Памела не завещала ее Бранди?
— Полагаю, да. Но то была шкатулка, принадлежавшая ее светлости, а я не могу найти шкатулку герцога.
— Ничем не могу тебе помочь, Бентли. — Дезмонд заморгал, безуспешно пытаясь сосредоточиться. — Не знаю, что сделал отец со своей шкатулкой. Да и, честно говоря, мне все равно. Меня сейчас тревожат более важные дела. Почему бы тебе не расспросить слуг? Может, кто-то ее переложил в другое место. — Взмахом руки велев дворецкому уйти, Дезмонд вновь повернулся к буфету и нахмурился, когда увидел, что стакан пуст. — Закрой за собой дверь, Бентли, — невнятно проговорил он и плеснул себе еще одну щедрую порцию коньяка.
— Слушаюсь, сэр. Я вижу, как вы заняты, поэтому прослежу, чтобы вас не побеспокоили.
Не уловив сарказма в голосе дворецкого, Дезмонд просто кивнул.
— Отлично, — пробормотал он, уткнувшись в стакан. — Просто отлично.
Бентли едва заметно состроил презрительную гримасу и покинул кабинет, ломая голову, какой сделать следующий шаг, чтобы отыскать пропавшую вещь. Неожиданно его осенило:
Сандерс. Если кто и знает, где находится шкатулка, то это лакей покойного герцога. Бентли, воплощение деловитости, повернулся и направился в крыло, где жила прислуга.
— Бентли, — окликнул его Квентин, который в эту секунду вошел в замок. Дворецкий замер:
— Да, мастер Квентин?
— Я должен немедленно с тобой поговорить.
— Слушаюсь. — Бентли повернул обратно, не задавая никаких вопросов.
