— Второе. — Квентин опустился на стул. — Эллард, я знаю, Дезмонд был у тебя вчера. Но вечером мы с ним не виделись, поэтому у меня не было возможности расспросить его, как ты отреагировал на заключение, к которому пришли власти.
— Как отреагировал? — заморгал Хендрик. — Я был в, ужасе.
Квентин покачал головой:
— Я не то имел в виду. Разумеется, ты был в ужасе. Я хотел узнать, можешь ли ты назвать кого-то, кто захотел бы причинить вред одному из моих родителей или Ардсли Таунзенду?
Хендрик задумчиво забарабанил кончиками пальцев по столу.
— Никого, — наконец произнес он. — Памела, Кентон и Ардсли были трое самых любимых и уважаемых членов общества. У меня в голове не укладывается, что кто-то мог намеренно причинить им зло.
— Ты в точности повторяешь мои мысли. — Квентин нахмурился, глядя в одну точку. — Я долго думал, пытаясь найти ответ, но пока без всякого успеха. Однако мне пришло в голову, что следует воспользоваться твоим предложением и взглянуть на завещания родителей.
— Их завещания? — Хендрик недоверчиво посмотрел на Квентина. — Каким образом последнее волеизъявление подскажет тебе личность убийцы?
— Я вовсе этого не утверждаю. — Квентин наклонился вперед. — Эллард, когда были составлены завещания родителей?
— Когда? Наверное, лет десять назад. Я велю Питерсу принести их и тогда смогу назвать точную дату. А ты внимательно ознакомишься с ними.
— Буду очень благодарен. Пока Питере ищет завещания, скажи мне, есть ли у тебя какие-нибудь другие отцовские документы, деловые бумаги, например?
— Разумеется. Я скажу, чтобы Питере принес всю папку. — Поверенный вышел из кабинета, чтобы отдать краткие распоряжения, и сразу вернулся. — Квентин, могу я спросить, что ты ищешь?
— У меня нет на это ответа, Эллард, — не потому, что я темню, а потому, что просто не знаю. Мне только известно, что власти зашли в тупик, и я должен сделать все, что в моих силах, чтобы отыскать ублюдка, который убил моих родителей.
— Понимаю. — Хендрик взглянул на Питерса, который вошел в кабинет с толстой папкой в руках.
— Здесь все, сэр, — сообщил клерк, положив папку на стол Хендрика. — Документы сложены в хронологическом порядке.
— Спасибо, Питере, можешь идти. — Хендрик открыл папку и вынул первый документ. — Завещание твоего отца, — объявил он, вручая бумагу Квентину.
Как только завещание оказалось в его руках, Квентин тут же взглянул на дату.
— Хендрик, здесь указано «20 мая 1804 года».
— Как я и сказал, десять лет назад.
— А были внесены какие-нибудь изменения? Дополнительные условия?
— Ни одного.
— Тогда объясни мне, почему отец вызвал тебя в Колвертон на прошлой неделе, имея цель изменить завещание. Хендрик вздохнул, но глаз не отвел.
— Я надеялся, что ты не узнаешь об этой встрече.
— Так она все-таки произошла?
— Да, произошла. Кентон намеревался изменить один пункт своего завещания. К счастью, я сумел разубедить его до того, как дело было сделано. А так как изменения не были внесены, я не видел причин поднимать этот вопрос, чтобы не доставлять тебе лишних огорчений.
— Но что все-таки было? Какую часть завещания хотел изменить отец и почему эта поправка могла расстроить меня?
Хендрик медленно перевел дыхание, теребя перо.
— Изумрудный домик, — наконец произнес он. — Кентон пожелал изменить условия его наследования.
— Изумрудный домик? — Квентин ожидал чего угодно, но только не этого.
— Да. Твой отец очень любил тебя, Квентин, — заверил его Хендрик, приступая к объяснению.
— Не стоит утешать меня, как ребенка, Эллард. Я знаю, какие чувства отец питал ко мне и Дезмонду. Говори по существу.
— Очень хорошо. — Хендрик сложил руки на столе. — Согласно настоящему завещанию, тому, которое я зачитал два дня назад, Изумрудный домик переходил к тебе. И Кентон, и Памела решили, что домик должен являться частью твоего наследства. Однако шло время, и Кентон начал беспокоиться. Ты не проявлял никакого интереса к выбору жены и не собирался бросать военную карьеру или хотя бы поставить ее на второе место после женитьбы и семьи. Другими словами, ты оставался холостым человеком, без наследников, и вел жизнь, полную каждодневного риска. Какова была бы судьба Изумрудного домика, если бы ты умер, не оставив наследника?
— Смею предположить, что Дезмонд в таком случае унаследовал бы все мое состояние вместе с Изумрудным домиком.
— Вот именно. — Хендрик приподнял бровь. — А ты уверен, что твой брат обрадовался бы такому дару? И берег его, как того желала Памела?
— Я вижу, куда ты клонишь, — тихо ответил Квентин. — Итак, как же хотел отец распорядиться Изумрудным домиком?
— Он планировал отписать его непосредственно Брандис и таким образом уберечь от далеко не заботливых рук твоего брата.
— Если бы отец так поступил, я бы понял. Бранди любит летний дом не меньше меня, да и мама была бы спокойна, что имение перейдет к надежному хозяину.
— Правильно, но в таком случае оно навсегда бы ушло из вашей семьи. Предположим, в один прекрасный день ты все-таки женишься, заведешь семью. Разве тебе не хотелось бы, чтобы твои дети радовались той красоте, которой так дорожили твои родители, да и ты тоже?
— Я не думал об этом, но, наверное, да, хотелось бы.
— Поэтому я дал Кентону совет, который достигал обе цели: сохранить домик за тобой и одновременно определить его будущее.
— Каким образом?
— Я убедил его оставить завещание в прежнем виде, а взамен торжественно пообещал поговорить с тобой, когда ты вернешься в Котсуолд. Я так и собирался поступить, но попозже, когда рана немного затянется.
— И о чем же ты хотел со мной поговорить? — чуть суховато и одновременно насмешливо спросил Квентин, — О прелестях брака? Или ты просто намеревался потащить меня к алтарю, ведя на привязи какую-нибудь ни о чем не подозревающую девицу?
— Разумеется, нет. Я просто хотел объяснить тебе ситуацию — что я сейчас и делаю — и предложить, чтобы ты сам распорядился Изумрудным домиком на случай своей смерти.
— Отец мог бы сам это сделать, передав домик в наследование Бранди, если вдруг я умру, не оставив наследников.
— Да, Кентон тоже это предлагал. Но я ему объяснил, что такое решение было бы поспешным, к тому же несправедливым по отношению к тебе. Он и Памела всей душой желали, чтобы Изумрудный домик был твоим, поэтому распоряжения О дальнейшей судьбе поместья по всем правилам следовало отдавать тебе. И хотя я со своей стороны должен был всячески убеждать тебя отписать домик твоим наследникам, в то же самое время я полагал, что определить будущего хозяина поместья надлежит именно тебе.
