Первым в это утро в ее квартире появился Дьяков. Он был озабочен и настойчиво расспрашивал Веронику о том, как она провела вчерашний вечер.
— Одна, без охраны! — восклицал он и как-то страшно ненатурально цокал языком.
— Да на меня, в общем-то, и при наличии охраны все время кто-то покушается, — со вздохом призналась та. — Вот и вчера тоже покушались.
— Не может быть! — воскликнул Дьяков, посмотрев на Веронику с восхищением. — А вы все же живы! Молодец!
— Кстати, хотелось бы мне узнать, кто этот тип, который стрелял в меня из пистолета!
— Из пистолета? — эхом повторил Дима и отчего-то побледнел. — С глушителем?
— Откуда вы знаете?
— Не знаю, я просто предположил.
— Можете выяснить для меня кое-что? Этого типа увезли в больницу из мебельного центра. Имея должную сноровку, можно запросто узнать, кто он такой. Сделаете, а?
— Конечно! — пообещал Дьяков— А как он выглядел, этот убийца?
— Немолод, — начала описывать Вероника, закатив глаза. — Элегантен. Волосы седые, пострижены бобриком.
— Понятно, — проговорил Дима, побледнев еще сильнее. Он медленно сел на стул и зажал ладони между колен. — Так вы говорите: ему размозжили голову?
— Мне сказали, что он жив, — поспешила заявить Вероника. «Надо же, — подумала она, — как переживает помощник Матвея. Какой верный и преданный человек! Одна мысль о том, что могли угробить невесту шефа, так выбила его из колеи!»
— Вашего телохранителя я выкупил, он скоро приедет, — сообщил Дьяков, засобиравшись.
— А почему меня никто ночью не охранял? — капризным тоном спросила Вероника.
Пусть думает, что она истеричка и устраивает скандал. Впредь будет внимательнее.
— Вы просто не увидели нашего человека, он постоянно был тут.
— Ну, ладно… — неуверенно проговорила она. — Придется поверить вам на слово. Но я лично его не видела.
— В общем, вы ждите Рыськина, а о седом я постараюсь что-нибудь узнать.
С этими словами Дима торопливо покинул ее квартиру. Ждать Рыськина было занятием довольно утомительным. У Вероники накопилось столько вопросов, что, казалось, они вот-вот полезут наружу, как новые мозги из сказочной головы Страшилы Мудрого. Когда стало совершенно невтерпеж, она решила позвонить Кире Коровкиной по телефону. К счастью, та сидела в гостинице. Вероятно, Николай получил отставку, а новый кавалер еще не был найден. Без кавалера Кира прожигала жизнь, не выходя из номера.
— Кира, вы знаете, что Инну Головатову убили? — спросила Вероника, когда та проявила недовольство, поняв, кто звонит.
— Убили? Не может быть! Угрожали мне, а убили ее? Или, считаете, опять перепутали? Как в доме отдыха?
— Кира, скажите мне, куда вы ходили той ночью? — перебила ее Вероника. — Вы ведь не хотите, чтобы убийства продолжались?
— А при чем здесь я? Совершенно неважно, куда я ходила.
— Нет, важно.
— Ну, хорошо, черт с вами. Я ходила на улицу гулять.
— Замечательно! На улицу гулять. А то я и так не знала. Скажите, будьте милой, что это вас понесло гулять глухой ночью?
— Просто так.
— Не просто так.
— Я ждала одного человека.
— О! — пробормотала Вероника, потом быстро спросила:
— Тараса Шульговского?
— Чего? — опешила Кира. — Кого? Опешила она столь правдоподобно, что Вероника мгновенно отказалась от возникшего было у нее подозрения.
— Это я просто так спросила, на всякий пожарный. Так кого вы там поджидали, прогуливаясь под луной?
— Акима Голубцова. — Поскольку Вероника молчала, она добавила:
— Это один из информационных спонсоров конкурса «Мисс Марпл». Он с радио, понимаете? Занимал номер на втором этаже.
— И что? — оторопело спросила Вероника.
— Что, что? Я ему понравилась. Он собирался рассказать мне о далеких созвездиях и пообещал выйти на улицу часа в два ночи. Вот я и прогуливалась снаружи в оговоренное время.
— Но урок астрономии не состоялся? — уточнила Вероника.
— Как вы догадались? — Кира выделяла желчь, как возбужденный желчный пузырь.
— А вы никого не видели входящим или выходящим из корпуса, пока прогуливались? — с надеждой спросила она.
— Конечно, нет. Я прогуливалась по аллее, там, куда выходят окна Акима. А входная дверь с противоположной стороны. Поэтому я по определению ничего не могла видеть.
— Как же Аким объяснил наутро свое поведение?
— А никак! — легко ответила Кира. — Сделал вид, что не помнит, кто я такая.
— Милый. А теперь вопрос на засыпку, — азартно сказала Вероника. — Инна Головатова хотела показать вам на сон грядущий какой-то конверт. Вы знаете, что за конверт она имела в виду?
Вероника в общем-то не рассчитывала на сколько-нибудь внятный ответ. Поэтому была поражена, когда Кира ответила:
— Знаю. Речь идет о конверте с заданием.
— Не поняла… — протянула Вероника.
— А что тут понимать? Никто ведь не знал, что Нелли Шульговская утонет в ванне. Поэтому в редакции журнала серьезно готовились к проведению третьего тура. Вечером приезжал заместитель главного редактора.., как его? Казарюк. Он раздал всем финалисткам конверты. Утром в доме отдыха должны были разыграть сцену убийства. Каждой из нас дали кое-какие зацепки.
— Всем разные?
— Всем разные. Ну, это совершенно обычное дело. Слышали, наверное? Иван Петрович ходит в белой куртке, а ботинки у него не черные и не синие. Петр Иванович поднялся в восемь утра и надел красную куртку. Вы должны себе представлять эти задачки, из них составляют сборники для продвинутых школьников.
— Да-да, я понимаю, о чем вы говорите.
— Так вот. Я думаю, что Инна Головатова собиралась заглянуть ко мне со своим конвертом.
— Именно с ним? Почему вы так думаете?
— Потому что у меня самой возникало искушение раздобыть как можно больше информации.
— А куда потом делся этот Казарюк? — спросила Вероника.
— Собирался ехать в Москву. По крайней мере, он торопился. Не стал особо со мной рассусоливать.
— А где теперь ваш конверт с заданием, не помните?
— Кажется, я оставила его в номере. Мы так поспешно собирались! Впрочем, думаю, вы делали то же самое.
— Кира! Вы ведь до конца недели пробудете в Москве?
— Полагаю, что так, — важно ответила та.
— Прошу вас, не отказывайте мне во встрече, если появится надобность. Я собираюсь отыскать убийцу Нелли Шульговской, а вы можете мне помочь.
— Честно говоря, мне бы не хотелось лезть в это дело.
— Вы уже в нем по самые уши, уверяю вас. Правда, глубже вы не лезете. Лезу я. Кстати, Кира, Акимов не оставлял вам своего телефона?
— Не оставлял, — ответила Кира. — Но я ухитрилась его достать. Правда, зря. Но откуда ж я тогда знала?
— И как же вы его достали?
— Подарила сладкий поцелуй заму Шульговской Казарюку, за это он подарил мне акимовскую визитку.
— Прочитайте, пожалуйста, что там написано, — попросила Вероника. — Только не говорите мне, что вы ее выбросили, я этого не переживу.
— Зачем это я буду выбрасывать? — тоном записной скупердяйки ответила Кира. — Информацией в наши дни не разбрасываются.
* * *
Рыськин явился часа через полтора и дал три коротких отрывистых звонка, побудив Веронику вскочить и промчаться к двери.
— Ося, дорогой, все нормально? Все обошлось? — накинулась она на своего горе-телохранителя.
— Не плачь, старушка, меня не били сапогами по ребрам и не рвали ногти плоскогубцами. Я просто немножко не выспался. Однако, уверяю тебя, это не помешает мне работать, как негру. Знаешь, как я волновался, что тебя пристрелят, пока я буду объяснилки писать? Надо же, козлы какие — спутали меня с психом!
— Ты действительно выглядел, как форменный псих! — сердито сказала Вероника. — А как ты орал! Я думала, у меня лопнут барабанные перепонки. И еще эти пузыри изо рта.
Рыськин потупился.
— Конечно, я понимаю… — промямлил он. — Я должен был тебя предупредить… Но мне просто не хотелось, чтобы ты обо мне плохо думала…
— Ты, собственно, о чем?
— Понимаешь, у меня болезнь такая…
— Какая? — насторожилась Вероника.
— Ну, эта. Известная такая, немецкая. Боязнь замкнутого пространства.
— Клаустрофобия, что ли?
— Точно, она.
— А почему она немецкая-то? — опешила Вероника.
— Как почему? — удивился Рыськин. — Там же имя в начале немецкое — Клаус. А потом уже к имени приделана болезнь — трофобия. По крайней мере, я так понимаю.
— Ага, — сказала Вероника. — В общем-то, логично. Может, она и вправду немецкая? Ось, поедем сегодня на Зубовскую площадь?
— А там что? — заинтересованно спросил тот.
— Там работает некий Аким Голубцов. Надо бы расспросить его кое о чем. Я позвонила ему, пока тебя не было, договорилась, что он в час дня выпьет со мной чашечку кофе.
— Прелестно! — с иронией воскликнул Рыськин. — Ты была уверена, что я из-за решетки сразу же побегу к тебе!
