Узнать домашние адреса экономиста Татьяны Семеновой и учительницы Инны Головатовой можно было только в редакции «Женского досуга». Опекаемая Рыськиным, Вероника купила в киоске свежий номер журнала и открыла последнюю страницу, чтобы узнать адрес редакции. Она находилась не слишком далеко от ее дома.
— Едем туда! — велела она Рыськину.
— Неужели тебе не страшно? — изумился тот.
— Очень страшно, — призналась она.
С ней всегда так было — страх побуждал ее к действиям, и после короткого периода апатии наступал пик активности. Тело требовало движения, а ум — нагрузки. Она должна защищаться, черт возьми!
* * *
Редакция «Женского досуга» разместилась в старом доме и заняла весь второй этаж. Перед дверью, которая вела в нужный коридор, сидел за столом охранник, перед ним лежал раскрытый журнал.
— Вы к кому? — лениво спросил он, едва подняв голову.
— Мы.., к.., заместителю Нелли Шульговской, — нашлась Вероника.
— Мне нужны ваши паспорта.
Они достали паспорта и подали ему. Охранник принялся неторопливо списывать данные в свой журнал. В графе «К кому» он написал: «Казарюк С. Е.». Вероника еще подумала: женщина это или мужчина? Но спрашивать ничего не стала, а, получив разрешение войти, резво рванула к двери.
Большинство комнат в коридоре пустовало — там шел ремонт и бродили, нога за ногу, заляпанные белым строители.
— Нелли говорила, что она временно сидит вместе со всеми в общей комнате. Надо найти эту комнату.
— Нет ничего проще! — пожал плечами Рыськин. — Видишь, откуда дым идет? Там курит целое стадо. Иди туда, не ошибешься.
— Здравствуйте! — деловито сказала Вероника, возникая на пороге задымленного зала, густо уставленного рабочими столами. Она убрала руки за спину и поиграла языком за щекой. — Я по поводу тех женщин, которые должны были участвовать в финале конкурса «Мисс Марпл». Мне нужны их адреса. И поскорее.
Сотрудники редакции тотчас же решили, что раз она спрашивает, значит, имеет на это полное право.
— Сейчас я вытащу их адреса из компьютера! — подхватилась девица с острыми коленками, в короткой юбочке. — Минуточку.
Пока она распечатывала данные, Вероника осматривалась. На нее никто не обращал особого внимания. Людей в редакции было много, но они разговаривали приглушенными голосами и совершенно явно были подавленны. Еще бы! Смерть главного редактора журнала запросто могла лишить их рабочих мест и надолго выбить из седла.
— Вот, держите! — сказала девица в мини-юбке и подала Веронике лист бумаги, только что «выпеченный» принтером.
После чего кивнула и деловито направилась к своему рабочему месту. Это был стол с компьютером, вокруг которого высились горы бумаг и бумажек, пустые и полупустые чашки, пепельница с курганом окурков. На спинке стула висела джинсовая курточка и сумка.
— Ося! — шепотом сказала Вероника. — Кажется, я все поняла с этой запиской! Надо было приехать сюда и увидеть все своими глазами, чтобы догадаться.
— С какой запиской? — раздраженно спросил Рыськин, отступая в коридор.
— С запиской, которую подбросили Кире Коровкиной. Ну, чтобы она не ездила в «Уютный уголок».
— Поняла — и прекрасно, — пробормотал Рыськин, который после покушения женщины в зеленом был сам не свой.
— Все равно мне надо поговорить с этими двумя мадам, финалистками конкурса «Мисс Марпл», — вздохнула Вероника. — Поедем сначала к экономисту Татьяне Семеновой.
— Почему к ней? — проворчал Рыськин, хотя ему было ровным счетом наплевать, куда ехать. Опасность подстерегала на каждом шагу.
— К ней первой, потому что мы знакомы, — охотно ответила Вероника. — Сидели в столовой дома отдыха за одним столиком. Думаю, она меня не вытурит.
Татьяна Семенова открыла дверь и уставилась на Веронику и Рыськина с таким выражением лица, как будто была контрреволюционеркой, а к ней внезапно нагрянули комиссары.
— Татьяна, нам нужно поговорить! — с места в карьер заявила Вероника и сделала шаг вперед.
Хозяйка квартиры поспешно отступила в сторону. Вероника могла бы поклясться, что, несмотря на хмурое лицо, в глазах ее мечется паника. «Что бы это значило? — подумала Вероника. — Неужели она боится меня. Почему?» Никаких мыслей по этому поводу у нее не возникло. Женщиной в зеленом Татьяна Семенова не могла быть по определению. Та женщина красива. А эта…
Эта обладала посредственной внешностью, на троечку. Если бы не разноцветные ведьмины глаза, в ней и вовсе не было бы ничего примечательного. Мышиного цвета волосы, плохо стриженные и плохо расчесанные, обрамляли унылое лицо. Когда Создатель творил Татьяну Семенову, ему было скучно. Поэтому все в ней получилось заурядным и на редкость пресным.
— Вы можете уделить мне пятнадцать минут? — с нажимом спросила Вероника.
Она вынуждена была спросить, потому что, пропустив гостей в коридор, Татьяна Семенова застыла на месте и принялась ломать пальцы, похрустывая суставами.
— Пройдите.., сюда, — с трудом выдавила она наконец и поплелась на кухню.
Вероника с Рыськиным двинулись следом.
— Это вы подложили записку Кире Коровкиной? — задала свой главный вопрос Вероника. Она решила быть жесткой, чувствуя, что это может подействовать. — Вы угрожали ей! У меня есть свидетели.
Однако вместо того, чтобы разнюниться и сразу же расколоться, Татьяна неожиданно озлобилась.
— Блефуете, — презрительно сказала она. — Никто не знает, кто подложил эту дурацкую записку дурацкой Кире Коровкиной. Еще тогда, в редакции, была большая разборка, и она окончилась ничем. А теперь вы приходите и говорите о каких-то свидетелях. Нет никаких свидетелей. И записку я не писала. Ну, сами подумайте — за каким фигом мне это могло понадобиться?
— Кира считает, будто вы сразу распознали в ней будущего лидера и решили расчистить путь к собственной победе. Татьяна Семенова фыркнула и ничего не ответила.
— Скажите, — зашла с другого боку Вероника. — А после возвращения из дома отдыха с вами не происходило ничего, хм, необычного?
— У меня украли кошелек, — ровным голосом сообщила та. — Разрезали сумочку в троллейбусе.
— Что же в этом необычного? — подал голос Рыськин. — Это как раз самое обычное дело.
Вероника пнула его ногой под столом и сказала:
— Я не просто так спрашиваю. На меня, например, охотятся. Это чтоб вы были в курсе. Сначала меня попробовали задушить в подъезде собственного дома. Но номер не прошел! Потом попытались сбить машиной.
— Почему? — заинтересовалась Татьяна, облизав губы острым, словно заточенным кончиком языка.
— Потому что я слишком много знаю о прошлой ночи. Имеется в виду та ночь, когда умерла Нелли Шульговская.
— А что вы такого знаете? Что вы делали той ночью?
— Ну… Я довольно долго не ложилась. И в начале третьего вышла в коридор. Там я увидела странного лысого типа, который тайком выбирался из корпуса. Кстати, Кира Коровкина уверена, что это именно вы подложили ей записку. Она сказала, что, когда вы отпираетесь, вы врете.
— Сама она врет! — выплюнула Татьяна, которая при упоминании Киры напрягалась, словно бегун на старте. — Вы лучше спросите ее, где она сама была той ночью!
Поняв, что проговорилась, Татьяна полезла в ящик за сигаретами и принялась изводить спички, пытаясь прикурить.
— Продолжайте, продолжайте, — подбодрила ее Вероника.
— Ну, хорошо, — сказала та, выпустив двойную струю дыма из носа. — В ту ночь я тоже не спала.
— Тоже?
— Как и вы. Было без четверти два, когда я увидела за окном Киру. Она кралась мимо корпуса и все время оглядывалась, как будто боялась, что за ней кто-то следит. Как раз выглянула луна и осветила Киру.
— А вы заметили, когда она вернулась обратно?
— Нет, — покачала головой Татьяна. — Не заметила. Мне совершенно наплевать, сколько отсутствовала эта фифа.
Больше Татьяна Семенова не сказала ничего вразумительного. Разговор вертелся вокруг одних и тех же предметов, и она продолжала стоять на своем: о записке ничего не знает, из У номера ночью не выходила, посторонних в корпусе не видела. Вероника посоветовала Татьяне проявлять осторожность в подъезде и на дорогах и раскланялась.
— Я думал, что после сегодняшнего покушения ты будешь вести себя, как мышь, побывавшая в кошачьих лапах, — недовольно сказал Рыськин, оттесняя Веронику плечом от выхода из подъезда. — Сначала я. Стой, кому говорю! Стой, пыль тебе под колеса!
— Да ладно, Ось! — отмахнулась Вероника. — Неужели ты думаешь, что следующая попытка последует так скоро? Моим убийцам надо посовещаться и выработать новый план.
На самом деле держать себя в руках Веронике помогала ярость. Только ее жизнь стала налаживаться, и вдруг — бац! — все разладилось в один присест. Матвей уехал в командировку непонятно куда и непонятно на сколько, свидание с его мамой сорвалось, а сама Вероника едва не стала жертвой преступления.
