— Как ты думаешь, мне надо будет вечером навестить мою невестушку?
— Естественно! А как же иначе? Вы ведь без памяти влюблены и переживаете за ее драгоценное здоровье.
— Полагаешь, ее действительно хотели убить за то, что она что-то такое видела в доме отдыха?
— Конечно. Судя по всему, редакторша не сама утонула в ванне, ей кто-то помог. Теперь этот кто-то пытается замести следы. Дилетант хренов. Это надо же такое придумать — душить шнуром на лестнице!
— А я так надеялся, что она уже труп! — сокрушенно покачал головой Каретников и внезапно помертвел:
— Дима.
— Что? — испугался его помощник и, замедлив ход, съехал к тротуару.
— А что, если ее убьет этот самый дилетант?! И тогда все — крышка! Ты ведь понимаешь, что во второй раз мне этот ход с неземной любовью и женитьбой не провернуть! Кто мне поверит?
— Я как-то.., не сообразил, — выдавил из себя Дима. — Но нам придется рискнуть. Рыськин тут как раз будет очень кстати. Думаю, уж от дилетанта он Веронику отобьет. А большего-то нам и не надо!
— Тогда давай — рысью к Рыськину! — воскликнул Каретников.
— Узнаю, где он, и полечу стрелой, — пробормотал Дима. — Только бы он был жив и здоров.
* * *
— Все нужно делать как положено! — раздраженно заявила Зоя, усаживаясь за кухонный стол. Она с остервенением потрясла чайный пакетик, чтобы вода в кружке побыстрее потемнела. — Нужно было вызвать милицию и сделать заявление. А не заниматься.., самодеятельностью.
— Я рассказала милиции о лысом типе, который ночью выбрался из корпуса! — запальчиво ответила Вероника. По наущению тетки она выпила рюмку коньяка и теперь раскраснелась так, будто ее отхлестали по щекам — Милиция решила, что у меня слишком буйная фантазия — Теперь они так не скажут! Теперь ты — пострадавшая.
— Матвей не хочет, чтобы я вызывала милицию.
— Но почему?!
— Потому что это бессмысленно, Зоя! У них нет возможности приставить ко мне защитника. А у Матвея есть. И я собираюсь использовать этого защитника на полную катушку — В каком смысле? — опешила Зоя.
— Собираюсь под его охраной немного поездить по городу. Хочу встретиться со всеми, кто был в ту ночь в одном со мной корпусе в «Уютном уголке». Во-первых, этих людей на всякий случай надо предупредить. Ведь тот тип ясно сказал:
«Все умрут».
— Считаешь, он маньяк? И задумал придушить группу отдыхающих?
— Или решил истребить всех постояльцев элитного корпуса. У маньяков бывают странные идеи, если ты не в курсе.
— Ну, ты всех предупредишь, а дальше? — Зоя скрестила руки на груди и упрямо наклонила голову. — Что дальше?
— Заодно я расспрошу каждого о той ночи. Может быть, мне удастся сообразить, кто хотел меня задушить. Удастся вычислить. Догадаться.
— А! — воскликнула Зоя радостно. — Вот и добрались до сути дела! Для того чтобы вычислить, кто хотел тебя задушить, придется найти убийцу той женщины. Ты ведь полагаешь, что тот, кто утопил ее в ванне, теперь охотится за свидетелями.
— Да, типа того, — пробормотала Вероника, а потом жарко добавила:
— У меня есть мысль, Зоя! Эту мысль я должна донести до Киры Коровкиной, работницы химчистки из Тулы.
— Ты поедешь в Тулу?! — вскинулась Зоя.
— Да не поеду, не пыли. Кира Коровкина в настоящее время проживает в небольшой гостинице в районе Сокольников. Она сама мне сказала, что для нее сняли номер в гостинице Обнаружить ее не составило особого труда. Я прикинула, какого примерно класса может быть эта гостиница, и обзвонила все подходящие. В два счета ее нашла.
— Кира Коровкина! — пробормотала Зоя, словно попробовала это имя на вкус. — Какое.., жизнерадостное сочетание.
— Мне кажется, именно она во всем виновата! — поделилась Вероника с теткой.
Впрочем, развернуть свою мысль ей не удалось: в дверь начали звонить требовательно и длинно.
— Может быть, это милиция? — с надеждой спросила Зоя.
Однако это был Дима Дьяков в паре с новым телохранителем.
— Знакомьтесь! — радостно возвестил он, отходя в сторону, чтобы его находку было хорошо видно. — Осип Рыськин, лучший бодигард из всех, каких я знаю.
— Боди кто? — изумленно переспросила Зоя.
— Гард, — услужливо подсказал Рыськин и наклонил голову, словно он был на балу и собирался пригласить даму на танец.
— Это телохранитель, Зоя! — прошипела Вероника и улыбнулась Рыськину. — По-английски так произносится.
— Ося! — представился тот. — Запомните мое лицо, девочки, чтобы ни с кем не спутать.
Лицо его запоминалось без труда. Оно оказалось большим, желтым и больным. Под глазами висели дряблые мешки, а сами глаза были цвета тухлой трески, забытой на рыночном прилавке. Пара жидких слипшихся прядей висела над переносицей, претендуя на то, чтобы называться челкой. Вероятно, с мытой головой Рыськин мог считаться блондином, но сейчас его масть определить было весьма затруднительно. Только большой рот казался веселым и активным. Он постоянно двигался — то обнажал зубы, то раздвигался в стороны, то складывался розочкой, делая Осино покойницкое лицо хоть сколько-нибудь живым.
— Осип будет постоянно находиться возле подъезда в машине, — сообщил Дима Дьяков и вытащил из портфеля два сотовых. Один подал Веронике, другой — ее телохранителю. — Вот, здесь записаны номера. Можете перезваниваться по мере надобности. Когда вам, Вероника, нужно будет куда-то выйти, вы предварительно звоните Осипу, и он встречает вас у дверей.
— Хорошо, — кивнула Вероника. — Осип, не уходите. Я чувствую, что скоро захочу выйти.
— И правильно! — неожиданно обрадовался Дима Дьяков. — Нечего сидеть взаперти из-за какого-то придурка! Если показывать всякой мрази, что ты ее боишься, она совсем распоясается.
— Это вы так считаете, потому что вас шнуром не душили! — мрачно заметила Зоя, и Дима мгновенно затух.
— Боссу, как назло, нужно на некоторое время уехать из Москвы, — пробормотал он, пятясь к двери. — Он так переживает! Придется поить его транквилизаторами, чтобы он хоть немного поспал в самолете.
— Пусть летит спокойно, — покровительственно заявил Рыськин. — За его невестой я уж пригляжу. Кстати, где у вас туалет?
Он скрылся в указанном направлении, а Вероника шепотом спросила у Дьякова:
— А как же он будет спать, пить и есть без сменщика?
— На ночь его будет подменять наш человек! — заверил ее Дима, спиной перешагивая через порожек. — Но ночью вряд ли кто на вас покусится. А днем Ося будет во всеоружии. Ося — ас своего дела, вы в этом сами убедитесь.
Ас просидел в уборной две четверти часа и, когда вышел, показался Зое с Вероникой еще более желтым, чем прежде.
— Куда поедем? — спросил он, потирая руки.
— Сначала завезем мою тетю домой, а потом — в Сокольники.
— Гулять? Наводить панику на врага своим бравым видом?
— Мне нужно в тамошнюю гостиницу, — пояснила Вероника. — Встретиться с одним человеком.
Однако, как вскоре выяснилось, «одного человека» в гостинице не оказалось.
— Киру Николаевну только что увезли, — со странной трусливой интонацией пояснил плоский тип, который дежурил за конторкой.
Сказалось впечатление, что всего одно касание — и он сложится пополам, словно длинная тонкая бумажка. Каждое свое слово тип подтверждал кивком головы, которая даже на взгляд казалась тяжелой и клонила его вниз.
— Что значит — увезли? — всполошилась Вероника. — Кто увез?
— Человек, — пожал тот плечами. И после некоторого раздумья добавил:
— Мужчина. Некрасивый такой… Лысый, как кулак.
Вероника подпрыгнула на месте и даже раскинула руки, словно собиралась хватать лысого.
— Если они не сразу сели в машину, вы их еще догоните! — ободрил тип, выстукивая на своей конторке барабанную дробь всеми десятью пальцами. — Идите туда, направо!
Вероника бросилась к выходу, но Рыськин оказался проворнее. Он оттер ее плечом и первым выкатился на улицу.
— Стой, Вероника! — закричал он, загораживая от нее солнечный свет широкими плечами. — Сначала я, после ты.
Вероника отпихнула его и помчалась по тротуару странными зигзагами, словно муха, по которой хлопнули полотенцем.
— Давай в машину! — на бегу крикнула она Рыськину, потому что уже увидела Киру Коровкину.
Тип в гостинице не соврал: Кира собиралась нырнуть в «Ниву», за рулем которой сидел лысый. Вероника заметила отвратительный розовый затылок и страшно возбудилась.
— Кира! — завопила она во всю мощь своих легких. — Остановитесь! Не садитесь к нему, он завезет вас в лес и убьет!
Кира не слышала. Она захлопнула дверцу, и автомобиль рванул с места, словно пришпоренная кобылка. В этот миг Рыськин подрулил к тротуару и крикнул в открытое окошко — Залезай скорее, крючок тебе в жабры! Вероника прыгнула в «Жигули» и ловко защелкнула ремень безопасности:
— Осенька, ты понял, за кем гнаться? — азартно крикнула она.
