- Что? - обалдела я, теряя последние остатки сна.
- Ура! Хоть один здравомыслящий, адекватный человек в доме! - завопил мозг, - немедленно тащи его в постель!
- Ты сказала, - ответил он ровным, ничего не выражающим голосом, - у вас все рабы сексуальные. - Видно было, что все это бесит его до крайности и охотнее всего он сейчас бы, не любил меня, а свернул мне шею по-тихому, и отправился на боковую. Отчетливо скрипнули зубы.
- Я не напрашиваюсь в кровать, - он сглотнул, - после уйду к себе...
Князь ждал, а я хлопала глазами. Отказаться от него было нереально, невозможно, почти физически больно. Перед глазами, да просто во всем теле возникло томное воспоминание о том, как он хорош... Как прекрасно может быть ЭТО с НИМ... И согласиться, зная, что он не желает меня (судя по его несчастным, злым глазам, это еще мягко сказано!), никак было нельзя. Я против насилия. По-крайней мере, изнасилования кого бы то ни было!
- Последняя таблетка! - горестно взвыл мозг, - кто знает, когда ЭТО будет в следующий раз! И такой мужик! А ты? Дура! Идиотка! Пацифистка, что б тебя... Да потерпит! Не умрет! В конце концов, он ведь тоже получит свою долю удовольствия...
Сама не веря в то, что я это делаю, я покачала головой. Глаза с сожалением оббежали великолепную мужскую фигуру, прекрасную в своей доступности и соблазнительности, и я разочарованно прошептала, чуть не плача, от обиды и злясь на саму себя, а заодно и на него:
- Нет, спасибо. - Кивнув, он с облегчением выдохнул, и ушел к себе. Стукнул подсвечник, свет погас. Скрипнул лежак и все стихло. Стефан замер, затаился. Дом затих, постоял так минут пять, словно раздумывая о нашей, вернее моей, несусветной глупости, а потом начал тихонько шуршать.
- Черте что! - возмутилась я мысленно, - а ведь почти заснула! Так нет же, приперся! Разбудил! Возбудил! Придурок! Да еще и заставил саму от него отказаться! В следующий раз из принципа соглашусь, пусть знает, как дразниться! Так и скажу - предложил - получи! И как его....
- Да! - застонал мозг, - Да! Да! Да! Иди и сделай это прямо сейчас! Отомсти ему! Накажи его! Он плохой, очень плохой мальчик!
Мне вспомнил анекдот, вернее его окончание - гад, гад, гад, а на рубль - сволочь! Вот точно! Нет слов, одни эмоции! И с этими самыми эмоциями вряд ли можно заснуть!
Тьма была абсолютная. И был даже немного страшно. Так всегда бывает с городскими жителями в деревнях. Дело в том, что дом - он словно бы живой, дышит, поскрипывает, пощелкивает, шуршит, словно переминаясь с ноги на ногу. В общем, ни на секунду не дает забыть вам о том, что вы ночуете не в городской панельке, а в настоящем срубе!
К тому же, к кровати, какой бы она не выглядела изначально чудесной и удобной, мне, чтобы выспаться, надо пару дней привыкать. Вот и ворочалась я, недовольно вздыхая, и прислушиваясь к звукам из соседней комнаты, которых, увы, вовсе не было. Он спал тихо, как мышонок! А если и не спал, то делал это очень тихо. Не ворочался, не крутился, не вздыхал и не возился. Я недовольно вздохнула.
Устала...
Спать хотелось неимоверно! Но, особенность моей нервной системы такова, что, чем более она утомляется, тем меньше может расслабиться. Это называется нервное перенапряжение! От него помогают длинные пешие прогулки на свежем воздухе и водные процедуры...
- Все это у тебя сегодня уже было! - возмутился мозг, вспомнив мой марафон и дальнейшую помывку, - не вредничай - спи!
Закрыв глаза и помолившись, я соскользнула в сон. Последней мыслью было: "Как там Лёнечка? Теперь ему придется искать себе новую невесту..."
Из дневника Стефана:
Мерзко! Никогда не предлагал себя...
Так...
Не знаю! Я чувствовал себя, как жеребец на рынке. Гадкое ощущение. Но она была такой сонной... Такой очаровательной. И мне хотелось, чтобы она согласилась. Чтобы взяла на себя ответственность за мое желание сжимать ее тело в руках. Чтобы только она была виновата в том, что бы затем между нами произошло...
Мне хотелось ее. Вновь и вновь. Пока ее стоны и крики не заполнят мои уши. Пока ее тело не станет горячим, как огонь, в моих руках. Пока я не наполню ее своей жаждой и своим наслаждением...
Но она отказала... Она была такой обиженной. Чуть не плакала.... Словно я отнял игрушку у ребенка. Я лежал и слушал, как она ворочается и вздыхает. И злился на нее. Она ведь тоже хотела. Я знаю. Видел это в ее жадном взгляде. Как вспомню, так и сейчас чувствую, как она скользит глазами по моему телу... Словно жадными пальцами... Или языком... Как она там сказала - беспомощный, в кандалах, во власти женщины? Никогда не хотел. Но, если это будет она... Даже от одной мысли об этом я проворочался полночи, страдая и злясь на самого себя, на нее, на обстоятельства...
А потом пришла стая...
И женский крик, полный ужаса, отразился от стен, заставив меня выметнуться из постели...
Из дневника Вэрдиастера:
Я отправил за ней пятерых....
Самых лучших...
Самых матерых...
Не сегодня, так завтра, я заполучу в руки одну из самых величайших драгоценностей этого мира и смогу, наконец-таки, понять, как же все должно быть... как все было задумано изначально. Я так долго этого ждал... Долгие годы исследований, экспериментов, все это близится к концу. Можно сказать, мне уже почти виден финал моих усилий...
Руки дрожат в нетерпении...
Совсем скоро она станет моей...
Единственная...
ГЛАВА 6
Я бежала. Было холодно. Очень холодно. И страшно. И ветки хлестали по лицу и рукам, оставляя кровавые следы. Словно когти, вспарывая кожу... Дыхания почти не осталось. Воздух сухими толчками вырывался из ободранного криками горла, с хрипами. Устала... Боже, как же я устала! Не могу больше! Сердце билось в ушах, заглушая все остальные звуки, кроме этого ужаса. Я еле переставляла ноги. Они почти отказали, трясясь от усталости и страха. А за моей спиной летел волчий вой.
Стая гнала свою добычу...
Я знала, очень отчетливо и четко осознавала - мне не уйти, не обогнать серую смерть, что рассредоточилась по лесу, окружая, беря меня в кольцо. Они вокруг. Повсюду. Они уже сомкнули ряды и до прыжка вожака остались считанные секунды...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
