Сад...
В самой его глубине, под навесом, находился большой, размером с хорошее колесо, пень (видимо живой, судя по срезанный вокруг него прутикам). Он остался от какого-то дерева. Очень большого и мощного дерева.
- Вот изверги! - Возмутился мозг, - эльфов на вас нету! А лучше - Гринпис! Они бы вас быстро научили природу любить!
Его гладкую, отшлифованную поверхность покрывали символы, плотно записанные по кругу, и уложенные в спираль, по все поверхности пня. А в центре торчал большой охотничий нож. Его рукоять была обмотана кожей, а навершие вырезано из кости. Это была голова распахнувшего пасть волка, вырезанная великолепно от клыков, до последнего волоска, вздыбленного в гневе.
Рухнув на колени перед ним, так и не выпустив меня из рук, Стефан зашептал мне в ухо:
- Это мужской ритуал. Будет больно. Очень больно. Чтобы им обратиться, нужно перепрыгнуть, перекувыркнувшись через голову, через священный кинжал, что воткнут в середину пня. Он принадлежит самой богине, Маре Прекрасноликой, ее сила и дает возможность людям менять ипостась. Но, чтобы все работало, кинжал должен быть инициирован кровью правителя - оборотня, принявшего клятву. Я надеялся, что это лишнее, ведь ты берешь мою силу. Но - увы....
- Чего ты хочешь?
- Мне нужна твоя кровь... - Я, сама не веря, что делаю это, протянула ему ладонь, трясущуюся от холода и страха.
- Много? - Мой голос ужасно дрожал, и слова с трудом проталкивались наружу, сквозь сжавшееся горло. Он покачал головой.
- Возьмись рукой за рукоять и выдерни нож. Будет очень больно. Держись... - Не давая мне времени на размышление и панику ( может, чтобы не успела передумать? Или просто дело в том, что скоро поздний, зимний рассвет и времени у нас на раздумья просто уже не было?), князь схватил мою руку и поднес к рукояти. Я автоматически схватила ее, сомкнула пальцы, сверху надежно прикрытые его теплой ладонью, и выдернула нож почти без усилий.
Никакой боли...
Ну, разве что, он слишком сильно сжимал мои пальцы вокруг рукояти... Но это было терпимо. Зато тепло! Вокруг меня качнулся мир. И воздух дернулся и завьюжило, закружило, образуя воронку из снега. И луна стала просто огромной, словно спустилась ближе ко мне, желая рассмотреть получше, - впору завыть...
Я почти ощутила горлом выходящий звук. Приятный и звонкий...
И запах леса такой, близкий и родной, ударил в ноздри, наполнив мою грудь удивительными ароматами. А тело стало гибким и легким, выносливым и сильным, способным бежать многие мили без передышки, гнать зверя...
Гнать добычу...
Я глубоко вздохнула. Голова кружилась, как снежинки, что танцевали вокруг нас хоровод. И взгляд князя - в самую душу. И его горячие губы - на моих губах. И пить, пить его дыхание, до полного опьянения. До самозабвенного восторга, до стона с его губ...
И лишь его руки, обхватывающие мои плечи, не дают взлететь в ночное небо... И прекрасный женский лик во всё небо. Чуть улыбающийся, удивленный... И нежный, неожиданно сильный голос где-то внутри меня:
- Воткни нож прямо в центр!
- А как же кровь? - удивилась я. Рядом раздался голос князя:
- Воткни нож прямо в центр...
- Но, как же... - его руки чуть крепче сжались на моих плечах.
- Время! - Голос дрогнул.
Я замахнулась. Волчья пасть сверкнула в лунном свете и ожила. Глаза зажглись злыми красными огоньками. Голова извернулась и вцепилась мне в руку, между большим и указательным пальцами. Боль ударила по нервным окончаниям. Мой крик эхом разнесся по заснеженному лесу, окружающему поместье. Кровь хлынула на пень, впитываясь в него, как в губку, а стая за нашими спинами громко взвыла, приветствуя новую повелительницу.
Стефан перехватил мою руку в замахе, не давая отпустить, бросить кинжал, от сильной боли, и вогнал клинок, сжимая свои пальцы поверх моих, удерживая меня, не давая отдернуться, ровно в самый центр. Так как надо. Это и не удивительно. Он ведь это уже делал...
Вой стих. И пень вновь просветлел, как будто и не было на нем только что кровавой россыпи брызг. Горячие мужские пальцы аккуратно расцепили мои бедные, скрюченные от боли и холода пальчики, притянули руку к себе. Рана была осмотрена. Поднеся мою руку к своему лицу, князь вызвал у меня дрожь ужаса, тщательно слизнув кровь с ранки. Оторвав кусок от рубахи, он перевязал меня. Я же, в шоке, смотрела на нагло облизывающуюся костяную морду.
Сверкнули глаза в темноте, и Стефан еле успел дернуть меня вниз, над нами в прыжке распластался первый волк. Плавный прыжок, кувырок, и на землю приземлился воин в полном вооружении. Стопа и колено гулко ударили в утоптанную землю, руки зафиксировали стойку приземления. Миг, и он ушел вбок, освобождая место следующему побратиму...
Над головой вновь пронеслось тело. Женский лик истаял, лишь в тишине, на самой грани слуха разнесся хрустальный серебристый смех...
Жуть...
ГЛАВА 7
Луна светлела. Стая торопилась, пытаясь успеть до зари. Без слов, князь вскинул меня на руки и сорвался с места, спеша к воротам. Основная масса еще не принесла присяги.
Рука болела невероятно, и мне приходилось касаться их теперь уже левой рукой, что было жутко неудобно и еще больше стопорило общее движение. Уставший измотанный организм отказывался стоять самостоятельно и Стефану приходилось практически держать еще и мой вес. Я опиралась на него уже всем телом, все настойчивее думая о табуретке, а лучше - стуле...
- Нет, лучше всего была бы кровать! - Устало прошипел мозг.
Где-то сбоку звенели сбруей, ржали кони. Я воспринимала все как в полусне, почти отключаясь от боли и усталости. Люди готовились разъехаться по домам. Их враги покинули пределы государства, совершив захват князя и сделав свои делишки. Но что именно они, собственно говоря, сделали, еще предстояло узнать. Здесь были не все, пятерка волков во главе с правой рукой князя - Тарисом Лакардом ушла дальше, через границу, преследуя мерзавцев. И Стефан психовал и волновался за каждого из парней, что сейчас рисковали жизнью где-то в ночи. Тем более психовал, что их повел его брат, его правая рука, лучший друг и советник.
Я хотела спросить, почему же пришлось перекинуться всей охране, а не одному дозору? Что такого было в этом нападении? И сама же себе ответила - покушение на жизнь князя! Удачное покушение! Стало страшно. Еще я думала, что все это для меня очень - СЛИШКОМ! Мне хватило бы и легкой "мыльной оперы". Ну, всякая там любовь - морковь, без намека на глобализацию проблем и всемирность заговоров. Знаете, как в сериалах: "Звезда моя, я люблю тебя!" и "И я тебя, солнце мое!" и тридцать серий они целуются под луной, а потом еще сто двадцать все обсуждают это значительное событие! А так...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
