В самом начале царствования Александра I квартирмейстерская часть была вверена голландскому инженеру Сухтелену. Он был призван на русскую службу в предшествовавшее царствование для ведения крепостных работ и награжден чином подполковника, но впоследствии впал в немилость и был не у дел до воцарения Александра I. Задачи, возложенные на квартирмейстерскую часть, были довольно обширны: помимо прямых своих обязанностей, соответствующих службе генерального штаба, как разведка местности, составление планов, дислокация войска и т. п., на нее были возложены те обязанности, которые впоследствии выделены и возложены на картографическое депо Главного штаба и корпус топографов: составление карт России. Неудивительно поэтому, что генеральный штаб с такими обширными и разнородными функциями не мог, во-первых, вполне удовлетворять своему прямому назначению и обслуживать нужды армии, что повлекло за собой то обстоятельство, что служба квартирмейстерской части в войнах, предшествующих Отечественной, мало заметна; во-вторых, то, что Сухтелену приходилось набирать состав квартирмейстерской части из мало-мальски пригодных к этой службе людей отовсюду. На службе в квартирмейстерской части можно было встретить ученых, составивших уже себе имя, строевых офицеров, иностранцев, наконец, юношей — почти детей, подготовляющихся к занятию офицерских должностей. При квартирмейстерской части в Петербурге была основана школа так называемых колонновожатых, для подготовки офицеров к специальной службе при войсках в качестве проводников, разведчиков, руководителей на местности боя. В эту школу принимались, кроме строевых офицеров, и молодые люди со стороны. По прохождении соответствующего курса и выдержании экзамена они производились в офицеры и назначались в свиту Его Величества по квартирмейстерской части.
Офицеры-кирасиры (1797–1800 гг.) (из издания Висковатого)
К исходу первого десятилетия прошлого столетия в Москве образовалось общество математиков. Душой его был Н. Н. Муравьев, в доме которого оно собиралось. В это время занятие математикой было увлечением высшего общества и офицерства. Увлечение это было вызвано частью обаянием личности Наполеона, который начал свою службу в артиллерии. Сыновья Муравьева, офицеры и их товарищи были тоже деятельными членами общества, и при их содействии была образована частная школа, подготовлявшая колонновожатых. Впоследствии (в 1816 г.) школа эта была сделана государственной. Крупные недостатки квартирмейстерской части, — которые, впрочем, никоим образом не могут быть поставлены в упрек Сухтелену и ее личному составу, а должны быть объяснены неправильностью ее организации, — заключались, главным образом, в том, что этот генеральный штаб был очень далек от армии. Очень многие офицеры квартирмейстерской части, как, например, иностранцы, молодые люди, произведенные прямо по прохождении курса колонновожатых в офицеры, совсем не проходили службы в строю. Не было также органической связи войска с офицерами свиты. В силу этого старшие военачальники сплошь и рядом пренебрегали их советами и руководством; строевому офицерству, не понимавшему в своем большинстве необходимости генерального штаба, они были чужды.
Мушкетер и обер-офицер француз. Дворянского Принца Конде полка
К устранению этих недостатков были приняты меры при следующем генерал-квартирмейстере, князе Петре Михайловиче Волконском. Последний был лицом, очень близким государю, и сопровождал его неизменно в его бесчисленных путешествиях и поездках. В Тильзите Волконский императором был представлен Наполеону, а затем предпринял путешествие во Францию, во время которого изучил организацию штабов наполеоновской армии. По возвращении в Россию и вступлении в должность генерал-квартирмейстера, Волконский реформировал штабы по образцу французских. Начальниками штабов дивизий и частей высших, как корпусов армий, должны были назначаться преимущественно генералы и офицеры из свиты Его Величества по квартирмейстерской части и получавшие в последней образование. Этим устанавливалась органическая связь генерального штаба с армией и возвышалось положение в войске первого. По существующему и существовавшему и тогда положению в случае наступившей внезапной невозможности начальнику части исполнить свои обязанности, в его должность вступает начальник штаба, хотя бы в составе части были начальники, старшие его по службе, впредь до назначения нового начальника. Из этих начальников штабов, бывших офицеров квартирмейстерской части вышли многие выдающиеся военачальники, как Толь, Дибич и другие. Ермолов, совершая свой подвиг под Бородином, при обратном взятии батареи Раевского, был начальником штаба 1-й армии. 27 января 1812 года было издано учреждение для управления большой действующей армией, в составлении которого деятельное участие принимали тогдашний военный министр Барклай-де-Толли и Волконский. Это «Учреждение» было настолько удачно составлено, что почти без изменений просуществовало полстолетия и в существеннейших частях очень близко к действующим в настоящее время положениям об армиях. Согласно «Учреждению» главнокомандующий «представляет лицо императора и облекается властью Его Величества». При главнокомандующем состоит штаб, во главе которого начальник штаба. Управление начальника штаба делилось на 5 главных отделов, состоявших в ведении генерал-квартирмейстера, дежурного генерала, начальника инженеров, генерал-интенданта и начальника артиллерии. Ведение трех последних отделов ясно из их названий. Сферы же деятельности генерал-квартирмейстера и дежурного генерала были разграничены таким образом (мы говорим об общем направлении и о существеннейшем), что дела, касающаяся собственной боевой деятельности войск, как передвижения, назначения и т. д., были в ведении генерал-квартирмейстера. У него в подчинении находилось такое ответственное лицо, как «капитан над колонновожатыми». Дела же, касающияся внутреннего порядка в армии, как караульная служба, части судная и медицинская и т. п., находились в ведении дежурного генерала. Вместе с изданием «Учреждения» были изданы «Полевое уложение» и устав полевого судопроизводства, заменявшие устарелый воинский артикул Петра Великого.
По окончании европейских войн по образцу «Учреждения» для управления армии был создан главный штаб Его Императорского Величества. Он распадался на четыре отдела, находившиеся в заведывании начальника главного штаба, военного министра, инспектора артиллерии и инспектора инженеров. Под ведение начальника главного штаба была отнесена вся строевая часть армии, как обучение войск, списочный состав, назначения, повышения и т. п. В ведении же министра осталась часть экономическая, хозяйственная. Первым начальником главного штаба был Волконский.
Гренадерский унтер-офицер (1797–1806 гг.)
Во время происходившего усиленного роста армии в первую половину царствования Александра I она продолжала, главным образом, комплектоваться посредством рекрутских наборов. В начале царствования было исчислено, что для пополнения нормальной ежегодной убыли в войсках требуется около 32 тысяч рекрутов. Соответственно этому население, обязанное рекрутской повинностью, которого было около 16 миллионов душ мужского пола, должно было ежегодно выставлять по одному рекруту от 500 душ. В состав населения обязанного повинностью входили мещане и крестьяне, так как дворянство и духовенство были свободны от рекрутской повинности; купечество же, взамен поставки рекрутов, вносило деньги по стоимости рекрутской зачетной квитанции и по числу падавших на него рекрутов. Но по такой норме рекрутских наборов было очень мало и они почти все время производились по повышенной. Всего за царствование Александра I было произведено 17 наборов; до 1805 г. — 3, первые два по 2 человека от 500 душ, третий по одному. В 1808 и 1809 гг. по одному набору по 5 человек от 500 душ. В 1810 г. по 3 человека, 1811 г. — по 4 человека. В 1812 г. было три набора: два по 2 человека, один по 8; в 1813 г. два набора: первый по 8 человек, второй от 2 до 12. Затем наборы были в 1818, 1819 и 1824 годах — все три по 2 человека от 500 душ. Всего наесление дало слишком 2 миллиона рекрутов. За время великих войн с 1812 г. по 1815 г. поставлено 1.237.000 рекрутов. Если принять в соображение, что в возрасте (от 17–35 лет) была всего треть населения, обязанного рекрутской повинностью, то выйдет, что во время Отечественной войны и последовавших за ней европейских войн под знаменами было больше четверти всего населения, способного носить оружие. Из этих цифр мы видим, каких страшных напряжений стоила народу борьба, из которой он вышел победителем. Перед началом войн в некоторых губерниях не набиралось даже следуемого с них числа рекрутов, и населению разрешено было сдавать вместо рекрутов 12-летних мальчиков, которые отдавались в военно-сиротские отделения.
