Даже не заметила, как открылась дверь, и в комнату заглянул Антоний.
- Как себя чувствуешь? - спросил он. - Может, все же врача вызвать?
- Не надо… - едва слышно ответила я.
Меньше всего хотелось видеть хоть кого-то. Мне нужно было время, чтобы принять, чтобы переболеть, чтобы осознать.
Но зная Адамиди, я была уверена - у него свое мнение на этот счет. Не удивилась бы, реши он прямо сейчас отвезти меня в больницу. Однако, постояв минуту, он все же ушел, тихо прикрыв за собой дверь. И я была ему очень благодарна. Не хотелось его видеть.
Утро выдалось хмурым. Из-за того, что полночи я не спала, в висках противно ныло. Вдобавок появилась легкая тошнота. Но это казалось сущей мелочью по сравнению с тем, что папы больше не было. Горничная пришла позвать меня на завтрак, но мне не хотелось есть. Так что я наплевала на распоряжение хозяина дома, как та выразилась, и осталась у себя в спальне.
Правда, мое одиночество вскоре было беспардонно нарушено. Хотя о чем это я? В этом доме у меня не было даже отдельной ванной…
Конечно же, это был старший Адамиди.
- Почему ты не спустилась на завтрак?
- Потому что не хочу.
- Это неразумно. - В ответ я только пожала плечами. - Лаура! - повысил голос мужчина. - Ты же достаточно взрослая, чтобы понимать - нельзя так себя вести.
- Я просто хочу побыть одна.
- Хорошо, - неожиданно согласился он. - Еду тебе принесут сюда. В качестве исключения. Однако я все же прошу тебя соблюдать правила, установленные в доме…
Он говорил что-то еще, но я мало что воспринимала. Нестерпимо болело внутри.
- Я хочу увидеть папу, - твердо произнесла я, все же поднимаясь с постели. - Хочу увидеть его… тело.
- Не веришь мне? - прищурился муж.
Я отвела взгляд.
- Он никогда не жаловался на сердце. Да и вообще на здоровье. То, что все случилось вот так внезапно, это странно. Я хочу поговорить с его врачом.
Антоний смерил меня оценивающим взглядом. А затем кивнул каким-то своим мыслям.
- Раз ты такая упрямая, я расскажу тебе, как было дело. Хотя твой отец и был бы против.
- Против чего?
- У Гектора давно были проблемы с сердцем. Он скрывал свою болезнь ото всех, в том числе и от тебя. Ему и так оставалось недолго.
Я мотнула головой, отказываясь верить в услышанное.
- Ты лжешь!
- И зачем мне это?
- Понятия не имею!
- Ладно, - процедил Антоний. - Хочешь доказательств? Идем.
Он решительно покинул комнату, а я поспешно последовала за ним. В итоге мы пришли в кабинет. Адамиди достал папку с бумагами и положил передо мной.
- Ознакомься.
- Что это?
- Документы, которые предоставил мне твой отец, когда мы обсуждали брачный договор.
Я осторожно открыла папку и стала листать бумаги. Договоры, условия - все это было мне знакомо. Но вот после отдельным документом была приложена медицинская выписка отца. И судя по датам, сделана она была до моего побега. Значительно до…
- Я не понимаю… Откуда это у тебя?
- Гектор сам отдал мне это перед тем, как мы обсудили условия слияния бизнеса.
- То есть он доверял тебе так, что рассказал про свою болезнь, и при этом не рассказал мне?!
Антоний лишь многозначительно посмотрел в ответ. - Но почему? - обессиленно упала я в кресло, стоящее рядом. - Почему он молчал? Ведь можно же было что-то сделать… Поискать врачей, может, другую клинику…
- Поверь, он перепробовал все это, Лаура, - гораздо мягче произнес муж. - Он не хотел, чтобы ты жила с этим грузом.
Стало так горько и обидно. Вроде бы папа сделал это из лучших побуждений, а вышло, что сам украл у нас с ним время. Знай я про диагноз, разве решилась бы на побег? Нет, конечно. Все могло бы получиться иначе…
- Не вини себя, - добавил Анатолий. - Это было его решение.
- Тебе легко говорить! Это ведь не твой отец умер!
- Он был мне другом, - возразил муж. - Хорошим другом. Так что я тоже скорблю.
Я только скривилась и поднялась на ноги.
- Спасибо, что рассказал.
- Если все еще хочешь поехать в больницу, поешь для начала. Ты слишком бледная, а тебе ведь надо думать не только о себе…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что ж, в этом он был прав. И я сдалась. Все-таки пошла в столовую.
Никас уже почти доел, но заметив меня, демонстративно скривился. Я же настолько была поглощена новостью, что почти не обратила на это внимания.
- Сын, поздоровайся, - настойчиво потребовал между тем старший Адамиди.
- Зачем? Ей и так есть с кем болтать!
- Никас! - рыкнул мужчина так, что я вздрогнула и невольно всхлипнула. Нет, конечно, дело было не в их разборках. Просто я была настолько эмоционально вымотана, что с трудом удерживала истерику, которая уже подбиралась.
Подняв взгляд, я невольно встретилась глазами с мальчиком, и тот явно уже собирался высказать очередную гадость, но почему-то не стал. Только нахмурился и поджал губы.
- Я жду! - повторил Антоний.
- Доброе утро, Лаура…
- Доброе утро, - отозвалась я без энтузиазма.
Попыталась сосредоточиться на еде в тарелке, но руки плохо слушались, а мутить стало сильнее. Моргнув пару раз, надеялась, что это вот-вот пройдет. Токсикоз это же явление временное. Вроде бы читала, что он бывает по утрам и недолго.
- Лаура, ты в порядке? - будто сквозь вату услышала вопрос мужа.
- Что-то мне нехорошо, - выдавила я, вставая из-за стола. - Пойду, прилягу…
Но стоило мне сделать шаг, как взгляд уловил что-то на светлой обивке стула.
Красный след.
Внутри нехорошо сжалось. Я в ужасе посмотрела на хозяина дома.
- Кровь…
- Лаура? - он поднялся и, сделав пару шагов, увидел то же, что и я.
В отличие от меня Антоний явно соображал лучше и быстрее. Единственная мысль во мне в этот момент - страх. Страх потерять малыша. И от этого слабели ноги, подгибались так, что вот-вот я бы просто осела на пол.
Пока я беспомощно таращилась на кровь, никак не понимая, что делать, мужчина оказался рядом, подхватил меня на руки и понес к выходу.
Я вцепилась в своего спасителя и мысленно молилась только о том, чтобы все обошлось.
Думала, мы будем ждать водителя или охрану, но вместо этого муж аккуратно усадил меня на пассажирское сиденье, помог пристегнуться и сел за руль сам.
Все его движения были четкими и уверенными. Настолько, что я немного успокоилась. Хотя можно ли было успокоиться, когда жизнь моего ребенка висела на волоске?!
- Антоний… - слетело с моих губ, когда я повернулась к нему.
- Все будет хорошо, - твердо произнес он.
- Спаси его…
Он только коротко кивнул и завел машину.
По дороге Адамиди звонил, по-видимому, в клинику, но я почти все прослушала. Потому что вся сосредоточилась на внутренних ощущениях. Нужно было успокоиться, чтобы перестать нервничать и тем самым усугублять ситуацию, но разве это возможно? Разве можно спокойно ждать, когда внутри в этот момент, вполне вероятно, умирал мой малыш?
В клинике нас уже ждали - меня уложили на каталку и куда-то собирались увезти, но я буквально в последний момент успела схватить за руку Антония.
- Его же спасут? - с надеждой спросила я. - Спасут?! Скажи, чтобы спасли! - всхлипнула я. - Скажи им! Ты же можешь!
- Все будет хорошо, Лаура, - все тем же спокойным тоном ответил он. - Врачи сделают все, чтобы сохранить ребенка. Просто доверься им.
Он мягко высвободил свою ладонь, а затем осторожно погладил по щеке.
- Ты не уйдешь? - робко спросила я, до ужаса боясь остаться одна.
- Нет, - он кивнул медперсоналу, и меня куда-то повезли.
А дальше время тянулось, словно резиновое. Куча анализов, осмотров. И никакой конкретики.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наконец, оказавшись в просторной палате, я осталась одна - медсестра вышла, как только поставила мне капельницу.
Сколько бы я ни спрашивала, мне так ничего определенного и не сказали.
