- Конечно. Я только переоденусь.
Возможно, мне показалось, но что-то такое промелькнуло в глазах Никаса… Все же он был очень похож на меня. Упрямый. Гордый. Своенравный...
- 18 Лаура -
Дни в больнице тянулись медленно и уныло. Единственным светлым пятном был мой малыш. Только ради него я еще хоть как-то держалась, запрещая себе погружаться в черную тоску по отцу.
Это было непросто. Я винила себя в том, что случилось. Не могла иначе. Процедуры, анализы, визит лечащего врача… Так проходил каждый мой день.
За все это время Антоний навещал меня всего несколько раз. Не сказать, что я ждала его внимания, нет. Просто находясь здесь, особенно остро осознавала свое одиночество.
У меня не было никого. Мужчина, ставший мужем, оставался мне чужим человеком. Хотя у меня не было повода упрекнуть его в плохом отношении - он не только позаботился о том, чтобы вовремя доставить меня в больницу, но и дал распоряжение обеспечить меня охраной и всеми необходимыми вещами. Даже лично приехал рассказать о том, как прошли похороны.
Я не особенно думала об Адамиди, о том, как мы будем жить под одной крышей. Мне и визиты-то его не были нужны, в общем-то.
Чужой мужчина. Чужой человек. Безусловно, я была благодарна ему и за спасение, и за то, что помог в критический момент. Но не более того.
Так я думала, пока однажды на листе блокнота набросок не превратился в образ Антония. Сама не поняла, как это вышло. Чтобы не свихнуться и хоть чем-то заняться, я попросила охранника достать бумагу и карандаши. С тех пор время от времени рисовала. В основном это были те места, куда мы ездили с родителями. Места из детства.
Но однажды у меня вышло нечто иное. Точнее некто. Антоний… В тот самый момент, когда застала его в душе, стоящим спиной ко мне…
Поняв, что именно я изобразила, испугалась, вырвала и спрятала листок в середину стопки. Не хватало еще залипать на этотом образе. Не иначе как помутнение случилось!
Но в довершение вечером в этот день еще и сам супруг заявился. Обычно я старалась вести себя вежливо, держать лицо и хоть как-то идти на контакт. Но когда, проснувшись, увидела его с каким-то задумчивым видом, испугалась. Вдруг он узнает о моем проколе? Вдруг решит, что я это специально?
Опасливо взглянула на стол, но там по-прежнему лежала аккуратная стопка листов и карандаши. Так, как я их оставила.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил муж, заметив мое пробуждение.
- Уже гораздо лучше.
- Хорошо, - кивнул он, взглянув на меня каким-то оценивающим взглядом.
- Что-то случилось?
- Я разговаривал с твоим врачом. Он сказал, что через пару дней можно будет забрать тебя домой. Если ты, конечно, не желаешь и дальше оставаться здесь…
Хотела ли я возвращаться в дом Антония? Не особенно. Это место я не могла называть домом. Но и стены палаты мне уже осточертели.
- Если это безопасно, то я согласна вернуться, - осторожно ответила я.
- Хорошо, я тебя понял. Отдыхай.
На этом его краткий визит завершился, а я снова осталась одна.
Выписали меня и правда через пару дней. Ради этого событий Антоний приехал лично. Хотя, уверена, его охранники вполне справились бы с этой задачей.
Врач оставил многочисленные указания, главным среди которых был покой и настоятельная рекомендация не нервничать, чтобы угроза выкидыша не повторилась.
- Когда я смогу съездить домой за вещами? - спросила я, когда мы уже сели в машину.
- Это так важно для тебя? - поинтересовался муж.
- Очень.
- Хорошо. Завтра тебя отвезут и помогут собрать все, что тебе необходимо.
- А что будет с домом?
- Хочешь его продать?
- Конечно, нет! - возмутилась я.
- Тогда ничего, - равнодушно пожал плечами Адамиди. - Охрана будет приглядывать.
Вот и все. А чего я ожидала? Что меня отпустят туда жить одну? Горькое осознание того, во что теперь превратится моя жизнь, не отпускало. И пусть я сама согласилась на это, причин для радости не было.
В доме нас встретила управляющая - довольно милая женщина, которая тут же распорядилась насчет обеда. Я пыталась возразить, но кто бы мне дал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Лаура, тебе стоит соблюдать указания врача, - напомнил супруг. - Если ты не хочешь снова оказаться в больнице.
- Я соблюдаю, - устало ответила ему. - Просто не хочу есть.
- Ты - будущая мать, а по-прежнему думаешь только о себе, - заметил он, направившись к лестнице.
Вроде бы он не приказал, не заставил, но я почему-то почувствовала себя нашкодившим ребенком. И с этим человеком мне придется провести всю жизнь?
Вздохнув, все-таки решила, что поесть придется. Пусть и через силу. Поэтому, переодевшись, спустилась в столовую. Но возле самых дверей мне встретился Никас. Я уже была готова к очередной пикировке, как ребенок меня вдруг удивил.
- Здравствуйте, - произнес он. Пусть и без особой радости в голосе.
- Здравствуй, - отозвалась я, слегка напрягшись.
- Поздравляю с выздоровлением, - буркнул мальчик, глядя куда-то в сторону.
- Спасибо…
Конечно, я понимала, что все это - результат воздействия отца на сына. Грустно вздохнув, прошла в столовую. Хозяин дома был уже там. Увидев меня, он одобрительно кивнул, а затем и Никасу.
Обед проходил в молчании. Никто из нас троих не горел желанием общаться. Эдакая пародия на семью. Расстраивало ли меня это? Скорее удручало понимание, что теперь так будет всегда. Такова теперь моя жизнь. Я старательно пыталась поесть, хотя аппетита, откровенно говоря, не было, когда муж все-таки нарушил общее молчание:
- Мой брат пригласил нас в гости.
Я подняла взгляд на Антония. Конечно, я не была в курсе, что у этого мужчины есть брат. Признаться, я не особо интересовалась его биографией.
- Есть какой-то повод? - уточнила я.
- У одного из его сыновей день рождения. Так что, надеюсь, ты составишь нам с Никасом компанию.
Краем глаза я заметила, как недовольно поджал губы мальчик. Кажется, меня ждало еще одно испытание…
Ужин прошел в напряженной атмосфере. Ела я практически через силу, да и то - совсем немного. Но, к счастью, больше замечаний от мужа не получала. Никас тоже не горел желанием общаться. В общем, семья из нас выходила не очень.
В таком вот нейтралитете прошло несколько дней. За это время я съездила домой, собрала все необходимое. Вроде бы…
А на следующий день попросила водителя снова отвезти меня в дом отца. И провела там практически весь день - просто слонялась без дела, вспоминала и плакала.
На могилу к отцу я тоже все же попала, хотя Антоний и говорил, что лишние потрясения мне были противопоказаны. Но я заупрямилась, и он в итоге разрешил.
Именно так - разрешил. Теперь все мои действия согласовывались с ним. Без приказа господина Адамиди мне даже в город было не выехать. Наверное, не будь я поглощена своим горем, взбунтовалась бы. Или хотя бы попробовала. А так…
С Никасом отношения так и оставались никакими. Умом понимала, что надо как-то притираться, находить точки соприкосновения, но малодушно откладывала это на потом.
Слишком больно было внутри еще, чтобы эмоционально вкладываться в кого-то еще. Хотя порой я ловила на себе его странные взгляды. И в такие моменты мальчик был очень похож на своего отца - словно он обдумывал что-то очень важное и решал, как поступить.
День, когда мы должны были поехать к брату Антония, наступил неожиданно быстро. Накануне муж предупредил меня, к которому часу должна быть готова, а я лишь равнодушно кивнула. Была мысль отказаться, но стоило мне озвучить вслух это предположение - не хотелось портить настроение кому-то своим кислым видом, как я услышала жесткий отказ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пришлось смириться.
Думала, что, возможно, мужу не понравится, если я не стану наряжаться, и потому спустилась, одетая в темные штаны и водолазку, но нет. Он лишь сдержанно кивнул и позвал сына.
В отличие от меня, мальчик явно предвкушал поездку. Впервые за долгое время в его взгляде я видела нетерпение и искры радости.
