Будто он что-то задумал.
С того дня жизнь понемногу входила в колею - Никас стал относиться ко мне чуть более терпимо. Конечно, до полного взаимопонимания нам было далеко. Но я его не торопила, а он и не стремился подружиться или познакомиться поближе. Антоний почти постоянно пропадал на работе, а недавно так и вовсе укатил в какую-то командировку.
После визита к его брату между нами почти ничего не изменилось - муж был предельно вежлив, границ не переступал и “потрогать” меня больше не пытался. Хотя признаться, я не то чтобы опасалась этого, но ожидала, скажем так.
Тот самый набросок я так и не нашла…
Все перерыла, по много раз проверила, но найти не смогла. Долго гадала, куда он мог деться, но в итоге пришла к выводу, что если бы Антоний наткнулся на него, то обязательно бы что-то да высказал. Не стал бы молчать. Особенно после моей просьбы о фиктивном браке. Слишком уж хорошо я помнила, как он умел всего несколькими словами осадить или поставить на место.
С тех пор, как мы остались вдвоем с Никасом, наши завтраки, обеды и ужины стали еще более отчужденными, что ли. Раньше хотя бы Антоний что-то говорил, спрашивал. Теперь же… нет.
Мальчик держался настороженно - словно ждал от меня в любой момент удар в спину. А я тосковала по папе. Чувство потери не отступило, но стало куда менее ярким и всепоглощающим. Легче не было, но я хотя бы перестала просыпаться в слезах по ночам.
Так мы и жили - негласно держались друг от друга подальше. И все было более-менее стабильно. До сегодняшнего вечера…
Ничто не предвещало беды - Никас по привычке заперся в комнате, а я после ужина решила прогуляться в саду. Скоро предстоял визит к врачу и очередные анализы, которые мне назначили. А там и УЗИ на очереди… Размышления о ребёнке внутри меня очень помогали не сдаться, не опустить руки. Да, я чувствовала себя одинокой, но это пока. Потом … потом я стану мамой!
С такими мыслями я поднималась к себе в комнату. В последние пару дней токсикоз отступил, но сонливость пока ещё вынуждала ложиться спать пораньше. Так что я решила не затягивать и отправилась в ванную. Антоний был все ещё в командировке, так что я не стала заморачиваться с замками, а, быстро раздевшись, забралась в душ.
Я куда больше любила принимать ванну, но пока врач рекомендовал воздержаться от этого, так что приходилось обходиться душем.
Горячие струи смывали усталость, постепенно расслабляя, и я уже предвкушала, как лягу спать, как вдруг ощутила странное давление.
Словно кто-то стоял за спиной.
Медленно обернулась и едва не закричала в голос. Потому что прямо напротив стоял Антоний. И смотрел так, что я просто оцепенела.
Его взгляд скользил по моему телу, а я даже не сразу сообразила прикрыться руками.
Я же была полностью голая!
Ошарашенно смотрела на мужа, даже не пытаясь подобрать слова, чтобы возмутиться - не потому что не хотела. Потому что настолько это выбило меня из колеи, что я никак не могла собраться с мыслями.
- Ты не закрыла дверь, - произнес он низким, тягучим голосом и сделал шаг вперед. Я же интуитивно отступила назад и уперлась спиной в стенку кабины.
- Ты же в командировке, - жалко пробормотала я, судорожно прикрываясь руками. Но, похоже, было уже поздно…
- Решил сделать тебе сюрприз и вернуться пораньше, - усмехнулся Антоний, убирая руки в карманы брюк. Он стоял вальяжно и уверенно. Очевидно, понимая, что пока мне было некуда деться.
- Выйди, пожалуйста, - наконец, выдавила я, собрав немного в кучу себя и подавив собственную растерянность. - Мне надо одеться.
- Надо ли, Лаура?
Супруг склонил голову набок и продолжал жадно разглядывать меня. И брюки уже совершенно не скрывали его мужской интерес ко мне.
- Д-да…
- Уверена? Мне показалось, тебе понравилось то, что ты увидела в прошлый раз…
Как только смысл слов до меня дошел, сердце мое ухнуло куда-то вниз…
- Что? - пискнула я. - Я не…
- Не понимаешь? - выгнул бровь Адамиди. - Или станешь отрицать, что понравилось разглядывать меня?
- Ты… да ты… - возмущенно запыхтела я, поняв, куда тот клонил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Я - твой муж. Это нормально, что у тебя есть влечение определенного рода…
Если до этого мне казалось, что ситуация на пределе, то теперь я вдруг поняла - накалилась она только сейчас. Когда Антоний начал медленно, глядя мне в глаза, раздеваться. Сначала снял пиджак и небрежно бросил тот на тумбочку, затем ослабил галстук… Очнулась я, только когда он остался без рубашки и положил ладонь на ремень брюк.
- Что ты делаешь? - испуганно заголосила я.
- Как что? Хочу принять душ. Поездка, знаешь ли, вымотала, - ответил он как ни в чем не бывало.
- Но мы же договаривались…
Пока на нем оставались вещи, у меня было призрачное ощущение безопасности. Но оно мгновенно рассеялось, как только Антоний шагнул ко мне прямо, как был, совершенно не смутившись, что брюки его намокли. И несмотря на то, что душевая кабина была довольно просторной, мне тут же показалось, что стало слишком тесно.
Он практически нависал надо мной, словно зверь, загнавший добычу в угол. Горячие струи били по широким плечам, но муж будто и не замечал этого - все его внимание было сосредоточено на мне.
Наверное, набросься он на меня, и я бы поняла, что происходит, но нет. Он просто смотрел. Смотрел так, будто хотел пробраться под кожу и вывернуть все наизнанку.
- Разве я нарушаю наш договор? - наконец, заговорил он. Его взгляд скользнул вниз, к груди, прикрытой рукой. - Принуждаю тебя к сексу?
- Нет, но… Но я не могу так! - пробормотала, смущаясь все сильнее. Щеки опалило жаром, а сама я не знала, куда деть взгляд.
Мой опыт с мужчинами был весьма скромным. Да, Леша всегда говорил, что хочет меня, и все в этом роде. Но никогда, ни разу, он не смотрел на меня вот ТАК. Когда без единого прикосновения моя кожа буквально горела.
- Чего ты боишься, Лаура? А главное - кого? Меня? Или, может быть, себя?
- Что за чушь! - возмутилась я.
- Или ты боишься своей реакции? - продолжал забрасывать меня вопросами Адамиди. - Боишься признать, что тебя влечет? Говорят, у беременных повышается либидо…
- Ч-что? - с трудом выдавила я. А муж между тем продолжал изображать из себя змея-искусителя. И, черт возьми, кажется, это ему удавалось. Потому что я вдруг поймала себя на мысли, что испытывала не страх, а волнение, даже смущение. Но вовсе не ужас от мысли, что он может до меня дотронуться.
Конечно, это не означало, что я возьму и с радостью отдамся ему, но… Но, кажется, он был прав - как минимум, любопытство и интерес к нему, как к мужчине, во мне были.
Вместо того чтобы ответить, Антоний очень медленно прикоснулся тыльной стороной ладони к моей щеке, провел едва ощутимо вниз, очертив контур лица.
- Ты ведь знаешь, что очень красива, да, Лаура? Это нормально, что ты вызываешь во мне вполне определенные желания.
- Мне… Мне этого не нужно! - храбро заявила я, с трудом подавляя желание зажмуриться.
- Возможно, - легко согласился он. - А возможно, и нет. Но если вдруг тебе захочется чего-то, не стоит стесняться или бояться. Ты всегда можешь обратиться ко мне…
И чем дальше он говорил, тем ниже склонялся. В итоге между нашими лицами осталась всего пара сантиметров, а я вдруг почувствовала себя кроликом перед удавом…
- Этого не будет!
- Уверена? - улыбнулся муж. Он, казалось, совсем не разозлился. Даже напротив. А в следующее мгновение я почувствовала легкий поцелуй. Всего на миг, но Антоний все-таки прижался губами к моим. - А если так?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я дернулась и положила ладони ему на грудь, пытаясь отодвинуться, но сделала только хуже.
- Ты обещал…
Мужчина шумно выдохнул и немного отстранился. Его взгляд был темным, наполненным желанием. Но несмотря на это, муж все же сдерживался.
- Обещал… - медленно кивнул Адамиди. - Но ты вполне можешь передумать, Лаура…
