С Никасом наши отношения стали… нормальными. Наверное, именно так и можно было их назвать. Мы, конечно, еще не стали друзьями, но, по крайней мере, он перестал видеть во мне врага.
Вероятно, тот случай с токсикозом очень сильно впечатлил ребенка, а может, разговор с отцом прошел куда более удачно, чем раньше. Но больше мальчик не цеплялся ко мне, разговаривал спокойно и не пакостил.
Я же в свою очередь старалась подружиться с ним и не навязывалась больше, чем он позволял.
Никас по-прежнему ревновал отца ко мне. Это чувствовалось. Но не так сильно, как раньше. Да и сам Антоний стал больше времени уделять сыну. Я заметила, что теперь, пусть и не каждый вечер, но он приезжал пораньше и пытался наладить контакт со своим ребенком.
Дело шло со скрипом - слишком большой разрыв уже был. Но все равно я замечала, что мальчик стал оттаивать.
Между нами же с мужем все было… никак. Столкновений в ванной комнате больше не происходило, а в остальном Антоний не проявлял инициативу, кроме ставших привычными поцелуев. Невинные, едва ощутимые ласки - это все, что я получала от Адамиди. И странным образом мне перестало этого хватать. Но как было признаться в этом? По возможности муж сопровождал меня к врачу, хотя и держался там весьма сдержанно, пару раз приглашал меня в ресторан на ужин, возил к брату в гости. Но больше откровенных намеков я не получала. Разве что взгляды… Они были порой такие, что я смущалась и в то же время боялась - вдруг принимала желаемое за действительное? Вдруг я просто себе надумала это все? Опять. И я, как могла, пыталась разгадать мысли мужа. Но тот, как назло, не реагировал на мои мелкие провокации, на которые я все же изредка, но решалась.
Малыш рос и развивался как по учебнику - все показатели были в норме, и я уже стала прибавлять в весе, каждый день рассматривала в зеркале округлившийся живот и представляла, каким родится ребеночек.
Приближалось время очередного УЗИ, на котором я очень надеялась узнать пол малыша. Муж предложил мне подумать над интерьером для детской, подобрать цветовую гамму, выбрать дизайнера. Но я все откладывала, решив не торопиться. Как не стала и заранее покупать хоть что-то.
Очень боялась, что что-нибудь могло пойти не так.
И сегодня утром Антоний не уехал на работу, как обычно, а остался дома. Потому что мне нужно было в клинику на очередной прием.
И хотя мне все еще было странно видеть подобную заботу от него, я была рада, что Адамиди меня поддерживал.
- Ты готова? - спросил он, заходя в гостиную, где я уже ждала его.
- Да, я уже… - но вдруг осеклась и замерла. Мужчина тут же напрягся. - Антоний… - выдохнула я, встретившись с ним взглядом.
И уже через мгновение тот оказался возле меня, напряженно глядя.
- Лаура, что такое?!
- Он толкнулся… - изумленно произнесла я, приложив ладонь к животу.
Муж растерянно перевел взгляд ниже.
- Уверена?
- Да, точно! - улыбнулась я. На глазах почему-то выступили слезы. - Едва чувствуется, но будто пощекотал меня.
Наверное, я ни разу не видела, чтобы всегда серьезный Адамиди выглядел вот так - потерянно.
- Это нормально?
- Наверное, да.
- Можно… Можно потрогать?
Я удивленно посмотрела на мужчину. Куда только подевалась его самоуверенность, которая пугала, но вместе с тем и привлекала меня?
Молча положила его ладонь на живот.
- Правда, ты вряд ли почувствуешь сейчас - он слишком маленький.
- Он? Ты узнала, что это мальчик?
- Нет, - улыбнулась я. - Он - это ребенок. Пол, если повезет, узнаем на УЗИ через пару недель.
Сама не заметила, как сказал именно “узнаем”. Мы. Вместе.
- Ты хочешь мальчика?
- Мне, если честно, все равно, - пожала я плечами. - Главное, чтобы здоровенький был.
И тут я поняла, что ладонь мужа все еще была у меня на животе, и он ненавязчиво поглаживал тот, отчего я ощущала приятное тепло.
Мы стояли так близко, что это становилось уже неприличным. И волнующим.
Робко подняла взгляд на мужа. И почти тут же попыталась отвернуться, потому что все поняла по глазам Адамиди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но не успела - он резко сократил оставшееся расстояние и поцеловал меня. Осторожно, медленно. Словно пробуя на вкус. В этот раз это не было невинным касанием. О, нет. Это было обещанием.
Я замерла от неожиданности, а еще от того, что испытала странное влечение и желание ответить. Но я так мало умела, что испугалась все испортить.
Муж будто почувствовал мои сомнения и углубил поцелуй, окончательно присваивая мои губы. Это оказалось неожиданно приятно - покориться ему.
Только когда стало не хватать воздуха, он отпустил меня. Тяжело дыша, мы смотрели друг другу в глаза и молчали.
Смутившись, я высвободилась из его объятий и отошла, чтобы взять сумочку.
- Я готова. Нам пора ехать? - спросила, чуть переведя дыхание.
Мужчина посмотрел на меня задумчиво и вместе с тем с желанием продолжить, а затем медленно кивнул.
Пока ехали в клинику, я так и не решилась взглянуть на Антония. Щеки горели, а внутри до сих пор ощущала влечение. Может, все дело было в гормонах - ведь врач мне не раз намекала, что беременный организм может испытывать потребности в сексуальной близости гораздо чаще, чем до этого. Я же каждый раз краснела и уходила от разговора.
И вот теперь я, получается, вспыхнула, как спичка, от одного только поцелуя. И снова вспомнила ту самую сцену в душе… Откровенно говоря, я не раз и не два представляла, как это будет - поцеловаться с мужем. И мои фантазии порой заходили довольно далеко. Настолько, что мне становилось стыдно потом в глаза супругу смотреть. Все казалось, что он узнает про мои мысли.
Я так погрузилась в свои ощущения, что не сразу поняла, когда что-то стало происходить. Машина резко вильнула вправо, и я едва не вскрикнула.
Испуганно посмотрела на мужа, тот разговаривал по телефону - отрывисто бросал фразы, пока водитель петлял по дороге.
- Что происходит? - испуганно спросила я, поймав взгляд Антония.
- Не волнуйся, - уверенно произнес тот и взял меня за руку. - Все в порядке.
Вот только я поняла, что это было совершенно не так - слишком уж напряженным выглядел Адамиди.
Как бы ни старалась, не переживать не выходило - обстановка не располагала.
- Володь, что там? - спросил Антоний после очередного резкого поворота.
- Почти оторвались, - отрапортовал водитель.
Интуитивно сжала ладонь мужа, невольно ища у него поддержки.
- Тише, Лаура, скоро будем в безопасности.
Скоро будем? Будем? А сейчас?
Страх начинал душить. Положила свободную руку на живот, и это жест не укрылся от взгляда Антония. Муж стиснул зубы и сосредоточенно посмотрел вперед.
Несмотря на то, что ехали мы с огромной скоростью, время тянулось для меня очень медленно. Я все ждала, что вот-вот мне скажут - все в порядке, расслабься.
Но минуты шли, а мы по-прежнему пытались от кого-то уйти. Периодически кто-то звонил Антонию, а он спрашивал про какие-то детали, имена. Что-то приказывал охране.
Я плохо разбирала слова - в ушах заложило, а все происходящее становилось все менее реальным.
- Лаура… Лаура! - будто сквозь толщу воды услышала я. - Посмотри на меня.
С большим трудом у меня вышло это сделать, а в следующее мгновение раздались звуки выстрелов. Антоний резко дернулся и накрыл меня собой. Это было последнее, что зафиксировал мой мозг, прежде чем отключиться…
…А пришла я в себя уже дома. В своей спальне.
Медленно огляделась и тут же увидела мужа. Антоний сидел в кресле и спал. Выглядел он уставшим, на лице красовалась пара царапин. Но в целом вроде был здоровым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стоило мне пошевелиться, как он тут же резко открыл глаза и встретился со мной взглядом.
- Как ты? - хрипло спросил он.
- Кажется, вроде бы нормально, - растерянно ответила я. - А ты?
