Мог ли Дилос на самом деле?..
«Не верю», – исступленно твердила про себя Мэгги, несмотря на болезненный спазм в желудке.
Сильвия тем временем щебетала без умолку:
– Мы даже не заметили, когда ты ушел. Потом мы увидели вспышку Голубого Огня, и все испугались – вдруг с тобой что-то случилось…
– Со мной?
– Ну, мы думали… вообще что-то случилось, – исправилась Сильвия, и ее смех зазвенел колокольчиками.
– Все в порядке. Я тренировался.
– Дилос, – теперь в голосе Сильвии звучал кокетливый упрек, – ты же знаешь, тебе нельзя. Ты только сильнее ранишь руку. Она так никогда не заживет…
– Знаю, – грубый тон Дилоса оборвал заигрывания Сильвии, – это мое дело.
– Я просто волнуюсь за тебя…
– Пойдем. Нас уже заждались.
Она ему не нравится, решила Мэгги. Напрасно она вьется вокруг принца. Но интересно, кем она ему приходится?
Вот бы выскочить и напасть на Сильвию. Схватить ее и трясти до тех пор, пока она не признается во всем.
Правда, однажды она пробовала, и это обернулось для нее похищением и продажей в рабство. Мэгги стиснула зубы и придвинулась еще ближе к краю лаза. Она понимала, что это опасно, но ей надо было увидеть Сильвию.
Она высунулась и чуть не ахнула от удивления. Сильвия всегда носила облегающие кофточки и модные джинсы, но костюм, который она сейчас напялила на себя, был, как и одежда Дилоса, средневековым.
Более того, казалось, ей в нем удобно, странные одежды отлично на ней сидели и очень ей шли.
На ней была цвета морской волны туника с длинными рукавами, поверх которой другая туника без рукавов и на тон светлее, подвязанная зеленым, расшитым серебром поясом. Ее роскошные блестящие волосы были уложены на затылке, а на плече у нее сидел сокол. Настоящий живой сокол. В маленьком кожаном колпачке на голове и с кожаными шнурками, с колокольчиками на лапках. Мэгги смотрела на нее с невольным восхищением.
Какое очаровательное зрелище представляет собой Сильвия! Однако надо обладать большой физической силой, чтобы удержать такую птицу.
– О, нам вовсе не стоит торопиться обратно, – сказала Сильвия, придвигаясь к Дилосу. – Раз уж я здесь, мы могли бы пройтись немного дальше. Вот прекрасная тропинка, можно исследовать ее.
«Там Кэди, – испугалась Мэгги. – Если они дойдут до конца тропинки, они увидят ее. Сильвия увидит ее».
Она уже готова была выскочить из пещеры, когда Дилос заговорил.
– Я устал, – холодно возразил он. – Идем обратно. Сейчас же.
– Ах, бедненький, ты устал, – замурлыкала Сильвия, лукаво улыбаясь. – Видишь, я же говорила: не надо так часто пользоваться своей Силой.
– Я помню, – отрезал Дилос.
А Сильвия продолжала:
– Ах, совсем забыла, представляешь, произошла забавная вещь. Парень по имени Гэвин только что заскочил на нашу охотничью вечеринку.
«Гэвин! – задохнулась Мэгги. – Гэвин убежал, и он все видел. Вероятно, он бежал очень быстро. Сделать такой крюк, добежать до охотников, которые развлекались на другом склоне горы, и, кроме того, ушло время, пока Сильвия добралась сюда и нашла Дилоса…»
– Ты, наверное, его не знаешь, – говорила Сильвия, – зато я знаю. Он работорговец, и я иногда пользуюсь его услугами, чтобы доставлять сюда девушек из Внешнего Мира. Обычно он неплохо справляется, но сегодня он был не в форме. Рабы бежали в горах, и его напарник Берн был убит.
«Ты… ведьма!» – выругалась про себя Мэгги.
Сильвия все знает. В этом нет сомнений. Если Гэвин служит ей, он рассказал ей все о Берне, а значит, и обо всем, что произошло до и после этого. И о том, что принц Дилос сжег Берна Голубым Огнем и что две беглые рабыни остались рядом с Дилосом.
«Она все знает, – думала Мэгги, – и старается поймать Дилоса в ловушку. Почему она его не боится? Он же принц! Его отец умер, и теперь он стоит во главе королевства. Как же она осмеливается строить свои мелкие козни?»
– Мы все очень беспокоились, – щебетала Сильвия, изящно склонив голову набок. – Все придворные, и особенно твой прапрадедушка. Беглые рабы могут доставить неприятности.
– Как мило с твоей стороны, что ты беспокоишься! – по-прежнему сухо ответил Дилос. Лицо его оставалось все таким же бесстрастным. – Но не стоило. Я использовал огонь для тренировки, я испытал его на торговце рабами, а также на двух рабынях. Они нарушили мой покой.
Мэгги не могла не восхититься им: «Он перехитрил Сильвию. Теперь ей нечего сказать. И никак нельзя доказать, что он не убивал нас. Гэвин убежал, и он не видел того, что случилось потом. Он спас нас. Дилос спас нас обеих: Кэди и меня… еще раз».
– Понятно. – Сильвия кивнула, приторно улыбаясь и недоверчиво поглядывая на него. – Разумеется, тебе следовало убить их. Итак, рабы мертвы.
– Да. И стоит ли так долго говорить о них? Или я чего-то о них не знаю?
– Нет-нет. Конечно, нет, – заторопилась Сильвия. – Ты прав. Мы и без того потеряли много времени, давай вернемся.
В памяти Мэгги всплыли слова Гэвина: «Это не обычные рабы. Если мы не доставим в замок Деву, мы мертвы».
«Она опять лжет, – подумала Мэгги. – Она всегда лжет. Но кто такая Дева? И почему она им так нужна? Кстати, у Дилоса есть прапрадедушка? Когда Сильвия упомянула о нем, это прозвучало как угроза. Но если он прапрадедушка, то должен быть очень старым. Что связывает Сильвию с каким-то старым пнем?»
Вопрос весьма интересный, но обдумывать его времени не было. Сильвия и Дилос удалялись от пещеры. Сильвия продолжала мурлыкать, что надо, мол, осмотреть руку Дилоса, когда они вернутся в замок. Через минуту они скрылись из поля зрения, и Мэгги услышала удаляющийся шум шагов по сланцу.
Она подождала, пока не замер последний звук, потом задержала дыхание и сосчитала до тридцати. Больше она терпеть не могла и вынырнула из расщелины на открытый воздух.
Стало уже по-настоящему темно, и почти совсем ничего не было видно. Она почувствовала перед собой широкий простор долины и неприступность скал за спиной.
Мэгги должна была бы радоваться, что чудом избежала опасности, осталась на свободе, но вместо этого она ощущала подавленность. И она вдруг поняла почему.
Ее окружала неестественная зловещая тишина, которую не прерывали никакие звуки. Ни птичьи голоса, ни звериный вой. Возможно, сейчас слишком холодно для комаров и всякой мошкары, но должны же быть хоть какие-то звери. Олени, волки… птицы, летучие мыши, наконец…
Никого. У Мэгги возникло жутковатое чувство, что она совсем одна в этом безжизненном мире, закутанном в вату.
«Что толку рассуждать? – строго сказала она себе. – Ищи Кэди. Шагом марш!»
Мэгги засунула кожаную флягу в карман куртки и начала обратный спуск. Прижимаясь к скале и двигаясь на ощупь, она осторожно пробиралась обратно вниз по тропинке.
