Вот, здравствуйте. А ничего, что она сдавать кровь из пальца с детства терпеть не может? Из вены и то проще!
— Что должно получиться? — нахмурилась она.
— Увидите, — он смотрел на неё почти просительно. — Госпожа Элизабетта, я сделаю только то, о чём сказал. Ничего более, обещаю вам.
— Он не повредит вам, — кивнул с усмешкой Сокол. — Или вы боитесь? Боитесь вида крови? Даже собственной?
— Нет, — помотала она головой.
— Тогда в чём дело? Ничего же особенного?
— Приятного-то мало, — сообщила Лизавета.
— Если бы наша жизнь состояла только из приятного, — начал он.
— То меня бы здесь не было, — завершила она с ядовитой улыбкой. — Ладно, колите, чего уж там, — и протянула Лису левую руку.
— Благодарю вас, — Лис взял её ладонь и ткнул концом ножа в подушечку среднего пальца.
Капля крови упала на карту и словно впиталась в кожу.
И карта преобразилась.
Красным засиял один из островов Фаро — очевидно, то место, где они находятся. Ярким зелёным засветилась точка слева и внизу, на материке. И золотыми линиями соединилась с их островом.
Лис смотрел на это с нескрываемым торжеством.
— Видели, да? Убедились, маловеры?
— Забери меня Великая Тьма, — Сокол смотрел то на карту, то на Лизавету, и качал головой. — Получается, ты не врёшь и не бредишь.
— Извольте объяснить, — Лизавета выдохнула и облизала палец, из которого так потихоньку и сочилась кровь.
— Дайте сюда руку, — Сокол взял её ладонь, легонько сжал, погладил подушечки пальцев. Положил на стол и подмигнул: — Вот и всё.
Кровотечение остановилось.
— Вы… целитель? — пробормотала она.
— Нет. Но это и не требует особых целительских способностей. Смотрите, — он кивнул на карту.
— Объясняйте, господин Астальдо.
Но Лис хмуро смотрел на Сокола. А тот забавлялся.
— Ну, помог немного прекрасной даме. Ты что ли сам хотел так сделать, а я тебе дорогу перебежал? — наглая улыбка так и искрилась.
Только ещё не хватало быть топливом в каком-то явно давнем споре! Лизавета хмуро глянула на обоих.
— Эй, вы, двое. Привели куда-то ночью, творите чёрт знает что. Давайте уже к делу, а то мне завтра опять вставать на процедуры с сомнительным результатом!
— Не сердитесь, госпожа моя. Я могу вас забрать от Агнессы и доставить, куда скажете, если вам снова будет нерадостно, — Сокол веселился.
— Поглядим, — буркнула Лизавета. — Так что там с картой?
— Карта, госпожа Элизабетта, реагирует на вашу кровь, как вы могли заметить, — начал Лис. — Мы с вами сейчас здесь, — он подтвердил её мысли, ткнув пальцем в красную точку. А первая часть нужного нам артефакта находится на границе между Моретто и Вичи, в местности под названием Край Болотной Мглы, и городишко тамошний называется Палюда. Хотелось бы знать, что там делает наш Скипетр. Нам показывают возможные пути — только по суше, либо морем, а потом по суше, в целом четыре варианта. Вот туда мы с вами и отправимся.
— Когда отправимся? И каким транспортом? — спросила Лизавета.
— Отправимся — как будем готовы. Когда Агнесса скажет мне, что вы в состоянии перенести долгий путь. Когда соберём припасы в дорогу, когда наш друг Фалько решит, что на его молодёжь можно полагаться. Не знаю, нужно ли нам выходить в море, — начал он было, но Фалько его перебил.
— Не нужно. Для успеха твоей же затеи. Ближнее море кишмя кишит кораблями Великого Герцога, и разными другими тоже.
— Раз знающий человек говорит, то его следует послушать. Значит, по суше, и верхом.
— Вы хорошо сидите в седле, госпожа моя?
Лизавета расхохоталась. Что там, сидеть доводилось, но именно что сидеть. Когда года три назад Насте вдруг захотелось обучаться верховой езде, Вадим решил, что это блажь, а Лизавета — что полезно, ей и пришлось ездить с Настей за город, в небольшую частную конюшню. И там ей тоже время от времени предлагали покататься, но в основном шагом, а её максимум — рысь. Галоп пробовала однажды, и то на корде. И тут эти красавцы: поедем верхом.
— Сидеть — сидела. Но на дальние расстояния не путешествовала таким образом никогда. И если вы желаете, чтобы я ехала куда-то верхом, мне понадобится другая одежда. В платье я на коня не полезу. Ещё скажите — в дамском седле!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Астальдо открывал рот, порывался что-то сказать, потом закрывал его обратно. Резко махнул рукой на карту, и с неё исчезли все несанкционированные обозначения. Снял со стола, свернул, понёс в темноту.
— Пойдёмте, госпожа моя, а он пусть привыкает к вашим условиям, — Сокол скомандовал паре магических шариков, они поплыли к выходу, а сам открыл и придержал Лизавете дверь.
1.18. Когда все ушли
Астальдо спрятал карту между другими в шкафу, и наложил поверх заклятие, скрывающее её от поиска. Нечего, слишком это ценный артефакт. Даже Коррадо, брат-библиотекарь, не должен её видеть. Конечно, без крови чужеземки это просто карта, но кто знает, на что способен брат Коррадо, хоть он и не маг?
Путешествие приобретало реальные черты. Конечно, жаль, что пришелицу нужно лечить, а то бы уже отправились и никого бы не слушали, но лучше подождать ещё декаду или, на худой конец, две, но только чтобы потом она не померла по дороге! Если у неё внутри всё так плохо, как говорит Агнесса, то как она вообще дожила до своего возраста? Загадка.
Конечно, Астальдо, как и Амброджо, предпочёл бы в героях мужика, хотя бы воина, если не мага. А то недоразумение, которое им досталось… наверное, Великое Солнце посылает служителям своим ещё одно испытание. Ведь её кровь воздействует на карту, как надо, и на страницу книги тоже капнули, сразу же, как только она появилась перед ними в ходе обряда. В конце концов, никто же не знает, как она жила раньше, и может быть, она не так слаба и бесполезна, как кажется?
Но говорит интересно. Уж наверное, была там у себя дочерью, а потом супругой людей важных и могущественных, раз получила такое образование. И повадки у неё — не как у простой горожанки. Говорит смело, смотрит открыто. Амброджо разозлился, конечно, но пришлось ему объяснить, что если он хочет получить Скипетр, придётся терпеть эту нелепую женщину.
Вообще, конечно, она красива. Тело белое, гладкое, лицо нежное, глаза каменьями драгоценными горят. Да только Астальдо любил, чтобы если и строптива, то потом подумает, повздыхает и уступит, как Агнесса. А эта же не уступает, и ещё смеет с ним спорить и торговаться! Домой её, видите ли, верните. И на коня в платье не полезет.
С ней хотелось быть жёстким — в ответ на её взгляды. Но он понимал, что в ответ на жёсткость она откажется выполнять всё то, чего от неё ждут. А добровольное сотрудничество было основным условием. Мол, взыскующий сокровища должен быть настолько чистым душой и великим, что ему помогут по собственному желанию. Заставить нельзя, только убедить. В предыдущих попытках поиска не раз пытались заставить героя сделать то, что нужно, самыми разными средствами, и ни разу не преуспели. И пока ему удавалось — улыбками, сладкими речами и потаканием её капризам. Хочет книгу? Пусть. Хочет драгоценный напиток арро? И ладно, только бы с ног не валилась. Мешок каких-то дурацких магических притираний? Пожалуйста.
Но когда она дёрнулась и отняла руку, а речь-то шла всего о капле крови, Астальдо её чуть не ударил. Хорошо, сдержался. И доверие бы утратил, и от Фалько бы огрёб тут же, старый приятель и так неплохо выступил.
Фалько, дурак, туда же, все мысли про одно — новая женщина рядом, нужно её непременно присвоить. И ещё поддевает Астальдо, да при ней — мол, ты что, сам хотел? За ручку подержаться? Ручка, кстати, не такая и мягкая, а как у Агнессы — только та-то трудится, то свойства вещества изучает, то пробы какие-то берёт, то лекарства готовит. А эта? У аптекарши Клары просадила кучу денег — видите ли, за собой ей нужно ухаживать. А Клара-то и рада — когда нужно было её брата от казни спасти, так в ноги кидалась, говорила — век должна буду. А теперь что? Я должна ему, пусть долг простит? Ради прихоти чужеземки? Ну, пусть, пусть. Кто знает, сколько ей вообще жить-то осталось, этой чужеземке? Вот и пускай живёт на благо ордена и его, Астальдо, благо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
