За мыслями Лизавета не заметила, что служба закончилась. Люди потянулись из храмины наружу, местные шли обратно в череду внутренних дворов, а одетые по-другому выходили через главный вход на улицу. Она подошла к тому самому входу, увидела мраморные ступени, небольшую площадку, пристань и тучу лодок на воде. Канал в этом месте был не особенно широк, и от лодочников требовалось некоторое искусство, чтобы развернуться в нужную сторону и уплыть, не потопив при этом соседей. Впрочем, никто никого не топил, с лодками все обращались много лучше, чем жители родного города Лизаветы — с машинами.
Она сощурилась на яркое солнце, бившее прямо в ворота храма, и ушла внутрь — в тень и к выходу наружу.
Оказалось, Аттилия её уже потеряла — когда не увидела знакомой фигуры среди тех, кто возвращался со службы. Увела в их комнату, попутно велела нести обед.
На вопрос о шитье одежды рассмеялась и ответила — да в мастерской же, в соседнем здании. Да, после обеда можно сходить. Да, это так и так надо, не в единственном же платье госпоже Элизабетте ехать неизвестно куда!
В мастерскую они отправились, когда на башне пробило восемь (два часа дня, примерно два часа дня — говорила себе Лизавета). Снова через внутренний двор, и в нём сейчас никто никого не валял, а потом — в неизвестную ей пока дверь.
Мастерская оказалась большим и довольно светлым помещением, в котором за столами сидели женщины разных возрастов в уже знакомых Лизавете чёрных платьях и шили руками. У окна, за большим столом, стоял мужчина, тоже в чёрном, и что-то размечал мелком на ткани. Атиллия повела Лизавету прямо к нему.
— Господин Галлеано, здравствуйте! Это госпожа Элизабетта, вам про неё уже говорили. Ей нужна одежда.
— Здравствуйте, — мужчина внимательно оглядел Лизавету.
Он был среднего роста, совершенно сед, скорее слаб, чем крепок, и отчаянно сутул. Лет ему было по Лизаветиным меркам за пятьдесят. Его дублет и брюки чуть за колени были из хорошей чёрной шерсти, украшенные вышитой строчкой из светлых шерстяных ниток.
— Добрый день, мастер Галлеано, — кивнула Лизавета. — Мне нужна одежда для путешествия и нижнее бельё.
— Понимаю, — кивнул он. — Ещё одно такое же платье? Сейчас снимем с вас мерки.
— Нет, мастер Галлеано, — Лизавета покачала головой. — Мне нужен комплект, подобный вашему. Дублет и брюки. В двух экземплярах. И несколько сорочек покороче, чтобы заправлять внутрь. И ещё кое-что.
Он отложил мелок и уставился на неё, как тот баран на новые ворота. Вот ещё один, сейчас начнёт ей доказывать, что негоже женщине надевать штаны.
Но мастер спросил другое.
— И вы по собственной воле готовы одеться в мужскую одежду?
— Знаете, я издалека. И у нас брюки не считаются мужской одеждой. Их носят все. Так же, как у вас сорочки. А путешествовать верхом в платье очень неудобно.
В штанах-то лезть на коня мало радости, а о длинном платье и говорить нечего!
— А что думает по этому поводу господин Астальдо? — поинтересовался мастер.
— Понятия не имею. Но он думает, что я должна отправиться с ним в путешествие, которое продлится достаточно долго.
— Да, я слышал о паломничестве, — кивнул мастер. — И он потерпит в своей свите женщину, одетую не так, как подобает? Что-то мне это сомнительно.
— Хорошо, что нужно для того, чтобы разрешить ваши сомнения? — нахмурилась Лизавета.
— Его распоряжение, — сощурился мастер.
На его лице явственно читалось — и хрен ты его получишь.
— Я вас поняла. Аттилия, где в этот час можно найти господина Астальдо?
— Наверное, у себя, — неуверенно сказала девочка.
— Идём, — Лизавета взяла её за руку и потянула наружу под украдкой бросаемыми на них взглядами швей. — Скажи, а тебе велели готовиться к путешествию? — спросила она Аттилию уже во дворе.
— Нет, что вы, — замотала головой девочка. — Я не знаю, что должно случиться, чтобы меня взяли в такое путешествие.
— А ты бы хотела? — сощурилась Лизавета.
— Конечно, — горячо сказала Аттилия. — Очень бы хотела! Я очень хочу посмотреть мир. Об этом очень интересно рассказывают! В детстве дед рассказывал, потом здесь некоторые люди, вот ещё господин Фалько тоже…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тоже что?
— Ну, он не мне рассказывал, а тем парням, которых драться учит. А я в сторонке стояла и немного услышала.
— Хорошо, значит, я попытаюсь замолвить о тебе словечко, — девочка не против, а ей попроще будет.
Лис нашёлся в своём кабинете.
— Добрый день, госпожа Элизабетта, чем могу служить? — он поднялся с кресла, отложил книгу и демонстрировал радушие.
— Добрый день. Нужно ваше распоряжение о том, чтобы мне подготовили одежду для нашего с вами путешествия, — изложила Лизавета. — Мастер отказался работать без вашего на то дозволения, — наверное, немного иронии не погубит замысел.
— О чём же таком страшном вы его попросили? — рассмеялся Лис. — Располагайтесь, я попрошу арро, и вы мне расскажете.
— Благодарю. Непременно. Ещё один вопрос, пока нам несут арро: Аттилия может отправиться с нами?
— Куда? В мастерскую? — сделал вид, что не понял, Лис он и есть Лис.
— Нет, в паломничество, — усмехнулась Лизавета. — Должен же кто-то помогать бестолковой и бесполезной мне.
— Так уж бестолковой и бесполезной, — усмехнулся Лис. — Но, впрочем, вы правы: даме нужна служанка. Аттилия, собирайся тоже.
— Благодарю вас! — девочка с искренней радостью и благоговением поцеловала Лису руку.
Арро был принесён и разлит, и маленькие миндальные печенья красиво разложены на блюде.
— Итак, в чём затруднение?
— Я собираюсь путешествовать в мужской одежде. Извольте распорядиться, чтобы мне её изготовили, — Лизавета улыбнулась.
И пусть даже не думает, что она будет опускать перед ним глаза!
— Зачем? — улыбнулся он в ответ. — Вы достаточно хороши в платье.
— Хороша для чего? Чтобы бродить из дома в дом и по лестницам, и не запинаться? Я никогда в жизни не ездила верхом на дальние расстояния, и вообще не сидела в седле дольше часа. Моё платье осложнит жизнь в первую очередь вам. Вы ведь хотите добраться до цели побыстрее? Кстати, господина Фалько уже привели в ужас мои умения. Побеседуйте с ним, он выскажется точнее, чем я.
— Он нашёл для вас на острове коня? — изумился Лис.
— Нет, он просто расспросил меня о том, что я умею. И я не стала его обманывать.
Лис вздохнул.
— Делайте, что хотите. Но платье непременно возьмите с собой — в пути одно дело, а в городе — совсем другое.
— Конечно, господин Астальдо, я так и сделаю, — вот теперь можно и в чашку посмотреть.
Далее дело пошло, как по маслу — Лис написал мастеру записку, мастер прочитал, вздохнул, но ни слова о Лисе и его решении не сказал. Более того, не возразил, когда Лизавета велела и Аттилию обмерить.
— Уважаемый мастер, у меня есть ещё два вопроса, — самое интересное Лизавета приготовила на закуску.
Мастер Галлеано вздохнул — ясное дело, он уже не ждал от Лизаветы ничего хорошего.
— Мне нужен некий предмет нижнего белья. Проще сначала нарисовать, а потом объяснить.
Мастер кивнул на доску, где уже были с одной стороны записаны какие-то мерки и изображён чертёж. Лизавета взяла мел и с другой стороны изобразила трусы.
Когда-то давным-давно, когда она сама ещё была маленькой девочкой и училась в школе, на уроках труда они шили трусы. И ночную сорочку. Сорочка — бог с ней, их тут шьют. А вот мысль о том, что трусы тоже можно шить, пришла очень вовремя.
Мастер Галлеано нахмурился и молчал. Лизавета нарисовала схему выкройки и предположила, какие мерки для неё потребны — за тридцать лет конкретика подзабылась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Из какого материала должен быть названный предмет? — спросил он.
— Лён подойдёт. Вообще хорош тонкий хлопковый трикотаж, да где его тут у вас взять? И шнурок в пояс. У вас ведь нет эластичных материалов.
— Не понимаю вас, — отрезал мастер.
— Это нормально, — успокоила Лизавета. — Но вы понимаете, что я хочу получить?
