есть еще?
– Есть, наливай, – кивнул я.
Ванг налил полную чашку, набил рот печеньем и вообще стал так быстро и весело жить у меня на глазах, что детские воспоминания потихоньку притухли и истаяли.
– Так что у нас с Хромоножкой-то?
– С утра воду пила, разговаривала. Вот сейчас Петеан от нее вернется, может, что скажет.
– Отлично, – сказал брат и прищурился, – так, что у нас возят в Ашмиан?
– Что?
– Я думаю, чем отблагодарить доктора, – твердо ответил Ванг, – денег он не спросил, ушел молча.
Я растерянно пожал плечами.
– Да что ж такое, я ж их учил, – забормотал Ванг, – Ашмиан, Ашмиан… парфюмерия, эфирные масла… мебель… кожаная одежда, украшения. О! У меня есть пара отличных кожаных плащей. И кольцо с изумрудом.
– Доброе утро, молодой человек, – приветливо сказал Петеан, заходя в кухню, – что это вы тут обсуждаете?
– Хочу доктору что-нибудь отнести, вот соображаю, что там у них ценится.
– И что именно?
Ванг оттарабанил.
– Хм, – сказал Петеан и исчез.
Мы с Вангом переглянулись.
– А пожрать есть что? – спросил Ванг.
Еды не было.
Мы крикнули Петеану, что пошли купить поесть, брат нашел в карманах какие-то деньги, я взял пару пустых чистых горшков с крышками, и мы двинулись в сторону ближайшей харчевни. Уже на пороге я сунул Вангу горшки и сбегал за еще одним, поменьше.
– А это зачем?
– Попрошу бульону сварить, для Хромоножки.
– Здорово придумал, – одобрил брат, и мы отправились искать еду.
На Мосту много кормилен – поток людей, движущихся с Севера на Юг, обратно или с одного Севера на другой, не останавливается ни днем ни ночью, и очень многие хотят поесть. Так что люди, у которых нет слуг и которым недосуг готовить самим, часто идут купить еды из большого котла в свою кастрюльку.
В харчевне брат тут же встретил знакомого, на вид мичмана, и, отдав все горшки подбежавшему половому («Бульон? Куриный, варим, через несколько минут принесем. Рагу с бульоном или сразу? Хлеб тоже с собой завернуть?..»), Ванг уселся за стол и дернул меня за рукав.
– Слышал, – спросил мичман, – Четвертая Арка отказала?
– В смысле отказала? – насторожился Ванг.
– Ну, ты слыхал уже, что в Мосту дыру-то прожгли?
– На Печальной площади?
– Ну да, – кивнул мичман и энергично зажевал, чтобы продолжить, – а Четвертая Арка как раз под той площадью же. И вот один корабль ночью не прошел, второй – ну, просто на другую сторону переплываешь, и все, а пути-то и нет, выходишь из-под Арки, а созвездия все те же. А к утру смекнули, что ни одного судна и не пришло.
– Как-то все это очень быстро, – сказал Ванг, – то одно, то другое. Сейчас вообще все обсыплется… Ой, Жур, а ты не слышал, что дыра-то?
– Говорят, растет, – подавленно сказал мичман, – лучше расскажи, правда, что тебе патент без присяги дали? Наши все передрались уже спорить.
– Дали, – кивнул Ванг и бережно вытащил патент из внутреннего кармана кителя, – вот, сам гляди. Без присяги да без корабля что толку-то от него.
– Ну, с патентом все равно оно лучше, чем без патента, – с легкой завистью ответил мичман, – не в наш, так в чужой флот возьмешься, с мостовым патентом везде возьмут. К Навигатору тоже уйти можно, ты ж вроде у него служил.
– Так он же теперь того… вообще под казнью?
– А, лови его. Он по закрытой лоции ушел опять. У нас с его командой пил один, говорил, они буквально за одним поворотом на каком-то острове верфь поставили и мимо Моста себе ходят. Но, правда, без самого Навигатора никто не может, за ним лоция закрывается следом. Караваном – ничего, а по отдельности никак.
Ванг встряхнулся и посмотрел в сторону кухни.
– И если что, ты имей в виду, утром тут один с гайверовского праздника вернулся. У них же был бал, вся цыганочка с выносом, как положено, – сказал мичман.
Ванг пожал плечами.
– Так и я б за корабль проставился, чего тут. Пусть празднуют.
– Так я не о том, что они празднуют. А о том, что Гайвороненок надрался и хвастался, что скоро тебе ноги выдернет и никто не пикнет.
Ванг прыснул.
– Он-то да. Он такой.
– Это бы фигня. Хуже то – мой-то приятель сказал, – что сразу после того примчался сам старый Гайвер и надавал младшему по сусалам. И в фонтан его головой макал.
– Да ладно, – начал брат и вдруг задумался, – а ведь ты прав. Ладно, я твой должник.
– Сочтемся, капитан, – согласился мичман и встал из-за стола.
Мы вернулись в дом Петеана, нагруженные горшками, лепешками, сыром и мягким пузырем какого-то вина, которое половой порекомендовал для выздоравливающих. У Ванга осталась только горсть медяков по карманам, и я ломал голову, как бы так дать ему денег, чтобы не обидеть, – у меня-то от содержания, которое приносил ежемесячно курьер из дворца, оставалась едва ли не половина, дома лежат горкой в ящике.
Дома вкусно пахло. Грюнер прислал еды и записку, что они с Рори ушли смотреть дыру в площади.
Петеан схватил бульон, сказал, что мы молодцы и что шкатулка для доктора на столе в библиотеке.
Ванг, любопытная душа, составил горшки на стол, отломил себе и мне по куску хлеба и двинулся в библиотеку. Шкатулка, обычная, резная, из какой-то коричневой древесины, с единственным красным камнем посреди крышки. Никакого засова, крышка просто откинулась, Ванг взялся за что-то, лежавшее сверху, – и поднял все, что в шкатулке было. Путаница розовато-желтого металла, белых и красных камней, металлических нитей, сквозных алых бусин. То ли нагрудник с капюшоном, то ли что. Мы с Вангом недоуменно переглянулись – на нашей памяти ничего похожего никто не носил.
Ванг ссыпал украшение в шкатулку, закрыл ее и понес на кухню. Там поставил на полку повыше, порылся по ящикам, достал пару ложек и царственно обвел рукой стол.
– Ты что будешь? Я кулеш. Давай из горшка, тарелки искать неохота.
Я кивнул и пошел разжигать плиту и наливать чайник. Вангу надо, чтобы наесться, больше, чем мне, а из одного горшка он непроизвольно ест ложка за ложкой в очередь, так что пусть начнет один.
Мы пили кофе, когда пришел Петеан с пустой кружкой из-под бульона.
– Пришлось дать ей обезболивающего, – сказал он, – теперь уснула. Ох, сколько еды. Чистая ложка есть?
Он тоже пренебрег тарелкой.
– Шкатулку нашли? – спросил он, быстро, но деликатно работая ложкой.
– Нашли, только не поняли, что это. Что доктору сказать?
– А где она?
Ванг кивнул в сторону полки. Старичок доел кашу из маленького горшочка, потянулся за шкатулкой и поставил на столе перед собой.
– Такое уж, наверное, скоро семьдесят лет, как не носят, – задумчиво сказал он.
Он покопался в шкатулке, ухватил и потянул с двух сторон одинаковые розетки с прозрачным камнем в центре, чуть нахмурился, и груда цепочек, резных деталей и завитушек начала расправляться прямо в воздухе, обтекая невидимую женскую голову и плечи. Диадема с розетками на
