Сроки как неизбежность продажи страны
Впрочем, говорить в данном случае о том, что эта война – война экономических идей или подходов к методам приватизации, бессмысленно. Потому что схватка Дворковича с Сечиным – это борьба за политический контроль над государственной собственностью. И если благодаря локальным политическим интригам, так сказать, чисто технически перевес на данный момент оказался за Дворковичем, то по всем понятиям логики и исторической справедливости стратегическая правда в этом сражении – за Игорем Сечиным.
Для этого всего лишь достаточно вспомнить, что Сечин изначально был против всякой скороспелой приватизации. Мы хорошо это помним по первым главам нашего повествования. Помним, как по инициативе Сечина оговаривалась возможность отказываться от невыгодных сделок. Как сам Сечин расторгал такие сделки.
А вот Дворкович, напротив, раз за разом настаивал на немедленном разгосударствлении народного добра. И эти факты, как вы помните, тоже зафиксированы в книге. Более того, приватизационная спешка Аркадия Владимировича попахивала чисто политическими мотивами а-ля Чубайс. Лишь бы отнять у державников. (По Чубайсу – у коммунистов.)
Но ведь сегодня и сам Анатолий Борисович в одной из своих книг признается, что в 1990-е приватизационные процессы на 95 % руководствовались политикой и лишь на 5 % экономикой. Это, мол, было тогда оправданно, но, конечно, ненормально. И добавляет, что сегодня пропорции разгосударствления народного имущества должны быть диаметрально противоположными.
Очень хочется, чтобы столь сакральные признания первого приватизатора России оказались внятны не только абстрактной аудитории его литературных дарований, но и аудитории целевой. Заинтересованной. Например, объекту его политических симпатий – Аркадию Владимировичу Дворковичу.
А то что же получается, господа!
Дворкович втянул Сечина в приватизационную войну. Вынудил придумывать хитроумные схемы убережения народного добра от разгосударствления. А затем ловко перенес центр тяжести в дискуссиях о приватизации госимущества с собственно необходимости этого процесса на его нюансы. Кому и как будет дозволено участвовать в «скупке родины».
Но, повторяю, участие Игоря Сечина в этом, сугубо технологическом, локальном витке большой приватизационной войны вызвано отнюдь не его желанием перераспределить госсобственность под себя. А уж коли соперник навязал-таки продажу последних госактивов – попыткой оставить их за государством.
И весьма странно, что этого не понимают – скорее, даже не тужатся понять многие аналитики и журналисты. Который уж месяц идет шквал публикаций и комментариев о войне властных кланов за государственное имущество под видом приватизации.
Да не так это!
То есть не вполне так.
Война кланов есть. Но не за методы приватизации и уж тем паче не за конкретную собственность. А – с одной стороны – за прекращение всякой приватизации. (На время, по крайней мере.) И – с другой – за окончательную приватизацию. Так что подменять тактику сражений, выдавая ее за стратегию всей войны, негоже.
…Любопытно, что даже «фактор Сечина» сказывается на котировке акций приговоренных к приватизации предприятий. Так, после того, как стало известно о его назначении главой «Роснефти», акции компании выросли на 0,04 %.
Но даром, что ли, на войне все средства хороши, Россия усилиями Аркадия Владимировича Дворковича идет с молотка темпами наступления немецких войск в июне 1941-го. Идет вопреки собственно экономической необходимости, да еще и себе в убыток.
Зачем, ответьте-ка, пожалуйста, законодательно оговаривать в таком непростом процессе, как приватизация, конкретные сроки? Да еще такие запредельно короткие?
Я уже рассказывал о приговоренной к полному разгосударствлению за три с лишним года уникальной госкорпорации. Крупнейшей судоходной компании ОАО «Совкомфлот». 25 % акций его планируется продать уже этой осенью, а от половины избавиться в 2013 году. Но ведь по мнению большинства аналитиков, в объявленные правительством сроки государство не получит от продажи части одного из лучших своих активов тех денег, которые на самом деле стоит «Совкомфлот».
Так нет же, об отказе от никому не нужного приватизационного марафона и речи нет.
Но если Чубайса в его приватизационной лихорадке подпирала необходимость как можно скорее раздать жирные куски госимущества, чтобы вернувшиеся к власти коммунисты его обратно так просто уже не получили, то что же вынуждает власть расставаться в известном смысле и со своей собственностью?
Политика, господа! И геополитика.
Об их влиянии на процессы разгосударствления народного имущества, как я неоднократно обещал, мы непременно поговорим. А пока взглянем-ка, к какому экономическому абсурду приводят косвенные явления, не имеющие к собственно приватизации никакого отношения.
Хорошим примером в данном случае служит очередное сражение на фронтах великой энергетической войны, которое случилось между Игорем Сечиным и Аркадием Дворковичем в августе 2012 года.
Эпистолярная дерзость
В конце лета общественно-политическая жизнь России внезапно пробудилась. 24 августа было опубликовано открытое письмо вице-премьера по ТЭКу Аркадия Дворковича Президенту России Владимиру Путину. Самые лихие комментаторы заговорили об объявлении «либеральным кланом, одним из спикеров которого является Дворкович, войны на уничтожение – причем не Сечину лично, а всему силовому клану и в том числе Путину».
«Уничтожение» Сечина – «не уничтожение», но сам факт общения одного из министров правительства с президентом страны посредством эпистолярного жанра в СМИ и впрямь обращал на себя внимание.
Впрочем, политической лирикой, тем более такого радикального свойства, в послании Аркадия Владимировича, конечно, и не пахло. Более того, при внимательном изучении самого текста, а не его интерпретаций в средствах массовой информации, выяснялось, что это сугубо технический документ. Озаглавленный традиционным чиновничьим наискучнейшим образом: «Об исполнении раздела IV протокола Комиссии при Президенте РФ по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности от 10 июля 2012 года № А60-26-8».
Под стать заголовку был и собственно текст, пестрящий цифрами, названиями компаний, ссылками на законы и другие нормативные акты.
Ни слова о политике и тем более войне.
Но это действительно была самая настоящая политическая бомбардировка!
Ибо не пристало еще в современной Руси министрам писать открытые письма руководителю государства. Вернее, при раннем Путине разного рода чиновничьи раздоры на публике пресекались им незамедлительно. Твердо. И навсегда. Как правило, позволившие себе вынести сор из избы политические деятели изгонялись президентом со своих мест.
Но, очевидно, сегодня Россия живет по другим канонам.
Ибо мало того что письмо открытое. Так еще и президенту! А не, скажем, непосредственному начальнику Дворковича – премьер-министру Дмитрию Медведеву. Весьма похоже на демарш. А то и откровенный вызов.
Не будем в очередной раз тратить время на то, чтобы узнать, что в эти дни или накануне говорил о России и ее политиках американский сенатор Джон Маккейн. Полюбопытствуем-ка лучше, о чем же было сие дерзкое по форме послание Дворковича?
Одно из изданий озаглавило его публикацию так: «Полный текст письма Дворковича Путину против планов сечинской «приватизации».
Как видите, регулярное перекладывание автором письма проблемы приватизации с больной головы на здоровую сделало свое дело. В общественном сознании спустя всего три месяца после начала нового витка противостояния Сечина и Дворковича по правилам последнего активный противник всякого разгосударствления народного имущества Игорь Сечин вдруг оказался записным приватизатором, алчным планам которого противостоит бессребреник и смельчак Дворкович.
Я же говорил, Аркадий Владимирович умело сместил акценты истинных и мнимых мотивов их с Сечиным около приватизационной возни и в качестве приза за контактность с СМИ получил сочувствие журналистов. И, как следствие трансляции их эмоциональной окраски сути конфликта, сочувствие читающей (смотрящей) аудитории. Ибо и по сей день слово «приватизация» у русского человека не вызывает никаких позитивных эмоций.
И в самом деле, представляете, каким бальзамом на душу отечественного обывателя выливались журналистские описания мужества Аркадия Дворковича, который «выразил несогласие с планами госкомпании приватизировать ряд активов под предлогом повышения их капитализации».
Или. Какие еще чувства, кроме негодующего сопереживания, мог вызвать у простого читателя такой подзаголовок: «Вице-премьер Аркадий Дворкович написал президенту письмо, в котором разгромил идею председателя совета директоров «Роснефтегаза» Игоря Сечина о передаче компании большого куска российской энергетики».
