Почему любителям флота нравятся работы Войшвилло?
Прежде всего это высокий профессиональный уровень исполнения, художественность?, точность изображения всех деталей судна и его оснастки.
Перед тем, как взять в руки карандаш или кисть, художник много дней проводит в архивах, музеях и библиотеках. Он собирает о корабле необходимые сведения, потом делает его чертеж, выбирает ракурс, изучает текст автора и, продумав ситуацию, начинает рисовать. Как правило, окончательному рисунку, который посылается в редакцию, предшествует несколько набросков и эскизов.
- Как вы научились рисовать и когда нарисовали ваш первый корабль? спрашиваю я у художника.
- Началось это давно, лет семьдесят назад. Мой отец был военным моряком российского флота, инженером-механиком. В 1913 году он окончил с серебряной медалью Военноморскую академию в Санкт-Петербурге и был назначен наблюдающим за постройкой военных кораблей на верфь "Блом и Фосс" в Гамбург", куда переехал из Либавы с семьей. Жили тогда мы в пригороде Гамбурга, а дачном поселке Бланкенезе, на берегу Эльбы. Из окон дома открывался великолепный вид на реку. Каждый день я смотрел на проходящие мимо корабли - огромные, похожие на серые исполинские утюги линкоры, трехтрубные "трансатлантики" и многочисленные парусники. Иногда, "за примерное поведение", что случалось не часто, отец брал меня с собой на верфь. Там-то я и познакомился с кораблями близко. Впечатление было очень сильное. Мне нравилась угрюмая мощь стальных громадин, но любил я больше парусные суда - барки, баркеитины и шхуны. С этого все и началось. Отец, который считался хорошим художником-любителем, помогал мне, указывал на ошибки и неточности.
Помню, он любил повторять: "Легко рисовать, когда не умеешь, а когда умеешь - это совсем другое дело".
Потом я узнал, что это слова известного французского художника Эдгара Дега.
В квартире художника я с интересом перелистываю альбомы, рассматриваю его ранние работы. Передо мной тысячи прекрасных рисунков и эскизов. Но это не только корабли.
Есть самолеты, дирижабли, автомашины, паровозы,, трактора... Видя мое удивление, хозяин дома замечает:
- Вот сейчас, когда мне под восемьдесят, я называю себя маринистом.
А им ведь я стал не сразу. Мой путь к морю пролег через цеха заводов, авиацию и газеты.
В 1925 году после окончания средней школы Евгений Войшвилло работал сначала подручным слесаря на заводе "Айваз", а затем слесарем-сборщиком на фабрике имени Володарского...
Летом 1927 года сдал экзамен в Академию художеств, но... не прошел по конкурсу. Из 360 кандидатов было принято 40. Войшвилло приняли на второй курс художественно-промышленного техникума при этой же Академии.
И вдруг случилось так, что он "разочаровался художеством" и увлекся авиацией. Успешно окончил школу авиаспециалистов в Гатчине и был зачислен в Первую авиабригаду и потом в штурмовую авиаэскадрилью. Служил младшим авиатехником, не раз отмечен за хорошую службу. После демобилизации начал работать слесарем на ленинградском заводе "Красный треугольник". Здесь-то сотрудники многотиражки и заметили художественное дарование парня из Гатчины - Войшвилло стал сотрудничать в газете.
Технические рисунки, шаржи, карикатуры. Вскоре его пригласили работать в ленинградский журнал "Наука и техника", где он трудился до 1940 года. С 1930 года его четкие графические рисунки начали публиковать многие издательства Ленинграда.
В первые дни Великой Отечественной войны Войшвилло был призван на Балтийский флот, служил в береговой обороне, затем в морской пехоте. В это время он создал клише заголовка газеты "За Советскую Родину". Немало теплых слов написано о талантливом художнике в книге "Легендой овеянные", посвященной морской пехоте Ленинградского фронта. После одного из смотров работ флотских художников Балтики Войшвилло откомандировали в издательский отдел Политуправления КБФ в Таллин. Там он рисует плакаты, иллюстрирует газету.
В 1945 году старшина II статьи Войшвилло назначен на должность "чертежник старший флота". Служит на кафедре военно-морской географии у контр-адмирала Е. Е. Шведе, участвует в экспедиции по рекогносцировке и описи шхерных фарватеров, заведует чертежным бюро.
После демобилизации в звании мичмана в 1948 году Войшвилло становится членом Ленинградского художественного фонда РСФСР.
- С этого времени, - говорит художник, - я стал профессиональным иллюстратором научно-технической литературы, графиком и оформителем книг.
Просматривая сотни самых различных книг, изданных "Детской литературой", "Судостроением", "Транспортом" и другими издательствами, не перестаешь удивляться его работоспособности. Тематика иллюстраций многогранна. Это современные техника и наука, космос, авиация, береговой транспорт, но тема флота и судостроения -.как и прежде - на первом плане. Разнообразна и техника исполнения рисунков: перо, кисть, карандаш, "на размыв", акварель, масло. Лучшими своими работами художник считает те, которые он выполнил по заказам Балтийского судостроительного завода; двенадцать штриховых рисунков кораблей и судов, носящих имя В. И. Ленина, для журнала "Судостроение" - их оригиналы хранятся в Центральном Военно-морском музее; чертежи и иллюстрации, опубликованные за последние пятнадцать лет в журнале ЦК ВЛКСМ "Моделист-конструктор". Замечу при этом, что опытнейшие художники-маринисты нашей страны утверждают, что именно в этом журнале были опубликованы поистине шедевры Войшвилло -- шлюп "Восток", фрегат "Паллада", эскадра Колумба и эсминец "Ленин".
Судомоделисты уже на протяжении двух десятков лет относят его не только к числу выдающихся художников-маринистов нашего времени, но и считают зачинателем отечественной корабельной археологии. Ведь он первый в стране стал воссоздавать образы знаменитых русских кораблей и судов, изображения которых за давностью лет оказались утраченными. Вместе с ленинградцем А. Ларионовым, главным хранителем корабельного фонда моделей Центрального Военно-морского музея, известным историком нашего флота, Евгений Валериаиович провел поистине титаническую работу: перерыл кипы старинных заводских чертежей, отобрал необходимое, нашел описания и начертил нужные проекции исторических кораблей со всеми деталями. Теперь по этим чертежам советские моделисты строят модели ботика Петра I, "Востока", "Паллады", "Меркурия". Чертежи эти, опубликованные в "Моделисте-конструкторе", предельно точны и подробны. Достаточно сказать, что в модели шлюпа "Восток", выполненной по чертежам Войшвилло двукратным победителем Всесоюзных конкурсов моделей кораблей москвичом А. Захаровым, почти двести тысяч деталей.
- Чтобы грамотно изобразить корабль, одного умения рисовать и владеть техникой рисунка еще недостаточно. Для этого, помимо всего прочего, нужно знать рангоут и такелаж и хотя бы уметь управлять яхтой, - считает Евгений Валерианович. Несмотря на почтенный возраст, на яхте он ходит прекрасно.
Как-то раз в Ленинграде я зашел к Войшвилло. Он в присутствии Ларионова работал над рисунком двух канадских шхун. Суда были почти однотипные и смотрелись как-то скучно. Ларионов предложил на одной из шхун убрать паруса.
- Пожалуй ты прав, так будет оригинальней. Итак - паруса долой!
А что мы командуем при этом? - И продолжал: - На фалах и ниралах, на гафель-горденях и дерикфалах, на топсель-фалах и оттяжках! Паруса долой! После этого он изменил расположение рангоута, стер снасти бегучего такелажа и убрал паруса. Этим примером я хочу подчеркнуть, что Войшвилло знает снасти не хуже боцмана учебного парусного судна.
Помимо высокого художественного мастерства и отличного знания архитектуры корабля Войшвилло обладает хорошими знаниями истории искусства в целом, владеет английским, немецким, польским и литовским языками.
Я знаком с ним и переписываюсь почти двадцать лет. В его содержательных, остроумных письмах, иногда написанных стихами, невозможно встретить орфографическую ошибку.
Но больше всего поражает его феноменальная зрительная память. Посмотрев в течение пяти минут на фотографию судна или корабля, он делает карандашом безукоризненную копию.
Во время нашей последней беседы он высказал еще две интересные мысли.
- Человек пользуется парусом более пяти тысяч лет. Художникам приходится рисовать корабли и суда самых разных эпох. В своем историческом развитии корабли изменялись, совершенствовались. Они все разные. И, прежде чем начать рисовать, нужно изучить изображения десятков подобных судов соответствующей эпохи, одним словом, необходимо изучать историю судостроения. И наконец, корабль неотделим от воды. Художникмаринист обязан уметь изображать море в любых его проявлениях.
Когда я вспоминаю нашу последнюю встречу с Евгением Валериановичем в Ленинграде, невольно задумываюсь: ведь не он один является художником-маринистом в нашей стране.
