class="image">
Труднее всех пришлось тем ученикам, которые считались середнячками. Понимаете, к этому времени все уже поверили, что наш учитель — инопланетянин. Полагаю, наша с Питером уверенность в своей правоте, в сочетании с тем, что мы не пытались никого убедить, послужили самыми вескими аргументами в нашу пользу. Они думали, что если это шутка, то мы станем морочить им головы. А так как мы этим не занимались, значит, все правда… или хотя бы похоже на правду.
Как бы там ни было, многие ребята стали изнывать от беспокойства. Они знали, что Броксхольм собирается забрать с собой трех средних учеников класса, но что значит «средний ученик»? Этого никто не знал. Поэтому никто не понимал, как себя вести, чтобы тебя не похитили. Большинство вело себя, как и прежде, только сильно нервничая. Каждый раз, как кто-нибудь отвечал на вопрос, создавалось впечатление, что он пытается решить: отвечать или не отвечать? Ребята словно спрашивали себя: «Попаду ли я на космический корабль, если отвечу правильно?»
— Я буду рада, когда все закончится, — сказала я Питеру на перемене.
— Я тоже, — ответил он. Но мне не понравился его мечтательный вид, когда он это говорил.
— Разве тебе не страшно? — требовательно спросила я.
— Мне очень страшно, — отозвался он. — Но я не изменил своего решения.
Обстановка в школе становилась все более напряженной. К тому времени, когда прозвенел последний звонок, у меня появилось впечатление, что каждый ученик слышал о грядущем вторжении инопланетян во время вечернего концерта.
— Ты слышал о вторжении? — спрашивали ребята. — Ты знаешь, что вечером сюда придут инопланетяне?
Мне хотелось крикнуть: «Нет, вторжения не будет! Инопланетяне просто похитят несколько человек». В то же время я понимала, что пришельцы хотят нас изучить, чтобы завоевать Землю когда-нибудь в будущем.
Больше всего мне было жаль мистера Бамуика. Он надеялся, что этот весенний концерт станет самым лучшим. Теперь дело шло к самому страшному провалу в его карьере.
— Я вычеркиваю «Звездно-полосатое знамя» из программы, — сообщил он мне днем. Он пытался говорить спокойно, но я видела, как он расстроен.
— Простите, — пробормотала я, — У меня никак не получается эта трель.
— Дело не только в тебе, — печально сказал мистер Бамуик. — Весь оркестр развалился. Не понимаю, что я делаю не так.
Как я могла объяснить ему, что он ни в чем не виноват? Просто его концерт случайно оказался на пути инопланетного вторжения.
Глава двадцатая
СИЛА ФЛЕЙТЫ
Вечером за обедом я выяснила, что слухи о вторжении постигли и взрослых.
— Господи, Сьюзен, — сказала мама, накладывая в тарелку цветную капусту — Надеюсь, ты-то не веришь в эту чепуху?
«Верю? — подумала я. — Да я все это и начала!» Но вслух я этого не сказала. Вместо этого я отложила ложку в сторону и взглянула на маму.
— А если верю? — поинтересовалась я. Я старалась говорить серьезно, чтобы она не подумала, будто я бросаю ей вызов.
— Что ж, полагаю, в таком случае нам придется сводить тебя к психиатру, — ответила она.
Мне хотелось закричать. Очевидно, не имеет смысла просить помощи у родителей.
Я пошла наверх, чтобы переодеться. «Кого же выберут? — гадала я, надевая платье, — Кого хочет похитить инопланетянин?»
Взглянув в зеркало, я перекрестилась, молясь о том, чтобы выбор не пал на меня.
Родители отвезли меня в школу. Высадив меня, они поехали искать место для стоянки.
«Интересно, как он собирается это проделать? — думала я, входя в школу. — Может, он заморозит всех на месте? И с его корабля опустятся подъемные лучи, чтобы забрать свой груз? А может, он дождется, когда все лягут спать, проберется в дома и схватит их?»
Школа прямо-таки звенела от нервного возбуждения. Слухи об инопланетном вторжении достигли всех классов. Ученики третьего класса гуляли парами, оглядываясь на каждом шагу. Если бы я была не так напугана, я бы расхохоталась. Мне хотелось встряхнуть их и сказать: «Перестаньте волноваться, инопланетяне похитят не вас!»
— Привет, Сьюзен, — позвал меня Питер. — Подожди меня!
Питер пел в хоре. Хор был больше оркестра, почти каждый ученик шестого класса участвовал в нем. Они должны были выступить в самом конце программы.
Питер выглядел очень красиво. Он был в белой рубашке с красным галстуком. Его светлые волосы, зачесанные на пробор, сияли чистотой.
— Твой отец здесь? — спросила я.
Он уставился на меня.
— Ты шутишь? — поинтересовался он. Мы пошли в укромное местечко.
— Что же нам делать? — спросила я.
Питер пожал плечами.
— А что мы можем сделать? Не расслабляться. Быть готовыми звать на помощь, когда произойдет что-нибудь необычное. Больше я ничего не могу придумать. Броксхольм здесь?
Я кивнула. Все учителя явились посмотреть на нас, пока мы готовимся к выступлению. Я решила, что Броксхольм еще не готов показать свое истинное лицо.
Питер взглянул на часы.
— Лучше пошли в гимнастический зал, — предложил он. — Не имеет смысла ввязываться в новые неприятности.
Гимнастический зал был тем местом, где мы обычно ждали выхода на сцену. Он находился через коридор от столовой и аудитории, где проходил концерт. Мы вошли как раз в тот момент, когда хор третьего класса собирался идти на выступление.
— Идите сюда, вы оба, — прошипела мисс Томпкинс, самая старая на свете учительница пятого класса. — Скоро начинаем.
Проходя через зал, я услышала, как хор третьего класса начал петь. Они пропели всего три ноты, когда музыка вдруг остановилась. Я схватила Питера за руку. Неужели началось?
Оказалось, не началось; как выяснилось, Синди Фаркис упала в обморок. Руководительница хора, мисс Бинкин, остановила концерт, и двое родителей помогли Синди уйти. Потом пение возобновилось.
— Ложная тревога, — улыбнулся Питер.
Я кивнула, но улыбаться мне не хотелось. Вдруг я услышала знакомый голос:
— Оркестранты! Оркестранты, сюда!
Это был мистер Смит. Он стоял в дальнем конце столовой, подняв руку.
— Оркестранты, сюда! — кричал он — Мы пойдем в крыло начальных классов. Мистер Бамуик хочет с вами порепетировать.
— Держу пари, что Броксхольм не останется с
