такое еще придумать надо!), и угрожающим тоном произнес:
— Эй, парень, не ты ли будешь Дункан Дугал?
— А в чем дело? — спросил я, искоса взглянув на него. Он осклабился, и я увидел, что во рту у него не хватает двух передних зубов.
— Я собираюсь сделать из тебя котлету, — любезно сообщил он.
Глава вторая
ТРЕВОЖНАЯ СИТУАЦИЯ
Пару раз меня оставляли на второй год, и поэтому я крупнее большинства ребят в нашем классе, но Орвилл возвышался надо мной, как утес. Я с трудом сглотнул.
Мальчишка-вьетнамец, которого звали Фон Ли Дук, радостно захихикал.
— Задай ему как следует, Дункан, — прошепелявил он.
За такие слова я готов был убить Фона. В сущности, в прошлом году дело чуть этим не кончилось, и с тех пор у меня вошло в привычку поколачивать его примерно раз в месяц. Поэтому нетрудно было представить себе, насколько приятно ему будет увидеть, как Орвилл сделает из меня котлету.
— Что я такого сделал? — спросил я, стараясь оттянуть неизбежную развязку.
— Ничего, — ответил Орвилл. — Просто мне не нравится твоя физиономия. Пойдем выйдем, я ее разукрашу как следует.
— Заткнись, пожалуйста, и иди на свое место, — произнес голос у меня за спиной.
Это была Сьюзен Симмонс — та самая, которая прошлой весной открыла всем истинный облик пришельца из космоса.
Сьюзен Симмонс — одна из трех самых красивых девчонок в нашем классе.
Сьюзен Симмонс, которая теперь, после исчезновения книгочея Питера Томпсона, стала, наверное, самой умной из нас.
Мне трудно сказать, как я к ней отношусь. Она немного высокомерна и иногда словно отгораживается от остальных, но бывают минуты, когда она подходит к тебе, улыбается, спрашивает о чем-то — и тебе хочется прыгать до потолка. У нее длинные каштановые волосы и серые глаза, которые как будто темнеют, когда она сердится. В общем, девчонка что надо.
И вот эта самая Сьюзен Симмонс подошла к Орвиллу Пламберу и сказала: «Уходи». Она и пальцем не пошевельнула, просто сказала «уходи», и точка.
Знаете, что самое удивительное? Орвилл ушел. Правда, сначала он весь побледнел, будто его пыльным мешком по голове ударили, а потом ушел.
Я повернулся к Сьюзен и спросил:
— Как это у тебя получается?
Она пожала плечами.
— С прошлой весны многие стали бояться меня, — ответила она. — Чем глупее люди, тем больше они меня боятся. Наверное, Орвилл думает, что я украла у Броксхольма какое-то секретное оружие и могу в любой момент просверлить ему дырку в голове.
— А это правда? — не удержался я, вспомнив, как Броксхольм наглухо заплавил двери школы, когда убегал от нас. Еще я вспомнил, как долго Сьюзен исследовала дом Броксхольма. А вдруг она в самом деле что-то нашла!
Но Сьюзен лишь улыбнулась и загадочно взглянула на меня.
— А ты как думаешь, Дункан? — спросила она и, не дожидаясь ответа, вернулась к своему столику.
Я расстроился: мне хотелось еще поговорить с ней. Когда мы со Сьюзен вот так запросто болтаем, на душе становится светлее. Конечно, у нее свой круг друзей, свои интересы. То, что я помогал ей одолеть пришельца, еще не означает, что она должна считать меня свойским парнем. Ладно, ладно, пусть от меня было не слишком много толку, но я же принимал участие в происходящем! Я, Сьюзен и Питер — только мы трое знали, что происходит на самом деле, а это что-нибудь да значит.
К тому же я был немного смущен: как-то неприлично, когда девчонка спасает тебя от крупной выволочки. Она ведь могла и промолчать, верно?
После завтрака мои дела не улучшились. Я все еще плохо ориентировался в здании школы и вскоре понял, что опаздываю на следующий урок — математику. Поверьте, я действительно старался успеть, ведь я дал себе обещание, что в этом году буду учиться лучше, чем в прошлом. (До сих пор подобные обещания выполнялись не слишком хорошо.) Если ребята уже слышали, как Сьюзен спасла меня от Орвилла, они снова начнут смеяться, и я обязательно с кем-нибудь подерусь. В довершение ко всему, я знал от Патрика, что мистер Блэк, учитель математики, никогда не упускает случая придраться к ученикам.
Поэтому мне очень хотелось успеть вовремя. Я бегал по коридорам, поднимался и спускался по лестницам. Мое лицо пылало. Проклятое здание, ну почему в нем так трудно разобраться? Наконец я нашел свой класс и открыл дверь. Я тяжело дышал, а сердце чуть не выпрыгивало из груди.
— Ага! Насколько я понимаю, это мистер Дугал собственной персоной! — язвительно произнес мистер Блэк, увидев меня. — Сегодня я прощаю тебе опоздание, однако в дальнейшем либо приходи вовремя, либо заранее планируй визит к директору.
Это оказалось последней каплей. После Патрика, отца, Хваталы и Орвилла Пламбера я уже не мог вынести новых нападок, ведь я так старался хоть что-нибудь сделать правильно!
Бывает ли с вами так, что вы начинаете говорить, совершенно не задумываясь над собственными словами? Со мной бывает. Я искоса взглянул на мистера Блэка и неожиданно для самого себя выпалил:
— Отвяжись, балда!
Секунду спустя до меня начало доходить, что я натворил. Я похолодел; желудок ухнул куда-то вниз, и мне показалось, словно я спускаюсь на скоростном лифте. Сильная рука схватила меня за плечо.
— Что ты сказал? — спросил мистер Блэк, развернув меня к себе и пристально глядя мне в лицо.
— Ничего, — прошептал я. — Ничего особенного.
Мистер Блэк распахнул дверь и вытолкнул меня наружу.
— Приходи завтра, Дугал, — ледяным тоном предложил он, — А сегодня, полагаю, тебе лучше побыть где-нибудь в другом месте.
В классе за его спиной послышался смех. Если бы вы знали, как я ненавижу, когда надо мной смеются!
Если мистер Блэк полагал, что я останусь в коридоре до конца урока, то он ошибался. Я собирался уйти отсюда и погулять на свежем воздухе.
Я шел по коридору, тихонько насвистывая, и вдруг увидел выключатель пожарной тревоги. Уж не знаю, о чем я думал в тот момент. Наверное, мне пришло в голову, что раз уж я ухожу, то и всем остальным нечего здесь делать.
Зато я точно
