и оплывшим, обгрызенным сандвичем.
Отбросы приглушили мой крик. Когда сердце перестало биться как паровой молот, я поднял голову и посмотрел еще раз. Тогда я понял, что жуткий предмет больше похож на перчатку, чем на настоящую руку. Перчатка из человеческой кожи! Может быть, лучше будет сказать, что она напоминала слепок с чьей-то руки.
Я сразу же вспомнил о маске Броксхольма, которой он пользовался, чтобы выглядеть похожим на человека. Сегодня утром, когда Патрик пытался напугать меня, именно его человеческая рука дала мне понять, что он — не инопланетянин. До сих пор я как-то не задумывался об этом, но ведь если лицо Броксхольма под маской было зеленым, то и другие части его тела тоже были зелеными!
Или нет? Кто их знает, этих пришельцев? Может, они каждый день перекрашивают кожу в новый цвет. Но так или иначе, их руки не похожи на человеческие, поэтому они должны прятать их, например, под перчатками, в точности имитирующими человеческую кожу.
Но Броксхольм сбежал в мае прошлого года, а все, что находилось в контейнере для пищевых отходов, попало туда за последние два дня.
Это могло означать лишь одно. В нашей школе по-прежнему работает учитель-инопланетянин.
Глава четвертая
ХОННИ ФЛИНТ
Я рассудил так: кому бы ни принадлежала эта перчатка, он (или она, или оно?) остался здесь, когда Сьюзен с остальными ребятами выдворила Броксхольма из города. Но почему пришельцы не вернулись за ним? Неужели его бросили одного?
Или его миссия еще продолжалась? Так или иначе, нужно что-то предпринимать, нужно говорить с людьми, убеждать их в необходимости бороться с новой угрозой!.. Все правильно, однако сперва я должен вылезти из мусорного ящика. Во мне опять зашевелились страхи. Если пришелец, кем бы он ни был, увидит, как я вылезаю из ящика, он может задуматься: а не нашел ли я его перчатку? И тогда он решит избавиться от меня…
Я снова вспомнил, как Броксхольм наглухо заплавил двери школы. Может быть, мне следует оставить перчатку там, где я ее нашел? Но тогда я не смогу доказать свою правоту. С другой стороны, если пришелец поймает меня с перчаткой, то все будет кончено.
Я перебрался в дальний угол контейнера и задумался, устроившись на кучке бумажных салфеток. Перчатка притягивала взгляд, хотя мне совсем не хотелось встретиться с ее владельцем.
Мне показалось, что последний звонок прозвенел не раньше, чем через несколько часов. Я слышал, как смеются и переговариваются выходящие из школы ученики. Со скрипом распахнулась задняя дверь, и уборщица из столовой вывалила в контейнер еще один бачок мусора.
Моя одежда насквозь пропиталась потом, не говоря уже о прочих вещах. Оставалось утешаться тем, что я пришел на первый урок не в новеньком костюмчике, как большинство ребят, а в джинсах и рубашке с джемпером.
Свежий воздух! Как мне не хватало свежего воздуха! Закрыв глаза, я прислонился щекой к стенке контейнера. Ох! Металл был горячим, как раскаленная сковородка. Я перебрался на другую сторону, где лежала тень, и попробовал еще раз. Теперь вышло лучше; стенку контейнера нельзя было назвать прохладной, но она не обжигала кожу.
Наверное, я немного вздремнул, потому что вскоре встрепенулся в панике, потревоженный громким лязгающим звуком. Кто-то бросал баскетбольный мяч в стенку контейнера! Если бы я любил рэп, то мог бы получить от этого удовольствие, но я не выношу музыки, которая бьет по мозгам, поэтому вы можете представить себе мои страдания.
Послышался шорох, и я невольно вскрикнул, когда через мою ногу торопливо пробежала огромная крыса. К счастью, я вскрикнул одновременно с очередным ударом мяча, и меня никто не услышал.
— Убирайся отсюда! — зашипел я на крысу.
Она не обратила на меня внимания. Я схватил огрызок яблока и запустил им в отвратительного серого зверька, но промахнулся. Крыса отбежала в сторону и занялась своими делами. Я решил оставить ее в покое.
Когда чокнутый баскетболист-любитель наконец перестал колотить мячом в стенку контейнера, мне казалось, что я только что вышел из кузнечного цеха металлургического завода. Несмотря на звон в ушах, я попытался прислушаться. Конечно, трудно было судить наверняка, но мне показалось, что площадка опустела.
Перчатку я все-таки решил взять с собой. Без нее никто не поверит моим словам, как бы я ни старался. А если мне не поверят, то кто знает, что натворит пришелец в нашем городе?
На нетвердых ногах я добрался до передней стенки контейнера и осторожно высунул голову. Свежий воздух! Какая красота! Я никогда не думал, что смогу так обрадоваться глотку обычного воздуха.
Но счастье длилось недолго: в следующую секунду я заметил Хваталу, идущего к автостоянке. Я нырнул обратно в контейнер и подождал, пока звук двигателя его автомобиля не затих в отдалении, а потом попробовал снова.
Теперь горизонт был чист. Я напрягся и попробовал подтянуться наверх. Сперва ничего не вышло: я почти обессилел от жары и духоты. После длительных усилий мне удалось перекинуть через край обе ноги и перевалиться на асфальт.
Я хватал ртом воздух и отряхивался. Если бы запах можно было видеть, то прохожим, наверное, показалось бы, что я окружен плотным удушливым облаком. От меня пахло хуже, чем от носков моего брата Патрика, которые тот обычно носит неделю, не снимая.
Нерешительность сковывала меня. Что нужно сделать в первую очередь? Кому можно рассказать о неожиданной находке?
Ответ не заставил себя ждать: нужно встретиться со Сьюзен. Она — единственная, кто способен поверить мне. Но когда я добрался до дома Сьюзен и нажал на кнопку звонка, дверь открыла не она, а ее мать. С подозрением потянув носом воздух, она велела мне отправляться домой и как следует вымыться. Она даже отказалась сообщить Сьюзен о моем приходе.
Поэтому я не стал говорить ей, что мне страшно идти домой одному.
Я шел по Пайн-стрит, распространяя вокруг себя ароматы помойки и пытаясь придумать, что же я скажу маме, когда из кустов неожиданно вышла какая-то женщина.
Моя рука сама собой заползла в карман. Не годится показывать людям грязные руки, даже если они ничего не знают о выключателе пожарной тревоги с чернильным распрыскивателем.
Женщина показалась мне очень красивой. Она носила свои светлые волосы собранными в длинный хвост на затылке, а голубизна ее глаз не
