– Пусть сами разбираются, это их дело, я больше ни слова! А Полет, Господи, я и не знала что она такая ревнивая. Всего-то и сказала вслух, что, – чего – й – то они так долго не идут? Ну не идут и не идут! Чего она так взбесилась? Сорвалась, побежала… – Мадлен втянула голову в шею, переживая за свои легкомысленные слова, и уже желающая, скорее закончить поездку и отправиться домой. Она не любила скандалы. А самое страшное, она боялась быть виноватой…
– И что они и правда там делали? – вдруг подумала она себе в оправдание, вспоминая, как Пьер поглядывал на Мишель, когда этого не видела Полет, и как скрывала Мишель свои губы, когда они с Полет вернулись из дамской комнаты. Пошли в музей, так смотрите на экспонаты! – возмутилась она в душе. Бесстыдники!
– Голова все болит? – спросила она Пьера, первой нарушив молчание. И ты что так и не дошел до музея? Все лежал там, в коридоре? – голос ее перешел на слабый петушиный крик. Господи, какой кошмар. Это как же ты споткнуться мог? Я же тебе говорила, там темный коридор, иди на свет. А где же была Мишель? – спросила Мадлен, все-таки запутавшаяся в произошедшем. Почему она нас не позвала?
– Я зашла в другую дверь, а Пьер, вероятно, пошел в музей, – охотно объяснила Мишель.
– В дверь?! В какую такую дверь? – снова закукарекала Мадлен. И что там было? – недоверчиво возмущенно спросила она. – Там же, кроме музея, ничего больше нет! Длинный коридор и вход в зал! – продолжала она, стараясь добиться ясности.
– Нет там никакого музея. Он был в прицепном вагоне, и уже давно уехал… – сказал неопределенно Пьер, и осекся, увидев настороженный взгляд, сидящих за столом, и в первую очередь Полет.
– Нет, что-то мне это все не нравится, – подумала Полет, взглянув на мужа. Чего он полез выручать ее. Куда-то уехал вагон! Какой вагон! Заврался! – Спокойно Полет, спокойно! – уговаривала она сама себя.
– И правда, мои слова были похожи на бред, – подумал Пьер, и сам не понимая смысла того, что он сказал.
– Уехал? Почему я решил, что он уехал, – судорожно думал он.
– А! Это я просто не дошел до следующих залов! – подумал он. Ведь был зал Мон Мартра, а если бы не девчонки, то увидел бы и весь музей! А вот оно что! Странно, что он понял это только сейчас. А девчонки, удрали, когда я отключился, испугались появления метрдотеля, или…они все заодно? Увидели, что я иду, свет выключили и сцену ужаса разыграли! Во! Теперь все сходится. Ну и девчонки! – усмехнулся Пьер. Он готов был им простить все. Тем более, что их исчезновение и эта маленькая афера со светом была как нельзя к стати. Не мудрено! Такой стресс! Три мадам и все ему! Пожалуй, я погорячился, мечтая о гареме. С таким объемом и до старости не дотянешь! – трезво решил он.
Он почувствовал, что сил то у него поубавилось. Он прямо был как выжитый лимон. Пьер быстро взглянул на Полет, та не отвела взгляда, а как старая и строгая учительница, ждала признания вины своего подопечного.
Пьер, быстро сменил выражение лица на беспечное, и даже обиженное. Но решил, что нужно еще раз зайти за занавеску и обследовать музей.
– Верни деньги, – протянула Полет руку.
Пьер поспешил полезть в карман и не нашел там ничего.
– Я же покупал шампанское, на Мон Мартре! – вспомнил он. У меня их нет! – ответил он, пожав плечами.
– Как нет! Я же тебе дала десять евро! – возмутилась Полет.
– А это я думаю ваше, вы обронили в музее, – протянул, подошедший к столику, официант банкноту евро Пьеру.
– Вот они! – обрадовался Пьер, победно протянув жене бумажку.
* * *
– Мадам, вы просили «квис де грануй», – подошел к Мадлен с подносом повар. Блюдо сделано специально для вас, по очень сложному старинному рецепту. Приятного аппетита.
Повар поставил дымящееся блюдо с горкой лапок залитых коричневым ароматным соусом.
– О! – обрадовалась Мадлен. Спасибо. Она вдохнула аромат с тарелки, и, перевернув парочку ножек туда-сюда, проверила содержимое соуса.
– Мама, тебе какого налить вина? – спросил Пьер, поднимая кувшин с белым.
– Да, этого, – важно сказала Мадлен. И аккуратно пригубив из фужера своим аккуратным сморщенным ртом, принялась за маленькую лапку. Лицо при этом отобразило блаженство. Бесподобно! – воскликнула она. У нас в ресторане так не делают, и ты Полет, делаешь хорошо, но не так.
Повар, следящий за реакцией Мадлен, улыбнулся и удовлетворенно, со знанием результата удалился в дверь кухни.
– Мосье, это для вас, поставил официант перед Пьером огромное блюдо с горкой сырого фарша и многочисленными дополнениями к нему.
Пьер вооружился вилкой и ножом и, отпив глоток красного вина, с воодушевлением приступил к обеду.
Полет, глядя на мужа поедающего мясо, и на сестру, ждущую свое блюдо, которое официант уже ставил перед ней, вдруг ощутила чувство раскаяния. Все было буднично, обычно и ничем не напоминало игру двух желающих ей вреда людей.
– И почему в ней так взыграла эта ревность? И к кому к сестре?! Как будто она не знает запросы Мишель! И как они могли, в каком-то коридоре, где ходят и другие посетители и служащие, заниматься непонятно чем?! Вот глупость! – подумала она, уже поднявшись над своими сомнениями высоко-высоко.
– Жульен из морепродуктов заказывали вы? – проверил официант назначение блюда. Здесь прекрасный сан Жак. Огромный и сочный, – улыбнулся официант Полет, и поставил перед ней блюдо в виде синей лодки.
– А для вас Мадам, эта прекрасная рыба по Бугански, – сказал он елейно Мишель.
О! – выдохнули они, увидев чудесный дизайн поданного блюда и ощутив его дивный аромат.
Мир за столом восстановился, и наши путешественники отдались гастрономическим удовольствиям. А после прекрасного вина, они и совсем забыли все неприятные минуты.
* * *
Господа! – раздался звонкий голос из репродуктора, когда обед был закончен, и все четверо, уже мирно беседовали, довольно откинувшись на спинки стульев.
– Наш поезд прибыл в шестнадцатый век, к берегу океана. Желающие могут сесть на корабль, который через пять минут отправится на остров, в царство султана Мухаммеда. Сегодня он выбирает невесту. И вас ждет красочное зрелище! Но, как бы не было интересно на острове, просьба не задерживаться там более тридцати минут, ведь наш круиз во времени и пространстве все-таки ограничен в возможностях. Бойтесь остаться в безвременье и в черной дыре пространства. А в остальном, полагайтесь на свои желания и интуицию. Экзотики вам и впечатлений.
– Я хочу к султану! – воскликнула Мадлен. И я очень люблю кататься на корабле.
– Пойдем все вместе! – твердо сказала Полет, она не собиралась больше создавать двусмысленные ситуации. Она тоже хотела спокойствия.
