Читаем без скачивания Испытатель истории. Войны и миры «попаданцев» - Константин Мзареулов

…Века и века тому назад отгремела Великая Война, когда лившееся с расплавленных небес жидкое антивещество сожгло Землю на много верст вглубь. Сдвиг фазового градиента вверг колыбель человечества в особое сверхъестественное состояние, где не действуют законы природы, а из виртуальных джунглей прорываются жуткие потусторонние девственницы-людоедки. Лишь в самой глубокой пещере горстка мудрецов, сохранивших эзотерические знания Атлантиды, воспитывают несокрушимых борцов, которым предстоит поднять поверженные миры для Последней Битвы. Там, где с первоначальным злом не могут справиться князья и волхвы, инквизиторы и рыцари, — на помощь зовут воспитанников Великого Храма, и начинаются захватывающие приключения на Земле, в параллельных реальностях, в закоулках мистических пространств и в далекой галактической империи Бархуфистан…

…Начало XXII века не слишком похоже на Полдень человеческой истории. Земля перенаселена, наука в кризисе, и не видно выхода из тупика. Казалось бы, талантливому ученому-физику Марату Ирсанову улыбнулась удача — Великие Гости, пришельцы со Старших Миров, выбрали его для участия в важных научных исследованиях При этом пришельцы строго оберегают свои секреты — по завершении контракта они стирают память у тех, кто на них работал. Однако, проникнув на военную базу погибшей сверхцивилизации, Марат узнал намного больше, чем положено знать варвару-землянину… Перед вами — новый шедевр от автора «Звездных лабиринтов», «Печатей тайны», «Экстремальных услуг», «Клыков Вселенной» и «Скупых звезд»…

— Хотел бы я знать, где они такую траву достают, — вырвалось у Вадима. — У самой Вселенной клыки выросли…

Он с интересом наблюдал, как немолодой продавец, много лет проработавший школьным учителем литературы, безуспешно пытается всучить Егору Сергеевичу собрание сочинений Солженицына. Брезгливо пролистав сокращенное издание «Архипелага», руководитель брянской делегации решительно вернул книгу.

— Включено в школьную программу, — предпринял безнадежную попытку работник прилавка.

— У нас в школе такое не преподают! — отрезал Егор Сергеевич.

В это самое время, смущенно протирая круглые линзы очков, Александр Романович проговорил:

— Как мы и полагали, путешествия во времени для отечественной фантастики не характерны. Да и на Диком Западе после Уэллса ничего такого не писали.

— Ну что вы, уважаемый, — возмутился продавец. — На полках нашего магазина имеется обширный выбор изданий на интересующую вас тему. Вот, извольте…

На прилавке появились «Патруль времени» Андерсона, «Война во времени» Нортон, «Техноколорная машина времени» Гаррисона, «Конец Вечности» Азимова, книги Лаумера и Хейнлейна, сборники «Хроноклазм», «Пески веков», «В океанах Хроноса», «Светофор на перекрестке времени». Затем был извлечен крупногабаритный двухтомник, при составлении коего чертовой дюжине известных писателей предложили написать по рассказу о том, как изгадить и как улучшить жизнь потомкам. Книги так и назывались: «Убить будущее» и «Спасти будущее».

Три интеллигентных учителя вцепились в эти книги, но — вероятно, из жадности — спросили, имеются ли в продаже книги, созданные довоенными писателями. Беляева и Шпанова не нашлось, но продавец раскопал несколько томов Ефремова и Казанцева. Строго поглядев на книголюбов, Егор Сергеевич посоветовал не увлекаться и, обратившись к продавцу, осведомился:

— Нет ли случайно такой книги… читал когда-то, но автора забыл и название. В общем, там человек из будущего привез в прошлое книгу, от чего все будущее совершенно изменилось.

— Не подскажу, уважаемый, — продавец ухмыльнулся мстительно. — Очень уж много таких книг издается в последние годы. Целое течение в альтернативной истории возникло — «литература про попаданцев». Они, попаданцы эти, теперь пачками попадают в прошлое и рассказывают Ивану Грозному, капитану Рудневу, Кутузову, Деникину, Чаке Зулу, пророку Мохаммеду, а то и товарищу Сталину, как тем надо победы одерживать. И будущее, разумеется, меняется — в ту или иную сторону.

Учительский квартет возопил: дескать, именно это им и нужно. Книгопродавец охотно предложил последние издания: «Победа адмирала Макарова», «Упреждающий удар», «Красная Армия всех сильней», «Вставай, страна огромная», «Шпаргалки для Сталина», «Харьков-пентиум», «Вчера будет война», «Пулеметы Чингисхана», «Танковые полчища Бонапарта», «На „Цесаревиче“ в Цусиме», «Лейб-гвардия против Мумии», «Мавзолей Троцкого».

Прочитав аннотации, сельские педагоги облегченно вздохнули. Судя по блаженным улыбкам, они были счастливы. По-крестьянски запасливые брянские учителя принялись упаковывать добычу в предусмотрительно закупленные сумки. Пластиковых карточек они, разумеется, не признавали — какие уж банкоматы в глубинке. Егор Сергеевич и дядя Гриша расплачивались пухлыми пачками наличных. Вадим тоже заплатил за свои покупки и собрался поболтать с Ефимом Евсеичем.

Учителя, пыхтя, перетаскивали тяжеленные сумки в антикварные автомобили с номерными знаками Брянской области. Полицейский наряд ринулся наперехват, но Егор Сергеевич сунул сержанту несколько купюр, и стражи порядка вернулись на исходные позиции.

— Даже права зачитывать не пришлось, — пошутил сержант-полицейский.

Послышалось неодобрительное кряхтенье, и Вадим почувствовал, как его руку сжали мощные тиски. Скосив глаз, он обнаружил, что за него держится дядя Гриша.

— Как вам, офицеру госбезопасности, нравится такая жизнь? — осведомился старый учитель. — Полиция взятки вымогает, повсюду воровство, безработица, от армии ошметки остались. Не зря же писатели мечтают, как бы изменить историю.

— Мало ли что мне нравится или не нравится, — буркнул старший лейтенант. — Кого мое мнение интересует?

— Понятно, — вздохнул дядя Гриша. — Тогда скажите, как историк историку. Я тут полистал кое-какие книжки. Получается, что успех немцев во многом определила внезапность нападения. Как будто высшее руководство СССР не поверило докладам разведки, не привело войска в боевую готовность, не подтянуло соединения к границам…

— Глупости, придуманные идиотами и вбиваемые в голову безграмотной публики, — с отвращением ответил Вадим. — Одни пишут, будто Сталин напрасно сконцентрировал войска возле границы и готовился к нападению, другие — что войска стояли далеко от границы, причем не готовились даже к обороне. А на самом деле никакой внезапности не было, об этом прямо сказано в мемуарах маршалов Василевского и Баграмяна. В Кремле прекрасно понимали, что происходит. Ровно за неделю до немецкого вторжения приграничным округам был отдан приказ развернуться для обороны.

— И в чем же дело, почему не получилось? — хмурясь, осведомился дядя Гриша.

Объяснение было простое. Приказ о развертывании приграничные округа получили 15 июня, два дня ушло на подготовку к маршу, 17 июня корпуса двинулись в указанные районы, одновременно началась переброска войск из внутренних округов. Для завершения этого маневра войскам требовалось около 10 дней, так что дивизии могли занять позиции к 28 июня, но противник упредил Красную Армию.

— Не хватило буквально недели, удар немцев застал соединения на марше. — Вадим развел руками. — В тех книгах, которые вы купили, об этом сказано.

Он посетовал, что гости не смогут достать книгу полковника Ходынцева, написанную по материалам его же диссертации «Боевые возможности приграничной группировки РККА летом 1941 года». Полковник показывал, что даже не полностью укомплектованные личным составом и техникой корпуса и дивизии вполне могли — при умелом управлении — отразить атаки превосходящих сил вермахта.

— Он подарил нам свою книгу, — сообщил учитель и, кивнув на прощание, вышел из магазина.

На улице приезжие стояли возле своих древних колымаг, и Григорий Борисович требовал проехать по аптекам, чтобы закупить побольше лекарств-антибиотиков. Леонид Федорович сомневался и предлагал скорее возвращаться. Интеллигенты упрямо стояли на своем, напоминая, что надо срочно лечить Александра Романовича от костного туберкулеза. Наконец, дядя Гриша сдался:

— Ладно, поехали. Егор Степанович, вы ждите полковника в парке, а мы быстренько заглянем в аптеку.

«Все-таки он Степанович, — подумал Вадим, провожая удивленным взглядом сорвавшиеся с места старинные машины. — И почему Ходынцев подарил им книжку, предназначенную лишь для служебного пользования? Хотя какая на хрен секретность — тот гриф давно устарел…»

Мобильник повелительно сыграл мелодию Гуарани «Мой бедный папа». Голос отца сказал из трубки:

— Сенсацию слышал? Иран ответил ракетами.

— Атомными?

— Вроде бы обычными. Проще говоря, атомной бомбы у них не было. Напрасно базар устроили.

Поблагодарив, он поспешно вернулся в магазин. В кабинете Мозырского работал телевизор, подключенный к спутниковой «тарелке». Как и в день арабской гражданской авиации 11 сентября 2001 года, российские каналы вели прямые репортажи, то и дело переключаясь на трансляцию западных каналов. Сообщения звучали противоречиво, но было ясно, что Иран запустил по Тель-Авиву ракеты дальнего действия «Шахаб», а хваленая израильская ПРО смогла перехватить лишь четверть мишеней. Несколько мощных боеголовок разорвались возле Кнессета, прямым попаданием разрушено здание министерства обороны. Кроме того, боевики организации «Хезболла» начали массированный обстрел северных районов Израиля, применив большое количество реактивных снарядов разного типа. Как сказал ведущий русскоязычного израильского телеканала, «в Хайфе упали десятки „катюш“ типа „Скад“ и „Град“, имеются жертвы среди мирного населения и на попавшей под обстрел „катюш“ авиабазе, где сгорело несколько самолетов и вертолетов».