— Что предложишь, генерал?
— Атаковать надо!
— Верно, самое время. Только имей в виду, что соседи тоже начали нажимать.
Слова представителя Ставки могли означать лишь одно: переходят в наступление полк Савчука и ударная группа дунаевского корпуса. На такой случай были согласованы сигналы и полосы продвижения, чтобы в суматохе по своим не ударить.
По приказу комдива «Т-39» и «Т-34», покинув лесные укрытия, поползли в атаку. Слабенькие снаряды немецких танковых пушек бессильно скользили по лобовой броне башен и корпусов. Все-таки целый дециметр закаленной стали — враг мог пробить такую защиту разве что с трехсот метров, но подпускать панцеркампфвагены на такую дистанцию никто не собирался. Некоторую опасность представляли только крупнокалиберные полевые орудия, которых следовало расстреливать в первую очередь — не зря же все экипажи на тренировках отрабатывали задачу «Обнаружение и уничтожение артиллерии на поле боя».
Стреляя с коротких остановок, украшенные красными звездами танки миновали скопления горящих вражеских машин и продолжили движение. В прицелах и приборах наблюдения танкисты видели метавшихся немцев и брошенную технику. Противник поспешно отходил на запад, где тоже гремели пушки, а вдалеке поднималась стена жирного черного дыма — словно нефть горела.
Согласно диспозиции полк Савчука расположился в пяти километрах к северо-западу, прикрывая дивизию Савчука с фланга и тыла. Выжидательный район выбрали из расчета, чтобы в случае надобности тяжелые танки и самоходные установки сумели быстро выдвинуться на любое из четырех направлений, откуда можно было ждать противника. Однако враг не показывался, хотя Ходынцев уже почти полчаса стрелял из всех стволов и, судя по радиопереговорам, имел полный успех.
Взобравшись на «грибную шляпку» башни «ИСа», подполковник видел в бинокль поле, по которому катались одиночные машины немецкой разведки. Вдали на западе продолжался воздушный бой, туда эскадрилья за эскадрильей уходили «Ту-2», СБ, «Пе-2» и сопровождавшие их истребители. Судя по густому черному дыму, затопившему полнеба, там обильно полыхали горюче-смазочные материалы.
— Хорошо горит, — с чувством глубокого удовлетворения сказали рядом.
Опустив бинокль, Савчук увидел стоявшего на корпусе «однофамильца».
— Так точно, хорошо, — согласился подполковник. — Наверное, бомберы накрыли колонну бензовозов.
— Нет, это напалм… — Поскольку танкист не понял объяснения, Ходынцев добавил: — Отличная штука.
Три сотрудника НКВД, сопровождавшие генерала, кивками подтвердили незаменимость в хозяйстве неведомого напалма. Один из них — мрачный лицом и не вынимающий руки из карманов длинного брезентового плаща, процедил:
— Вроде бы неплохо дела идут.
— Не сравнить с ранними сценариями, — загадочно согласился другой, покрупнее телосложением. — С таким оружием грешно не победить нокаутом в первом же раунде. Ну, самое большее — во втором.
— Так и получается, — подтвердил представитель Ставки. — Только с таким оружием трудно говорить о чистой победе. Вот если бы нокаутировать их в первом раунде, как метко выразился Петрович, тогда…
Осекшись, «однофамилец» вскинул бинокль. Савчук и без оптики видел, как в сторону его части сворачивает с дороги походно-боевой ордер тяжелых танков. Похожие машины он уже видел на картинках — немцы называли их «тиграми».
— Ну вот и на нашу улицу праздник идет, — обрадовался подполковник и гаркнул: — По машинам!
Множество голосов передало по цепочке приказ командира полка. Лес наполнился звуками беготни, лязгающих люков и подобающих выкриков. Моторы «ИСов» пока молчали.
— Порадуй старика, — сказал генерал, спрыгивая с танка. — Очень хочется посмотреть, как твои «мамонты» будут «Тигров» крушить. И помни, парень, «тигры» пока сырые — не танк, а тапок непрокачанный. Им полагалось осенью в серию пойти, но Гитлер от безвыходности запустил в производство машину, которую доводить и доводить до ума.
«Тигров» Савчук насчитал с дюжину, причем танки явно были двух разных модификаций. На курсах в прошлом месяце так и рассказывали: над новой машиной работают сразу две фирмы — «Хеншель» и «Порше». Как водится при капитализме, конкуренция мешает инженерам объединить усилия, поэтому вместо одного хорошего изделия получилось два плохих.
— Заводи! — отдал команду подполковник.
Танки загремели траками, выдвигаясь на участок, откуда легче было расстреливать неуклюжих противников. Самоходные установки стали в линию на оси движения противника, тогда как танки Савчук повел в обход, чтобы ударить врага сбоку. Первого «Тигра» подбил шестидюймовый снаряд самохода. Бронебойная болванка в полцентнера весом проломила толстую лобовую броню, и танк загорелся. Савчук собственноручно прицелился и выстрелил по другому танку. Тяжелый морской снаряд прошил борт башни и взорвался внутри. «Тигр» встал, выпустив из всех щелей клубы дыма.
— Заряжающий, давай спецснаряд, — приказал подполковник. — Побачим, что за сердечник.
Таких боеприпасов выдали по две штуки на машину со строжайшим наказом — стрелять лишь наверняка. Отбившийся от остального стада «Тигр» как раз двинулся прямо на «ИС» командира полка, наводя длинный хобот пушки. Паскудник опередил Савчука, и 88-мм снаряд с лязгом и скрежетом скользнул по закруглениям башни. Выругавшись, подполковник подправил прицел и нажал ногой педаль спуска, засадив драгоценный спецснаряд в лоб «Тигра» — рядом с маской пушки. После боя оказалось, что снаряд проткнул насквозь дециметровый бронелист, прошел через командира танка, разрушил механизм поворота башни, после чего стальная оболочка разлетелась на куски, а раскаленный сердечник ударил в укладку снарядов, часть которых взорвалась.
Машины с полушариями башен оказались намного сильнее обрубков с прямыми броневыми плитами. Бой закончился быстро — все немецкие танки были подбиты, у некоторых сила удара сорвала и отбросила прочь башни. Серьезно пострадал лишь один «ИС», подставивший врагу борт. Снаряд, угодивший в командирскую машину Савчука, оставил на башне борозду, не пробив броню даже на треть глубины.
Потом седой «однофамилец» указал полку полосу атаки, назначил ближайшую и последующие цели. Враг огрызался, но отступал под натиском стальной лавиной — «хозяйства» Савчука и Ходынцева прижали остатки немецкой танковой дивизии к опорным пунктам кавкорпуса, и знаменитое соединение вермахта закончило свое существование между двух огней.
К вечеру стало известно, что противник разбит на всех участках неудачного прорыва и прекратил атаки. Не давая врагу опомниться, представитель Ставки приказал Ходынцеву и Дунаеву наступать ночью, пока немцы не успели выстроить неприступную оборону. Пришло время танкистам испытать очередное чудо техники — приборы ночного наблюдения.
Когда командиры уточняли детали перед атакой, Савчук рассказал о страшном действии новых снарядов с необычными сердечниками. Выслушав его, Дунаев, за полтора года до войны служивший в Туркестане, засмеялся и сказал: дескать, теперь он уразумел, для чего осенью тридцать девятого вдруг начали разрабатывать урановое месторождение. На рудники пригнали множество зэков, повсюду стояли патрули войск НКВД, в штабе округа ходили туманные слухи, будто уран необходим для какого-то невероятного оружия.
— А теперь понятно стало, — закончил генерал Дунаев. — Уран был нужен, чтобы делать противотанковые снаряды особой пробивной силы.
Танкисты согласились, что боеприпас действительно сильный получился и что ни для чего другого уран наверняка не пригоден. Снаряды с урановыми сердечниками сильно пригодились им осенью следующего года, когда разыгралось невиданное танковое сражение на Одере.
Город Дзержинск, 19 июля
Стрелкам оставалось преодолеть последние деления до пяти часов, когда председатель облисполкома поднялся на трибуну. Истомленный долгим ожиданием дискуссионный клуб утих очень быстро, словно кто-то передвинул рычажок громкости. Приветствовав собравшихся, глава области коротко изложил главное.
…Согласительная комиссия в составе членов бюро трех обкомов большинством голосов приняла решения на основе наказов, прозвучавших на вчерашнем митинге… Решено потребовать от руководителей Коммунистической партии Советского Союза, Советской Коммунистической партии, а также Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) уладить разногласия, создающие ненужные межфракционные конфликты в союзном парламенте… Поступавшие из первичек предложения настаивать на объединении трех партий в единую организацию признать несвоевременными… Как показывает исторический опыт, именно многопартийность создает наилучшие условия для товарищеской конкуренции на основе взаимной критики… Рекомендовано провести республиканские и областные парткоференции, на которых будут избраны делегаты на примирительную конференцию Союза компартий СССР… На период до конференции коммунистическим фракциям Верховного Совета рекомендовано воздержаться от постановки вопроса о доверии коалиционному правительству КПСС-СКП…
