— Честное слово! — неодобрительно воскликнула она.
— А теперь, — загремел голос Людо Шульмана, — будьте любезны поднять вверх палочки… чтобы поприветствовать группу поддержки Ирландии!
В следующее же мгновение на стадион ворвалась огромная зелёно-золотая комета. Она описала круг над игровым полем, разбилась на две кометы поменьше, каждая из которых понеслась к шестам на краях поля. Внезапно над полем дугой, соединяющей два световых шара, повисла радуга. Толпа издавала громкие «ооох!» и «ааах!», как на салюте. Радуга побледнела, световые шары воссоединились и сформировали огромный трепещущий трилистник, который поднялся высоко в небо и стал парить над трибунами. Из него посыпался… да, золотой дождь…
— Здорово! — заорал Рон, когда трилистник просвистел и над ними. Сверху падали тяжёлые золотые монеты, отскакивая от голов и от кресел. Прищурившись и поглядев вверх, Гарри вдруг осознал, что трилистник на самом деле состоит из тысяч и тысяч крошечных бородатых мужичков в красных жилетках с зелёными и золотыми фонариками в руках.
— Непречёмы! — поверх оглушительных аплодисментов воскликнул мистер Уэсли. Многие на трибунах, отталкивая друг друга, рылись под сидениями, собирая золото.
— Вот, возьми, — завопил счастливый Рон, пихнув горсть золотых монет в руку Гарри. — Это за омниокуляр! Теперь тебе придётся покупать мне на Рождество подарок, ха!
Огромный трилистник растворился в воздухе, непречёмы спустились на поле на противоположную от вейл сторону и, усевшись по-турецки, приготовились наблюдать за матчем.
— Леди и джентльмены, встречайте… болгарская национальная квидишная сборная! Позвольте представить: Димитров!
Укутанная в красное фигура на метле, двигаясь с такой скоростью, что её силуэт превращался в размытое пятно, под оглушительные приветствия болгарских болельщиков выстрелила в воздух откуда-то из двери далеко внизу.
— Иванова!
Вылетела вторая фигура в красной робе.
— Зограф! Левски! Вулчанов! Волков! Ииииии — Крум!
— Вот он, вот он! — заорал Рон, поворачивая за Крумом омниокуляр; Гарри быстро настроил свой.
Виктор Крум, худой, темноволосый, отличался нездоровым цветом лица, большим носом и чёрными густыми бровями. Он был похож на огромную хищную птицу. Трудно было поверить, что ему всего восемнадцать.
— А сейчас, прошу приветствовать — ирландская национальная квидишная сборная! — надрывался Шульман. — Представляю: Конноли! Райан! Трой! Муллет! Моран! Квигли! Ииииии — Линч!
На поле вылетели семь зелёных пятен; Гарри повертел маленькое колёсико на омниокуляре и замедлил движение игроков настолько, что смог прочесть слово «Всполох» на мётлах, а также фамилии, вышитые серебром на спинах.
— К нам, проделав далёкий путь из Египта, прибыл наш судья, горячо любимый колдун-председатель международной квидишной ассоциации, Хасан Мустафа!
На поле вышел маленький, худосочный колдун в золотой, под цвет стадиона, робе, совершенно лысый, но с усами, которым позавидовал бы сам дядя Вернон. Из-под усов торчал серебряный свисток, подмышкой одной руки он нёс большую деревянную корзину, а другой — метлу. Гарри повернул регулятор скорости назад в нормальное положение и внимательно просмотрел, как Мустафа оседлал метлу и пинком ноги открыл корзину — откуда вырвались четыре мяча: красный Кваффл, два чёрных Нападалы и (Гарри видел его какую-то долю секунды, прежде чем он исчез из виду) миниатюрный, крылатый золотой Проныра. Резко свистнув, Мустафа взмыл в небо вслед за мячами.
— Онииииии ВЗЛЕТЕЛИ! — завизжал Шульман. — И вот — Муллет! Трой! Моран! Димитров! Назад к Муллет! Трой! Левски! Моран!
Такого квидиша Гарри ещё не видел! Он так крепко прижал омниокуляр к глазам, что дужка очков больно врезалась в переносицу. Игроки летали с не правдоподобной скоростью — Кваффл переходил от одного Охотника к другому настолько быстро, что Шульман едва успевал называть фамилии. Гарри повернул колёсико «замедление» справа на омниокуляре, нажал кнопку «детальный просмотр» и стал смотреть игру в замедленной съёмке. Перед глазами мелькали пурпурные пояснения, в ушах пульсировал рёв толпы.
«Атакующее построение Ястребиная голова» — прочитал он, наблюдая, как три ирландских Охотника, объединившись в единую грозную формацию, Трой в центре и чуть опережая Муллет и Моран, неслись вниз на болгар. Затем — когда Трой, держа в руках Кваффл, сделал такое движение, будто собирается взмыть ввысь, и болгарский Охотник Иванова метнулась за ним, а он уронил Кваффл в руки Моран — появилась надпись: «Уловка Улепётова». Один из болгарских Отбивал, Волков, тяжело ударил короткой клюшкой по пролетавшему мимо Нападале и послал его наперерез Моран; Моран нырнула и выронила Кваффл; Левски, взмыв неизвестно откуда, поймал мяч и…
— ТРОЙ ЗАБИВАЕТ ГОЛ! — взревел Шульман, и стадион содрогнулся от грохота аплодисментов и криков. — 10:0 в пользу Ирландии.
— Что? — заорал Гарри, дико вращая головой, забыв опустить омниокуляр. — Ведь Кваффл у Левски?
— Гарри, если ты не будешь смотреть матч на нормальной скорости, то всё пропустишь! — закричала Гермиона, прыгая на месте и радостно размахивая руками. Трой в это время пролетал над полем круг почёта. Гарри быстро посмотрел поверх омниокуляра и увидел, что непречёмы, наблюдавшие от барьера, дружно поднялись в воздух и образовали огромный, сверкающий трилистник. С другой стороны поля мрачно глядели недовольные вейлы.
Жутко разозлившись сам на себя, Гарри перевёл регулятор скорости в нормальное положение. Игра возобновилась.
Гарри знал о квидише достаточно, чтобы понять, что ирландские Охотники играют потрясающе. Они работали с безупречной слаженностью. По их чётким перестроениям было видно, что они читают мысли друг друга. Розетка на груди у Гарри неустанно выкрикивала их имена: «Трой — Муллет — Моран!» В течение ближайших десяти минут Ирландия забила ещё два гола, что вызвало бурный прилив восторга и рукоплесканий среди облачённых в зелёное болельщиков.
Темп игры становился всё быстрее, а сама игра — всё жёстче. Волков и Вулчанов, болгарские Отбивалы, с бешеной свирепостью лупили по Нападалам, посылая их в ирландских Охотников, и начали использовать самые хитрые приёмы, чтобы помешать их перемещениям; дважды Охотникам приходилось разлетаться в стороны, а потом, наконец, Ивановой удалось прорваться сквозь них, отвлечь Охранника, Райана, и забить первый гол.
— Заткните уши! — заорал мистер Уэсли: счастливые вейлы пустились в торжествующий пляс. Гарри ещё и зажмурился; он не хотел отвлекаться от игры. Спустя несколько секунд он рискнул взглянуть на поле. Вейлы прекратили танцевать; болгары вновь владели Кваффлом. Шульман громогласно выкрикивал:
— Димитров! Левски! Димитров! Иванова — ух ты!..
Сто тысяч колдунов и ведьм дружно ахнули — обе Ищейки, Крум и Линч, пронеслись сверху вниз сквозь Охотников с такой скоростью, как будто их выкинули из самолёта без парашютов. Гарри проследил за их спуском в омниокуляр, старательно щурясь и пытаясь понять, где Проныра…
— Они разобьются! — вскричала Гермиона.
Она оказалась наполовину права. В последнее мгновение Виктор Крум вышел из пике и спирально взмыл вверх. Линч же ударился о землю. Страшный гул удара разнёсся по всему стадиону. Ирландские болельщики исторгли дружный стон.
— Вот дурак! — простонал мистер Уэсли. — Крум притворялся!
— Тайм-аут! — проорал голос Шульмана. — Колдомедики должны осмотреть Эйдана Линча!
— С ним всё будет в порядке, подумаешь, пропахал землю! — Чарли успокаивал Джинни, которая перевесилась через край ложи с выражением безмерного ужаса на лице. — Чего, собственно, и добивался Крум…
Гарри поскорей нажал «повтор» и «детальный просмотр», крутанул регулятор скорости и приложил омниокуляр к глазам.
Он снова смотрел, как Крум и Линч несутся к земле — теперь в замедленной съёмке. «Обманка Вральского — опасный приём по отвлечению Ищейки», гласила сияющая пурпурная строчка, бегущая внутри линз. Было видно, как лицо Крума исказилось от напряжения, когда он выходил из пике. Линч в это время уже распластался по земле. Тут до Гарри дошло — Крум вообще не видел никакого Проныры, он обманул Линча, намеренно увлёк за собой. Гарри ещё никогда не видел такого виртуозного полёта; Крум летел словно бы и не на метле, а сам по себе; он двигался в воздухе столь легко, что казался невесомым. Гарри повернул регулятор в нормальное положение и навёл омниокуляр на Крума. Тот кружил высоко в небе над Линчем, которого отпаивала зельем бригада колдомедиков. Гарри ещё внимательнее пригляделся к Круму и обратил внимание, как быстро он шарит по земле своими чёрными глазами. Он вывел Линча из строя, и теперь пользуется случаем, чтобы найти Проныру…
