Лермонтов был прав. Духовная связь между ним и Н. Ф. Ивановой оказалась прочной. Поэт бывал в доме Натальи Федоровны после ее замужества. Она хранила у себя в шкатулке его стихи и письма. Муж ревновал ее к Лермонтову. Он сжег шкатулку со стихами и письмами поэта.
Судьба Н. Ф. Ивановой была не совсем обычной. По-видимому, это была незаурядная женщина с сильным характером. О том, что Лермонтов любил в юности женщину с сильным характером, он рассказывал своему товарищу по военной школе Меринскому[193].
В выборе мужа Н. Ф. Иванова поступила против светских предрассудков. Наталья Федоровна вышла замуж в 1834 или 1835 году за человека с запятнанным прошлым. Николай Михайлович Обресков, будущий муж Ивановой, в 1826 году разжалован в солдаты. Он был обвинен в краже драгоценностей.
Обресков служил на Кавказе, участвовал в Турецкой кампании, отличился под Арзерумом и получил георгиевский крест. В 1836 году Обресков в отставке. Он заново начинает свою карьеру в самом низшем чине титулярного советника. В это время он уже женат на Наталье Федоровне.
Обресковы много жили за границей. Дочь Натальи Федоровны воспитывалась в Женеве.
Сохранился портрет Н. Ф. Ивановой в преклонном возрасте. Большой моральной силой веет от этой женщины, которую связывала когда-то большая, глубокая дружба с Лермонтовым.
Наталья Федоровна умерла в 1875 году, 62 лет, и похоронена в Москве на Ваганьковском кладбище.
Пушкин и юноша Лермонтов в окружении фамусовской москвы
В заключение остановимся еще на одной эпиграмме Лермонтова. Она представляет особый интерес и привлекает наше внимание не только своим адресатом, но и некоторой связью с Пушкиным. Это эпиграмма Павлову. Эпиграмма Павлову указывает на близкое знакомство юноши-поэта с одним из передовых писателей его времени.
Блестящий ум, горячее сердце, разносторонняя одаренность – вот что отмечают современники в Николае Филипповиче Павлове. В его произведениях художественное мастерство сочеталось с публицистической остротой.
«Три повести» Павлова при своем появлении в свет в 1835 году вызвали восторженные отзывы критики. В них Павлов затронул большие социальные проблемы и, прежде всего, крепостное право. Цензор получше строгий выговор за то, что пропустил книгу, и ее перепечатка была запрещена Николаем I.
В годы, о которых идет речь, Павлов пишет стихи и водевили. 29 января 1832 года запрещен бенефис Львовой-Синецкой из-за водевиля Павлова «На другой день после представления света, или комета 1832 года»[194].
Павлов – писатель-разночинец. Он происходил из крепостных, но благодаря литературным связям и женитьбе вошел в московскую дворянскую среду.
У него бывал Лермонтов, приезжая впоследствии на короткое время в Москву.
В эпиграмме Павлову Лермонтов говорит об отношении светского общества к поэту. В ней намечается тема конфликта между поэтом и светской чернью, которую он впоследствии разовьет в стихотворении, написанном на смерть Пушкина. Содержание эпиграммы также имеет отношение к Пушкину. Среди фактов, послуживших Лермонтову материалом для сделанных в эпиграмме выводов и обобщений, есть, без сомнения, факты, связанные с Пушкиным.
Во второй половине 20-х – начале 30-х годов Пушкин часто бывал в Москве и подолгу жил там.
В марте 1829 года Булгаков писал брату: «Вчера провели мы очень приятный вечер дома. Давно к нам просился поэт Пушкин в дом; я болезнью отговаривался, теперь он напал на Вигеля, чтобы непременно его к нам в дом ввести». Пушкин просидел у Булгаковых весь вечер, был очень весел, восхищался их детьми и пением дочери Кати, которая исполняла романсы на его стихи. Пушкин «едет в армию Паскевича, узнать ужасы войны, послужить волонтером, может и воспеть это все. Ах! не ездите, – сказала ему Катя: там убили Грибоедова. – Будьте спокойны, сударыня: неужели в одном году убьют двух Александр Сергеевичев? Будет и одного!»[195] Разговор в таком духе продолжался до двух часов ночи.
Весь зимний сезон 1830-1831 годов Пушкин в центре внимания фамусовской Москвы. Интерес к Пушкину усиливается еще и тем, что он собирается жениться. Его невеста – известная московская красавица Наталья Николаевна Гончарова. Свадьба, да еще свадьба Пушкина, дает богатую пищу разговорам. Паутина пошлых сплетен плотно опутывает Пушкина и его невесту.
Все это «жужжанье» в московских гостиных, которое приходилось слышать Лермонтову, задевало поэта.
Тут необходимо вспомнить о жестокой травле Пушкина в журналах начала 30-х годов, что сильно волновало Лермонтова. Не могла не вызвать его возмущения информация в первом январском номере «Московских ведомостей» 1830 года о том, что Пушкин вместе с Булгариным избран почетным членом Общества любителей российской словесности. Имя великого русского поэта стояло рядом с именем Фаддея Булгарина.
В глазах Лермонтова оскорблен был не только Пушкин. В его лице было унижено самое дорогое, самое святое в жизни – высокое звание поэта.
В новогоднем стихотворении, адресованном Павлову, Лермонтов с горечью писал:
Как вас зовут? ужель поэтом? –Поймет ли мир небесный глас?Я вас прошу в последний раз,Не называйтесь так пред светом:Фигляром назовет он вас! –Пускай никто про вас не скажет:Вот стихотворец, вот поэт;Вас этот титул только свяжетИ будет целью всех клевет;С ним привилегий вовсе нет[196]. –Та же горечь слышится и в стихотворениях самого Пушкина этого периода. В «Северных цветах» на 1831 год было опубликовано стихотворение, в котором мы находим непосредственное отражение его переживаний в атмосфере фамусовской Москвы. Возможно, что этим стихотворением Пушкина был подсказан Лермонтову и образ фигляра:
К доброжелательству досель я не привык –И странен мне его приветливый язык.Смешон, участия кто требует у света!Холодная толпа взирает на поэта,Как на заезжего фигляра: если онГлубоко выразит сердечный, тяжкий стон,И выстраданный стих, пронзительно-унылый.Ударит по сердцам с неведомою силой, –Она в ладони бьет и хвалит, иль поройНеблагосклонною кивает головой.Постигнет ли певца незапное волненье.Утрата скорбная, изгнанье, заточенье, –«Тем лучше, – говорят любители искусств, –Тем лучше! наберет он новых дум и чувствИ нам их передаст». Но счастие поэтаМеж ими не найдет сердечного привета,Когда боязненно безмолвствует оно – [197]
В стихах Лермонтова, написанных пять лет спустя, есть отклики на это московское прошлое:
Не вынесла душа поэтаПозора мелочных обид,Восстал он против мнений светаОдин как прежде – и убит!
– писал Лермонтов в Петербурге в 1837 году.
И дальше:
Не вы ль сперва так злобно гналиЕго свободный, смелый дар -[198]
Что значит это «прежде»? Когда это «сперва»? Лермонтов мог иметь в виду то, что было за пять лет перед тем, в Москве, где они оба жили и чему он был там свидетелем.
Пусть Лермонтов не был знаком с Пушкиным. Он часто приезжал в Москву и подолгу жил в ней. Лермонтов мог встретить его в театре, в собрании, в книжной лавке, на гулянье или просто на улице.
Стихотворение «Смерть поэта» завершает длительную внутреннюю связь Лермонтова с Пушкиным, начавшуюся много лет назад, в Москве. Оно является дальнейшим развитием той обличительной линии, которая намечается уже в годы юности поэта.
Глава третья. Лето в Середникове
Летние вакации Лермонтов проводил в усадьбе Столыпиных – Середникове.
Подмосковная Середниково живописно расположена среди тенистого парка, на высоком холме.
Блистая пробегают облака По голубому небу. Холм крутой Осенним солнцем озарен. Река Бежит внизу по камням с быстротой[199], – вот пейзаж Середникова[200], который мы узнаем в стихах Лермонтова, написанных сто с лишним лет назад.
Усадьба Середниково была создана на рубеже XVIII и XIX веков екатерининским вельможей В. А. Всеволожским.
Прямая подъездная аллея вела к дому классического стиля, с широким парадным двором и колоннадой. При доме разбит английский парк. Речке Горетовке, протекавшей под горой, дано новое русло, в старом – вырыты пруды. Насыпан холм в несколько сажен высотой. На его вершине построена беседка, а склоны засажены соснами. Над рекой Всеволожский выстроил громадную баню, или «мыльню», которая вскоре была обращена в крахмальный завод. Завод, как и мыльня, просуществовал недолго, и само здание вскоре превратилось в развалины.
