почв и что эти культуры возделывались на окультуренных землях, а не на целинных или лесных расчистках, характерных для подсечного земледелия. Таким образом устанавливается древность пашенного земледелия в Новгороде.
По остаткам сельскохозяйственных орудий определяется и техника обработки земли. Так восстанавливается полная картина земледелия.
Собранные кости животных также сортируются и подсчитываются. Палеозоолог определяет, каким видам животных они принадлежали. Так же составляются сравнительные таблицы и восстанавливается картина скотоводства и охоты. Некоторые памятники, более древние, содержат больше костей диких животных, некоторые — обычно более поздние — домашних.
Следовательно, в первом случае преобладала охота, во втором — скотоводство. По костям, собираемым археологами, палеозоологии изучают историю того или иного вида животных, историю их приручения и изменения породы.
Археология тесно связана с геологией — наукой, изучающей напластования коры земного шара. Археологические находки эпохи палеолита встречаются в очень древних геологических напластованиях. Это дало возможность взаимной датировки в обеих науках. Так, палеолитические находки помогают датировать геологические слои, и, наоборот, геологические изменения, охватывавшие значительные пространства земной поверхности, являются лучшей основой для хронологии на ранних фазах человеческой истории. Геологические условия, в которых находятся культурные остатки прошлого, проливают яркий свет на это прошлое, позволяют определить окружение человека, природные условия, фауну и флору эпохи палеолита.
Анализ пыльцы растений, сохраняющейся лучше всего в болотистой почве, дает возможность проследить эволюцию растительности, а вместе с тем и эволюцию климата в данной области. Время изготовления древних вещей археологи определяют и иными, новейшими методами — установлением дат по степени распада радиоактивного углерода. Этот метод основан на том, что все живые существа содержат определенное количество радиоактивного углерода (изотопа С-14), возобновляемого в процессе обмена веществ. Радиоактивный углерод с момента гибели этого существа постепенно исчезает. Период распада длится тысячелетия. Таким образом, если археолог располагает куском дерева из раскопок, он при помощи специальной лаборатории сможет установить, сколько сотен или тысяч лет это дерево пролежало в земле, а также датировать и весь слой, в котором оно найдено.
Чтобы возможно полнее и ярче представить себе картину прошлого быта, археолог часто обращается к этнографии — науке, изучающей быт и культуру современных племен и народов.
Еще и сейчас в дебрях Африки есть племена с первобытнообщинным строем, употребляющие каменные орудия, занимающиеся охотой и мотыжным земледелием. Орудия отсталых племен сходны с ископаемыми каменными орудиями. Если одинаковы орудия, то одинаково и их назначение и их употребление. Как орудует каменным топором современный африканец, так, видимо, орудовал таким же топором и древний человек.
Правда, таких племен на земном шаре осталось очень мало: они или истреблены европейскими колонизаторами, или цивилизовались, но несколько десятков лет назад они еще обитали во многих местах Азии, Африки, Австралии и Америки. Европейские этнографы и путешественники в свое время исследовали и подробно описали их культуру, орудия, быт и обычаи. Так, русский ученый и путешественник Н. Н. Миклухо-Маклай много лет прожил среди жителей Новой Гвинеи, был принят в их общину и оставил подробное описание их культуры и быта. Такие описания помогают археологу понять данные раскопок.
Ответить на второй вопрос — где произошло? — не так просто, как это кажется с первого взгляда.
Древние люди не жили на одном и том же месте. Они постоянно передвигались. Это передвижение не надо понимать только как перемещение больших масс людей в короткий срок с одной территории на другую. Были, конечно, и такие передвижения, например: нашествие гуннов из Азии в Европу, или германских племен на Рим, или славян на Византию, т. е. то, что историки называют Великим переселением народов. Но такие передвижения происходили редко и уже в период письменной истории, в эпоху развития железного века, в классовом обществе. В более древнее время, в эпоху неолита, такие передвижения были невозможны: люди не умели еще объединяться в большие массы — ни уровень производительных сил, ни общественные отношения не позволяли этого сделать, да и нужды в этом не было. Передвижения людей в эпоху неолита носили иной характер. Не следует также представлять себе людей неолита как бродячих охотников, постоянно меняющих место жительства. Археология знает много неолитических поселений, где жизнь не прерывалась в течение нескольких сотен лет. Люди в эпоху неолита занимались не только охотой, но и земледелием и скотоводством, вели оседлый образ жизни, но все-таки они постоянно и неуклонно передвигались.
Дело в том, что охота и примитивное (подсечное) земледелие требуют освоения все новых и новых территорий. Небольшой участок земли не может прокормить долгое время все племя, которое на нем обитает. Племя увеличивается, а земля истощается. Дичи в лесу делается меньше, она частично истребляется, частично переходит на другие места. В поисках дичи и плодородной земли переходят на новые места и люди.
Не всегда все племя или род покидали обжитые поселения. Уходили, может быть, наиболее молодые или наиболее предприимчивые. Уходили не далеко, не за тысячи километров, а на соседний участок, обычно вверх или вниз по течению реки. Связи ушедших с оставшимися не порывались. Оставалась определенная культурная и племенная общность, только территория этой общности расширялась. На новом месте люди жили, пока не появлялась необходимость в новом передвижении части племени или рода. Может быть, только внуки или правнуки пришедших двигались дальше. Так, через сотни лет потомки обитателей долины реки Оки оказывались где-нибудь на Крайнем Севере — на Онеге или Печоре.
Часто придя на новую территорию, пришельцы заставали там коренное (автохтонное) население, вступали с ним в борьбу или в дружественные отношения, вытесняли его или объединялись с ним, воспринимали его культуру (ассимилировались) или прививали свою.
Конечно, не везде и не всегда передвижение происходило одинаково. Земледельческие племена передвигались медленнее, чем охотничьи или скотоводческие, иногда не только часть, а все племя переселялось на новые места, иногда племя переживало передвижение и сохраняло свою культуру, иногда бесследно исчезало.
Задача археолога заключается в том, чтобы проследить места зарождения той или иной культуры, того или иного племени, проследить путь их передвижения, взаимные связи и взаимное влияние. Важным материалом, определяющим место, область распространения и пути передвижения племени, является керамика. Где бы люди ни жили и чем бы ни занимались, они били свои горшки, а черепки бросали. Сломанная металлическая или деревянная вещь может еще пригодиться, ее можно починить, но разбитый горшок ни на что не годен. Глиняный сосуд — вещь очень хрупкая, но глиняный черепок сохраняется тысячелетиями. Вот почему керамика попадается археологам в большом количестве и является массовым материалом, что позволяет изучать ее весьма подробно. Это с одной стороны. С другой стороны,
