он обязательно ищет вокруг селища и могильники и иногда находит их. Стоянки и селища, как мы уже говорили раньше, обнаруживаются по пятну культурного слоя или по отдельным находкам, попавшим на поверхность. На поверхность они попадают потому, что культурный слой часто сдувается ветром или размывается весенними водами.
Археолог должен смотреть на различные следы на поверхности земли широко открытыми глазами. Вот что рассказывает знаменитый английский археолог Леонард Вулли: «В Вади Хальфа в северном Судане я вел с Мак Ивером раскопки храма и части египетского города. Мы не могли в течение двухмесячных поисков в пустыне найти следы могильника, который должен был находиться поблизости. Однажды вечером мы поднялись на невысокий холм, чтобы посмотреть на закат солнца над Нилом. Мы сетовали на неудачи, когда вдруг Мак Ивер указал на лежащую внизу долину: она вся пестрела темными кругами, которых мы не замечали раньше, хотя топтались по ней целыми днями. Когда я спустился вниз и подошел ближе, круги исчезли, но, руководимый Мак Ивером, который остался на холме, я сделал в центре каждого кольца небольшие насыпи из щебня. На следующий день наши рабочие-арабы открыли под каждой насыпью квадратные, высеченные в камне входы в могилы. Древние землекопы высыпали разбитые камни вокруг приготовленной могилы, а когда засыпали ее, часть камней оставалась на поверхности; по истечение 400 лет невозможно уже заметить разницу между камнями и щебнем, так сходны стали они между собой. Но солнечные лучи, падающие в течение пяти минут под определенным углом, сделали видимым несколько более темный оттенок камней, добытых на некоторой глубине. Явление это можно было, однако, наблюдать только с возвышенности и, вероятно, только с одного места».
Многие археологические памятники, невидимые с земли, становятся видимыми при некотором от нее отдалении, с воздуха.
Аэрофотосъемка. Комплекс развалин крепостей и усадеб II—IV вв. н. э. Аяз-кала. Хорезм, Бирунийский район Кара-Калпакской АССР.
В последнее время стали широко применять разведки с самолетов с помощью аэрофотосъемки.
По цвету почвы или цвету растительности, отраженному на фотографии земной поверхности, можно определить местонахождение могил, полуземлянок, рвов, каналов, каменных стен, даже границы древних пахотных земель и древние дороги. Это происходит по многим причинам, в частности потому, что на древних рвах, канавах, заполненных перегноем, лучше развивается растительность. Посевы и трава в этих местах ярче и выше, а в тех местах, где под слоем пахотной почвы скрываются стены или каменная кладка, желтее и ниже. Так, трассы римских дорог в Европе и в Африке определены под засеянными полями в виде двух темных линий — древних кюветов — по сторонам и более светлой полосы — полотна дороги — в центре. Скрытый памятник можно обнаружить и по теням, которые отбрасывает насыпь вала, когда на нее падают солнечные лучи. Так открыты были древние города и крепости в пустынях, засыпанные песком и почти невидимые с земли. Хорезмская экспедиция Академии наук СССР с помощью аэрофотосъемки не только нашла сотни важных для истории древнего Хорезма памятников, но и изучила историю орошения земель в пустыне и ту географическую среду, в которой жил здесь человек в древности. Иногда на объект, обнаруженный аэрофотосъемкой в труднодоступном районе, высаживали археологический авиадесант, который и вел исследования.
С воздуха хорошо видны древние сооружения, не только находящиеся под землей, но и под водой, в частности затопленные морем древние постройки и части городов. Аэрофотосъемка дала возможность исследовать, например, портовые сооружения финикийского города Тира, в древности важнейшего на Средиземноморье торгового центра, южный порт которого оказался затопленным морем. Меньше может дать авиаразведка в деле поисков затонувших кораблей и корабельных грузов, так как мелкие объекты трудно обнаружить. Археологи привлекали к их поискам водолазов, но тяжелое и дорогостоящее оборудование и высокооплачиваемый труд специалистов-водолазов делали для большинства экспедиций подводные поиски почти недоступными. С развитием техники подводного плавания, с появлением легких приборов — аквалангов начала успешно развиваться подводная археология. Теперь археолог сам может спуститься под воду и вести необходимые наблюдения.
Подводные археологические работы в СССР велись в последние годы на Черном море, где обследовались античные памятники, а также на Чудском озере, где искали следы знаменитого Ледового побоища — битвы русских войск под командованием Александра Невского с немецкими рыцарями. Замечательные открытия были сделаны американской подводной археологической экспедицией в 1958—1959 гг. в Эгейском море, у юго-западных берегов Турции. Расположенные здесь острова и подводные скалы превратились в ловушку для кораблей, они гибли с самого начала мореплавания на этом участке моря. Дно моря представляло целое корабельное кладбище, на котором находились десятки кораблей всех времен и народов — греческих, римских, византийских, турецких. Один из кораблей, шедший с острова Крит с грузом медных вещей (в том числе древних денег — слитков в виде шкуры быка длиной до 61 сантиметра и весом около 60 фунтов каждый), затонул в 1400 г. до н. э. Этот корабль, относящийся еще к эпохе бронзы, — древнейший из ставших известными ученым.
Поиски скрытых под землей археологических памятников ведутся теперь и с помощью заимствованного у геофизиков метода разведки посредством измерения электропроводимости и сопротивления верхних слоев почвы и с помощью других новейших достижений науки и техники.
Но, несмотря на развитие техники, по-прежнему важнейшую роль играет опыт и наблюдательность самого археолога. Вообще археолог не пропускает ни одного внешнего признака, по которому его опытный и наметанный глаз угадывает культурный слой. Если археолог узнает от местных жителей, что кто-то из них нашел каменное орудие или глиняный горшок, он обязательно допытается, где и что найдено, отправится на место находки и поищет, нет ли еще чего-нибудь интересного, нет ли культурного слоя.
Отдельные вещи, клады, монеты в большинстве случаев находятся не археологами, а местными жителями, но археолог, узнав о находке, обязательно отмечает ее место на карте.
Однажды в 1822 г. крестьянин села Старая Рязань Ермолаев, поднимая свой участок под озимь, нашел в борозде какую-то диковинную бляху из желтого блестящего металла, украшенную затейливым узором, разноцветными и прозрачными камушками. Через несколько шагов он обнаружил вторую такую же бляху, а еще через несколько — третью. Бедняк, не видавший никогда золота и драгоценных камней, все же догадался, что вещи эти дорогие.
Ермолаев не скрыл находки, а передал ее приходскому священнику. Священник отвез бляхи епископу, епископ отправил их митрополиту, а митрополит переслал в синод в Петербург. Через некоторое время в глухую деревеньку Рязанской губернии к Ермолаеву прискакал из столицы фельдъегерь с именным указом царя и денежным подарком в 10 000
