Он надеялся получить хорошие деньги, а вместо этого получил дырку во лбу.
Паула покачала головой.
– Может и так, – она поворачивается и смотрит на шторы. – Брендон рассвирепеет, когда узнает. Мы окажемся между молотом и наковальней. – Она с минуту размышляет, потом поворачивается ко мне. – Что ты намерен предпринять сейчас, Вик?
– Отправлю Бенни в Сан-Франциско, чтобы он постарался выудить что-либо из прошлого Аниты. Он почти уверен, что она присутствовала при убийстве. А сейчас я хочу пойти и сказать два слова Беркли.
– Грязная история, – шепчет Паула.
– Да, но на этот риск я должен пойти. Надеюсь, благодаря этим вещам я узнаю кое-что. И потом, возможно, это как раз то, что искал Милс… Клег изучает вещи. Едва только я получу его рапорт, я наброшусь на Беркли.
– Рискованно, и все-таки это единственное, что мы можем сделать. Но что же произошло с ее бельем, обувью, чулками?
– Не знаю. Может, спрятаны где-нибудь у Беркли. У меня было очень мало времени на поиски – Милс появился очень не вовремя. Я поищу, когда снова буду там.
– Ты пойдешь и к Милсу?
– Придется. Я, конечно, не слишком жажду этой встречи, но сходить надо. Я начинаю думать, что он не имеет отношения к убийству, но все же хочу убедиться…
– У нас нет времени, ты знаешь. Мы должны успеть раньше полиции.
– Как только Клег просеет жакет и юбку через решето, я иду к Беркли. В настоящий момент он подозреваемый номер один. Если я его уличу, дело в шляпе. Свяжись с Клегом и разузнай, как там обстоят дела…
Пока она пытается дозвониться до Клега, я смотрю в окно. Накопилось много вопросов, которые ставят меня в тупик.
Почему Дана была голой?
Почему Анита дала ей свое ожерелье?
Мне кажется, двадцать тысяч долларов – слишком дорогая цена за ответ на простой вопрос. С другой стороны, она могла и не давать Дане ожерелье, а только попросить спрятать его. Возможно, у нее было свидание с пижоном, который заставлял ее «петь», и она боялась, как бы он не отобрал украшение…
Я не верю, что Дану могли купить. И чем больше я думаю, тем меньше верю в возможность подкупа. Все это не вяжется с ее характером.
– Клег на проводе. Он хочет поговорить с тобой, – сообщает Паула.
Я хватаю трубку. Клег сообщает, что не нашел на одежде ни пятен крови, ни следов песка, ни вообще ничего подозрительного. Я благодарю его и обещаю заехать за вещами в ближайшее время.
– Ничего, – отвечаю я на вопросительный взгляд Паулы. – Это говорит за то, что одежды на ней не было, когда ее убили. Рана была на лбу, и одежда обязательно оказалась бы в крови.
– Может, ее раздели прежде чем убили?
– Вероятно. В любом случае необходимо встретиться с Беркли. Правда, это не тот тип, которого можно заставить легко разговориться. Придется его немного потрясти с помощью Кермана.
Когда я уже подхожу к двери, звонит телефон. Паула снимает трубку и делает мне знак.
– Это портье. Брендон идет сюда!
Я хватаю пиджак и шляпу.
– Задержи его, – говорю я, кидаясь к двери. – Скажи, что не знаешь, где я, но завтра утром буду здесь.
Я метеором мчусь по коридору и только заворачиваю за угол, как слышу шум лифта на нашем этаже. Я исчезаю, а Брендон в это время уже нетерпеливо стучит ногой в дверь.
Глава 2
Я останавливаю машину в конце Уилмор-авеню, открываю дверцу и выхожу на яркое солнце.
– Теперь пешком, – говорю я Керману. – Это в конце квартала.
Керман выбирается из машины, поправляет безукоризненной белизны платочек, выглядывающий у него из кармана, и недовольно ворчит:
– Это там, налево, а? Черт! Как хочется пить! Как ты думаешь, он предложит нам стаканчик?
– Он скорее предложит хороший удар по черепу. Это коллекционер старинного оружия.
– Отлично! – с воодушевлением изрекает Керман. – Я еще никогда не получал ударов старинным оружием.
Мы бок о бок идем по аллее, стараясь держаться в тени.
– Нужно спрятать вещи Даны на прежнее место, – говорю я, когда мы останавливаемся перед тяжелой дверью. – Но сделать это так, чтобы хозяин ничего не заметил. Если он в саду, задержи его до моего возвращения. Если он дома, я постараюсь проделать все это достаточно бесшумно. Без небольшого везения нам не удастся проникнуть туда.
– Ну и рожа у тебя будет, когда он обнаружит нас и вызовет фликов! – нервно смеется Керман. – Я так и вижу довольную харю Брендона, когда он задержит нас за незаконное проникновение в чужое жилище.
– Помешай ему звонить по телефону. Для чего же я привел тебя сюда?
– Я все понимаю, только бы он не был слишком груб с нами…
Я толкаю калитку и осматриваюсь. Статуи по-прежнему стоят на крыше, в саду никого не видно.
– Не заперся ли он там? – высказываю я предположение, с подозрением глядя на дом.
– Я пойду первым? – Керман нерешительно смотрит на дом.
– Иди! Если он там, займи его внимание, прежде чем я проделаю необходимую работу. Это займет не более трех-четырех минут.
– Надеюсь, – ворчит Керман, направляясь к дому.
Он подходит к входной двери и жмет на кнопку звонка. Мы ждем некоторое время, но ничего не происходит. Я жестом показываю позвонить еще.
Он выполняет это, и вдруг совершенно неожиданно за моей спиной раздается голос:
– Что вы здесь делаете?
Я, правда, не подпрыгнул, но все же испытал такое ощущение, словно меня ударили по голове. Резко поворачиваюсь. Импозантный, плотный мужчина стоит передо мной. Такие типы сводят с ума женщин. У него масса черных вьющихся волос, а матовая кожа делает его глаза еще более синими, чем они есть на самом деле. У него самодовольный, уверенный вид человека, который не сомневается в своей привлекательности и имеет на это полное право.
Не нужно быть факиром, чтобы догадаться – передо мной Беркли.
Дана говорила, что он одевается, как кинозвезда, и это правда. На нем абрикосового цвета рубашка и белые льняные брюки, безукоризненно отутюженные. Ботинки из белого шевро с коричневой отделкой. Массивный золотой браслет охватывает левое запястье. Вокруг шеи подобие галстука из зеленого шелка.
– Мистер Беркли? – я стараюсь говорить как можно более непринужденно.
– И что из этого следует?
У него хорошо поставленный баритон, вероятно, неотразимо действующий на женщин, но на меня он не производит впечатления.
Я протягиваю ему свою карточку и делаю шаг назад. Он изучает ее с видом человека, получившего извещение о смерти лучшего друга. Внимательно прочитав, переворачивает ее, но, не найдя
