— Ваша милость, я прошу прощения за то, что прерываю вашу трапезу, — заговорил Джейми с низким поклоном. — Меня задержали по очень веской причине.
Линнет чуть не подавилась куском оленины. Она бросила еще один взгляд на королеву, но подруга, казалось, не обратила внимания на нелепость извинения Джейми.
— С вашего разрешения, я хотел бы представить вам моего друга Оуэна Тюдора, — продолжал Джейми, протягивая руку в сторону Оуэна. — Он служил вашему супругу, нашему дорогому и славному королю Генриху.
Когда Оуэн отвесил ей элегантный поклон, королева чуть заметно покраснела, без сомнения, тоже вспомнив, как вместе с Линнет видела его голым. Оуэн выпрямился с широкой улыбкой, в которой читалось искреннее восхищение, но ни на йоту благоговейного трепета.
Королева заморгала, губы сложились в идеальное «О».
— Ваша милость, — произнес Оуэн глубоким, звучным голосом. — Я прошу вашего соизволения вручить вашему распорядителю письмо, в котором меня рекомендуют к вам в услужение.
Дожидаясь, когда королева Екатерина вежливо ответит, переадресуя просьбу своему распорядителю, Линнет задумалась о работе для Оуэна. Какую бы должность дать зеленоглазому валлийцу, чтобы он как можно реже встречался с королевой? Сокольничий, быть может. Королева ненавидит соколиную охоту.
А еще лучше — смотритель королевских овец. Линнет про себя улыбнулась, представив Оуэна на очень отдаленном склоне холма. Если у королевы нет овец, Линнет могла бы предложить распорядителю приобрести их для нее… на острове Мэн.
Королева Екатерина заговорила, прервав мысли Линнет.
— Смотритель гардероба вам подойдет? — спросила королева с придыханием. — Мне нужен хороший человек на эту должность.
Матерь Божья! Худшего выбора и быть не могло. У любой высокородной дамы приобретение и выбор одежды и украшений занимают уйму времени и денег. Но для королевы эта задача невероятно трудная. Если королева пожелает, то сможет проводить с Оуэном бессчетное количество времени.
Это самая настоящая катастрофа.
Линнет поймала взгляд Джейми и одними губами взмолилась: «Сделай что-нибудь!»
Когда он озадаченно вскинул брови, она от досады топнула ногой под столом.
— Вы оказываете мне огромную честь, — отозвался Оуэн, не сводя глаз с королевы, вместо того чтобы опустить их, как должно. — Ничто не доставит мне большего удовольствия, ваша милость.
Этот красивый дьявол смел и дерзок, и в нем чересчур много обаяния.
— Как смотритель вашего гардероба, я приложу все старания, — продолжал он, — чтобы исполнить все ваши желания.
Все ее желания. Линнет закатила глаза, но заметила, что грудь королевы поднялась и опустилась в глубоком вздохе.
К тому времени, когда обед закончился, у Линнет немилосердно разболелась голова. Чуть позже она отправилась в королевские покои поговорить с королевой, но ее не впустили. Королева, было сказано ей стражником, не велела ее беспокоить.
Никогда раньше такого не случалось.
Когда она спустилась в большой зал к ужину, то узнала причину.
— Я провела это время с моим новым смотрителем гардероба, — прошептала ей королева перед тем, как они заняли свои места за столом. — Так много всего нужно сделать! Мне уже давно следовало назначить кого-то на эту должность.
— Все это время? — переспросила Линнет, надеясь, что ослышалась.
— Какое это облегчение — иметь в помощь Оуэна.
— Оуэна? Разве вы не должны называть его мастер Тюдор?
Королева непринужденно рассмеялась:
— С каких это пор тебя волнуют такие вещи? Насколько я могу судить, ты по большей части поступаешь так, как тебе хочется.
— Но я же не королева Англии! — прошептала Линнет. — И не сестра претендента на французский трон.
Подруга удостоила ее милостивой королевской улыбки, к которой прибегала, когда взмахом руки отгоняла крестьян от своей кареты. Потом кто-то привлек ее внимание, и она вскинула руку.
— Мастер Тюдор, — молвила королева, когда Оуэн подошел к ним. — Я надеялась, что мы продолжим наше обсуждение за ужином.
Королева взяла предложенную Оуэном руку. Когда он повел ее, она подмигнула Линнет через плечо.
Ужин проходил в том же духе: Оуэн разбрасывал свое обаяние, как крестьянин разбрасывает навоз, а королева Екатерина купалась в нем, как довольная свинья.
Позже в тот вечер Линнет навестила королеву в ее королевских покоях. Королева, которая ложилась поздно, была еще одета.
— Что это ты разгуливаешь по дворцу в халате? — спросила королева, приподняв свои изящно выгнутые брови.
— Моя спальня всего через несколько дверей, — ответила Линнет. — Мне не спалось, и я надеялась, мы сможем поговорить.
— Конечно.
Один взгляд Линнет, и фрейлины-француженки остались за дверьми, когда она прошла вслед за королевой Екатериной в ее личную гостиную.
Платья и разноцветные отрезы тканей были развешаны на всех стульях, креслах и оттоманках. Королева и ее новый смотритель гардероба не теряли времени даром. Линнет пыталась придумать, как лучше заговорить об Оуэне, когда королева сделала это сама.
— Что ты знаешь об Оуэне Тюдоре? — спросила королева, теребя отрез шелка цвета спелой земляники.
— Насколько мне известно, он из старой, знатной валлийской семьи, — ответила Линнет. — Его отец был валлийским мятежником, который много лет скрывался.
— Значит, он ничего собой не представляет, — проговорила королева с задумчивым лицом.
Интересно, подумала Линнет, что ее подруга под этим подразумевала? Секунду спустя до нее дошло, и это было подобно удару молнии.
— Ваша милость, могу я говорить напрямик? — спросила она. — Я чувствую, что должна, потому что меня беспокоит ваша безопасность.
Королева вздохнула и кивнула.
— Хотя Оуэн Тюдор не представляет такой опасности, как Эдмунд Бофор, это вовсе не означает, что он безопасен для вас.
— Какой вред ты нашла в Оуэне? — спросила королева. — Он же никто.
— Должна предостеречь вас: отсутствие у Оуэна могущественных связей не предохранит его от того, чтобы заиметь могущественных врагов в случае, если вы с ним… станете близки.
— Я же познакомилась с ним только сегодня. — Королева Екатерина снисходительно улыбнулась. — Он мой смотритель гардероба, не более. Твое беспокойство излишне.
Линнет почувствовала себя чуточку лучше, пока подруга не добавила:
— Уверена, и Глостер, и епископ сочтут недостойным своего внимания то, с кем я предпочитаю дружить.
— Умоляю, не провоцируйте их, ваша милость, — промолвила Линнет. — У этих двоих слишком много поставлено на карту. Кто знает, что они могут сделать?
