что бы не отдала. Присмотрись к нему, Франни, он ―
особенный…
И она растворилась в лесу, даже не дав мне возможности спросить:
― И что всё это значит?
Сев верхом на Грома, мы поехали вперёд, но я не была бы собой, не полюбопытствовав:
― Арчи, о чём ты попросил Келли перед нашим отъездом?
― Принять твой облик и погонять братьев по лесу. Это их задержит на пару дней, а мы успеем продвинуться вперёд.
Я задумалась:
― А это не опасно?
― Разве только для «мальчиков», но я предупредил твою безбашенную лесную подругу, чтобы не отнимала у них жизнь. Потому что ты так хочешь, ― в его словах звенела неприкрытая ревность. А я не знала, радоваться ли этому или готовиться к очередной проблеме. И без того, что ли, у меня их мало?
Выехали на дорогу, когда день был уже в разгаре: настоящий подарок ушедшего лета ― тепло, солнечно, и на небе ни облачка. Разве только птиц не видно, грустно без их милого щебетания и порхания под облаками. Пока я предавалась воспоминаниям о лете, на плечо неожиданно села большая стрекоза. Её переливающиеся перламутром крылья замерли, и, неожиданно взметнувшись, исчезли в придорожной траве.
― Надо же, стрекоза… откуда она здесь, ведь сейчас не середина лета? И почему я удивляюсь, каждый день вокруг творятся такие чудеса, а меня заворожила обыкновенная летунья посреди осени…
Вот, спросите ― зачем, заставив Арчи остановить коня, я спешилась и полезла в траву? Захотелось ещё раз взглянуть на чудесное создание, дурёха бестолковая. Знала бы, во что нам выльется моё любопытство, гнала бы Грома во весь опор как можно дальше…
Пока Арчи с удивлением на меня смотрел, я, ничего не объясняя, разглядывала траву в надежде увидеть понравившуюся стрекозу. «Крылатая» исчезла, но упрямство заставило заглянуть за ближайший куст, и, о чудо ― моя потеря нашлась… Она сидела, потирая передние лапки и подрагивая длинным брюшком, на тёмных волнистых волосах спящей девушки, бледной и прекрасной.
Стрекоза показалась мне волшебной драгоценностью, надетой принцессой из сказки, так хороша была «находка». Рука сама потянулась к «живой заколке», но та меня опередила, взлетев над головой и мгновенно упорхнув в лес.
― Подумаешь, не очень-то и хотелось, ― проворчала, переключаясь на спящую «принцессу», одетую в роскошное платье и атласные туфельки.
Она спала как-то слишком спокойно, её грудь совсем не поднималась, и когда я коснулась рукой прекрасных волос незнакомки, ладонь провалилась в большую дыру в её голове, а кровь с руки закапала на белоснежное лицо мертвеца. От ужаса я завизжала, как ненормальная, и через мгновение Арчи уже стоял рядом, придерживая меня и повторяя:
― Тихо, тихо, не кричи, привлечёшь к нам беду.
― Она, она… ― только и смогла выдавить из себя.
― Да, её убили, скорее всего, ограбили ― нет ни коня, ни драгоценностей. Очень жаль бедняжку, наверняка это дочь или жена какого-то богача, значит, её будут искать. Для неё мы уже ничего не можем сделать, а вот для себя ― должны: быстро садимся на Грома и убираемся отсюда…
Глава 8
Он схватил меня за руку, потащив за собой, я же покорилась, почти вывернув шею, не в силах оторвать глаз от мёртвой девушки. На дороге нас уже ждали конь и дюжина вооружённых лучников в форме. Их стрелы, нацеленные на нашу парочку, заставили меня икать от страха.
Арчи в этой ситуации соображал гораздо быстрее ― он поднял руки вверх, захватив заодно и мою, с которой продолжала капать кровь. Это не понравилось мордатому стражнику. Нахмурив брови, он велел своим солдатам немедленно нас связать.
― Быстро осмотрите здесь всё вокруг, думаю, эти двое и есть похитители дочери Бургомистра. Выглядят очень подозрительно: парень-коротышка и девчонка в мужской одежде с окровавленными руками, ― раздавал он команды зычным голосом настоящего командира.
― Господин, скорее сюда, барышня Ирма ― мертва. Они спрятали её под кустом, ― прокричал звонкий голос, и я увидела, как Арчи закусил губу.
Командир ещё больше помрачнел, с размаха ударив моего рыцаря железной перчаткой в живот, отчего тот согнулся и упал в траву, где его тут же нашли подкованные сапоги особенно ретивых стражников. Это привело меня в чувство, и простым заклинанием я разбросала нападавших в стороны. Но тот, что оставался за кустом, крикнул:
― Сдавайся, ведьма! Моя стрела смотрит в сердце твоего подельника, считаю до трёх…
― Не трогайте его, я сдаюсь и клянусь не применять магию. Но вы все ошибаетесь на наш счёт. Мы мирные путники: я сошла с коня по нужде и пошла в лес, где, случайно наткнувшись на девушку, пыталась ей помочь…
Договорить я не успела. Мощная пощёчина озверевшего командира сбила меня с ног:
― Это ты будешь судье объяснять, но я тебе не завидую, ведьма, он у нас таких терпеть не может. А уж про господина Бургомистра и не говорю ― с обоих шкуры сдерёт, когда узнает про гибель единственной наследницы.
Нас привязали за руки к одной из лошадей и повели за собой. Тело красавицы Ирмы завернули в плащ, и его повёз сам командир, за всю дорогу не проронивший больше ни звука. Стоило лишь одному из молодых стражников заикнуться, что надо бы нас обыскать, ведь драгоценности пропали, он тут же получил в зубы от сердитого начальника. И остальные два часа мы плелись в полной тишине, глотая пыль из-под лошадиных копыт.
Я так устала и была подавлена случившимся, что не сразу поняла, когда мы оказались на месте. Нас отвязали от коня, но рук не освободили, отведя в какой-то сарай, судя по запаху, ещё недавно бывший коровником. На полу лежала прелая солома, и я опустилась на неё без сил. Рядом почти упал Арчи. С трудом прочитала исцеляющее заклятье, и он сел, приоткрыв глаза.
― Как ты, Арчи? Тебе здорово досталось…
― Тут ты права, Франни, ― друг посмотрел на меня тяжёлым взглядом исподлобья, как ни разу до этого. Я сразу испугалась, но мой рыцарь вдруг улыбнулся, ― не пугайся, глупышка, злюсь только на самого себя ― не уберёг тебя от неприятностей, а ведь были предчувствия, такое дело…
― Какие предчувствия? ― жалобно проныла я.
Арчи вздохнул:
― Неважные, прекрасная дама.
Я спрятала лицо в ладони, чтобы он не видел, как мне стыдно из-за того, что натворила, и спросила богов:
― Что же теперь с нами
